Читаем без скачивания Слабое звено - Михаил Нестеров

И снова сомнения овладели Игорем. Одна бригада могла и должна отличаться от другой.

И боец «Кобры» вдруг понял причину своих колебаний, своей нерешительности – ведь он при малейших сомнениях должен действовать согласно инструкциям и распоряжениям, которые знал назубок, – его робость была вызвана подсознательным страхом перед человеком, сидящим напротив него. Игорь видел только его немигающие глаза, мощные руки и такое же сильное тело, силу которого только подчеркивал не по размеру халат.

Игорь вряд ли слышал дыхание медика, но оно наверняка было ровным – в отличие от дыхания самого охранника. Надеждин почувствовал учащенное сердцебиение, сухость во рту и непроизвольно облизнул губы.

Его многому учили, но как-то не по-настоящему. Он хорошо стрелял по мишеням, крепко бил в «грушу», а на спарринг-партнере лишь имитировал удары в жизненно важные места. С товарищамиб он блокировал самолеты-тренажеры, швырял в салон шумовые и световые гранаты и палил из автомата холостыми патронами. И верил в свои силы. Которые вдруг иссякли перед лицом действительности.

Страх показал бойцу, что он не ошибся. Перед ним сидел человек, который лишь имитировал врача, – врачи, за редким исключением, не имеют такого леденящего душу взгляда. Сидящий перед ним человек представлял собой полную противоположность оробевшего охранника. И уже разобрался в его чувствах, все прочел в его глазах. И играл с ним. В доктора. Доктора и пациента.

«Пациент» не смел повернуть голову, скосить глаза на окно перегородки, за которой – его напарник, предупредить его громким выкриком.

Что там по инструкции?

В голову лезли жалкие обрывки: до прибытия спецгруппы тянуть время, на кого-то там ссылаться, в общем, делать все для того, чтобы не пострадали заложники. Заложники.

Бойцы службы безопасности везли террористов прямо к самолету с пассажирами на борту.

Но террористы могли вынашивать и другие планы – просто взорвать самолет, например. Взрывали же они жилые дома.

Шипящего звука работающей на приеме рации Игорь Надеждин давно не замечал. Наверное, совсем забыл о средстве связи у себя на груди. Но вот она напомнила о себе обезличенным голосом старшего смены.

И как быстро, моментально отреагировал террорист. Игорь не успел даже вздрогнуть, увидев вдруг в его руке пистолет и услышав его тихий голос:

– Ты уже все понял. Тебе ни к чему умирать молодым.

Щелкнул взведенный курок, зрачок пистолета смотрел точно в переносицу бойца. Игорь склонил голову к рации и медленно поднял к ней руку. Так же осторожно, словно приводил в действие таймер мины, нажал на клавишу.

– Отвечай стандартными фразами. Услышу лишнее или подозрительное слово – убью! – прошептал Марковцев.

Он действительно выглядел устрашающе: стерильный халат, маска, резиновые перчатки, в волосатых руках – пистолет. Больше всего он походил на прозектора в морге, который сам себе готовит материал для работы.

Когда он говорил, маска скрывала движения его губ и выражение лица целиком. Какое оно – каменное, ироничное, нервическое, просто невозмутимое, – поди угадай.

Проклятая маска! Это марлевая повязка сбила с толку бойца «Кобры». Террорист ловко оправдал ее присутствие на лице мнимой работой инфекционщика.

Переиграл вчистую. На психологии. Любой мог попасться на натуральную с виду приманку. Оправдание? Бесполезно оправдываться. Если только доведется.

И все же террорист действовал рискованно. Любая из мелочей, которые перебрал в голове Игорь Надеждин, могла насторожить его сразу, еще до въезда машины на летное поле. Но ведь риск – это уверенность. Кто не уверен, тот и не рискует. И террористы были уверены в себе – что на очередном этапе операции обведут вокруг пальца охрану и воспользуются их услугами в качестве сопровождающих.

Проклятая маска! Заодно она скрывала лицо террориста. Не чеченца, нет. Воображение нарисовало перед Игорем родное, русское лицо.

– Да, все нормально, – ответил он в рацию. И... кивком головы, совершенно непроизвольно как бы спросил у террориста: «Правильно?»

«Ты молодец», – ответили ему русские глаза.

Пришла пора Игорю приободриться. В голову влезло, тяжело ворочаясь, как медведь в берлоге, оправдание: он подыгрывал. А значит, показал себя запуганным, податливым, тогда как на самом деле усыплял бдительность преступников, чтобы выбрать подходящий момент и воспользоваться табельным оружием.

Но поверят ли ему? Жаль, камера не снимает его натуральную игру. А хорошо бы взять крупным планом его лицо, запечатлеть хитрые искры в глазах – по-настоящему змеиных, с гипнотинкой, неуловимой для террориста. Пока на ум не пришла, да и не могла прийти мысль:

«Хорошо, что бандиты на меня нарвались». В первую очередь она принижала самолюбие и прочие достоинства молодого бойца спецподразделения. Любой из его товарищей по отряду мог действовать решительно, но... прежде въехал бы с преступниками на летное поле, проглотив инфекционную наживку.

Однако где-то в подсознании эта тема активно развивалась, чтобы потом в виде угрызений совести и личного малодушия обрушиться на голову охранника.

А пока машина с небывалым экипажем мягко шелестела колесами по бетону, сокращая расстояние до самолета.

Борт стоял в гордом одиночестве, вокруг никого из персонала наземных служб аэропорта, даже водитель, подавший трап, исчез в неизвестном направлении. Словно на борту находились не люди, а гигантские холерные палки, люди-мутанты.

Водитель мягко затормозил у трапа – то, что нужно: задними непроницаемыми стеклами к зданию аэропорта. Затем выключил зажигание.

Валентин достал пистолет и направил его на бойца «Кобры».

– Руки на руль. Ноги убрать под сиденье. Живо! – поторопил он охранника. – Теперь слушай, – Мезенцев кивнул на окно.

Марковцев говорил негромко, но отчетливо. Каждое его слово разносилось по салону и проникало через окно в кабину.

– Вам дается шанс предотвратить трагедию. Уверен, всех устроит просто драма. Вместе с нами вы подниметесь на борт и выведете женщин и детей. Сразу, ясно? Без предварительных переговоров. Своему начальству можете сказать, что благодаря именно вашим индивидуальным усилиям мы согласились отпустить часть заложников. Если откажетесь, пойдете, как два барана, назад. Как встретят таких героев, как вы, можно угадать с первого раза. Если согласны, начинайте вытаскивать батарейки из радиостанций. Потом аккуратно, двумя пальцами, вынете стволы.

– Не телись, – поторопил Мезенцев свой объект, – твой товарищ попроворнее будет. Не забудь про запасную обойму в кобуре.

Боец «Кобры» щелкнул крышкой на задней панели «кенвуда» и одну за другой выщелкнул батарейки. Потом потянул за клапан кобуры, взялся за рукоятку пистолета.

То же самое в салоне проделал Игорь Надеждин. Только в отличие от товарища он на мгновение поднял глаза на Марковцева. Сергей покачал головой: «Бесполезно». Игорь едва заметно пожал плечами: «Я так, на всякий случай».

Марк принял от него пистолет и посмотрел в окно:

Валентин уже держал в свободной руке оружие своего визави. Сергей продолжил инструктаж:

– Сейчас мы вчетвером поднимемся по трапу – вы впереди, под прицелом. Остановитесь у двери и встанете по обе стороны от нее. Мы проходим внутрь. Вам же остается только ждать. Предостерегаю вас от лишних жестов. На каждый из них я отвечу лишней жертвой среди заложников. Как зовут твоего напарника? – спросил Марк Надеждина.

– Володей.

– Слушай меня, Володя, – Марковцев чуть повысил голос. – Сейчас ты выйдешь из кабины, подойдешь к боковой двери и откроешь ее. Все это время ствол моего «вальтера» будет смотреть в грудь твоего товарища. Я просто даю вам шанс, – повторил Сергей, – не упустите его. Борт уже в наших руках, не забывайте об этом. Посмотрите на открытую дверь самолета. Чтобы ухлопать вас и взбежать по трапу, хватит пяти секунд.

Марковцев сделал паузу, бросив еще один взгляд на самолет.

– А вот и стюардесса появилась. Вова, не забудь поприветствовать ее, когда выйдешь из машины. Она вторая потенциальная жертва твоего героизма.

Не говоря ни слова, боец взялся за ручку двери.

– Одну секунду, – остановил его Сергей.

Мезенцев к этому времени освободил пистолет охранника от обоймы, передернул затвор, проверяя, не заслан ли патрон в патронник, и передал оружие хозяину.

Теперь бойцы, как и положено, имели при себе оружие. Если за ними ведется наблюдение из КДП – а это могли быть любопытные диспетчеры, метеорологи или коллеги из службы безопасности, – то ничего подозрительного не заметят. А опытный взгляд мог различить пустые кобуры.

Впрочем, затишье вокруг самолета временное. Еще до захвата к нему мог подъехать, подойти кто-то из наземных служб аэропорта. А сложившаяся ситуация благоприятствовала террористам. Сложись бы все по-другому, Марковцев бы подкорректировал свои действия.