Однако очень быстро смех рыжей бестии перешёл в стон, а вместо попыток оттолкнуть она вцепилась в меня руками и ногами. Хотя импланты у этих кошек и не встроены, их привычка к чувственным утехам давит на их сознание, похлестче любых искусственных возбудителей. Впрочем, привычка к хорошей жизни была не только у девочки в моих руках, мне самому вскоре стало не до абстрактных рассуждений. Сайна вовсю игралась с имплантом, стонала, шептала в самое ухо горячие слова восторга, а её когти то и дело впивались в спину, добавляя остроты и доводя до полной невменяемости.
Всё оборвалось в один миг. Стоило нам разлепиться, чтобы чуть передохнуть и обменяться любезностями уже во вменяемом состоянии, как со стороны входа скользнула смазанная тень. Мгновение, и на лицо и грудь девчонки подо мной просыпались пряди пепельно-серебристых волос, казалось, чуть фосфоресцирующих в падающем от входа лунном свете. Поцелуй, которым запечатала уста Сай незнакомая метиллия, длился несколько секунд, но я отчётливо ощутил, как напрягшаяся было валькирия всё больше расслабляется. Когда же пепельноволосая оторвалась от рыжей кошки, та уже дрыхла без задних ног. Только блаженная улыбка на устах, да ровное дыхание показывали, что она всё ещё жива.
Я сразу смекнул, что происходит что-то из ряда вон. Судя по тому, как Сайна мгновенно выключилась, её банально усыпили. Это подтвердили и дальнейшие действия метиллии. Девочка извлекла откуда-то из недр своего комбинезона непонятное устройство и принялась обрабатывать им свои губы. Лишь закончив эту странную операцию, кошка вздохнула с облегчением. А потом… коротко мне подмигнула. Странно, но агрессии в ней не ощущалось — скорее, чувствовался разлитый в крови азарт и еле сдерживаемое возбуждение. И не факт, что сексуальное.
— Не дёргайся, котик. И к полям не тянись. Ни с ней, ни с тобой ничего плохого не случится… братик, — глубоким грудным голосом проговорила метиллия.
— Что ты с ней сделала?
— Она просто спит… Только тебя сейчас должен волновать совсем другой вопрос, котик.
— Неужели? — хмыкнул я, уже понимая, к чему она клонит.
— Да. Ты должен думать, что я сделаю с тобой. Предвкушать. Дрожать от еле сдерживаемого возбуждения. И знаешь почему?
— Потому что ты такая классная девчонка?
— Нет. Потому что ты — объект нашей охоты, — хищно оскалилась валькирия.
Я физически ощутил её готовность немедленно броситься на меня и вскочил. И тут же, словно этого и дожидалась, ко мне сзади прижалась ещё одна кошка. Её ручки обвили мой торс, ладони остановились на груди, а затем из пальчиков с характерным шелестом поползли импланты. Вот тут-то меня и проняло не на шутку! Как она там говорила?.. Предвкушение и возбуждение?.. И ведь добились, ничего не скажешь!
— Какой мягкий и пушистый кот… — зашептал голосок над ухом. Шею обдало горячим дыханием, мазнуло шелковистыми прядями женских волос. — Так мило трепещет… А ты мурчать умеешь? А, котик?
— Не знаю, не пробовал, — срывающимся от возбуждения голосом ответил я.
А ведь она даже имплант не использовала! Словно прочитав мои мысли, девочка мягко, но настойчиво надавила:
— Ты имплант-то открой. Открой, открой! Я тебя не только мурчать — шипеть научу.
— Я и без импланта тебя хочу, — рыкнул в ответ.
— О-о, а рычать ты, выходит, уже умеешь!.. — с ноткой задумчивости протянула кошка.
Её коготки принялись массировать чувствительные зоны вокруг сосков. И я на самом деле зарычал от едва сдерживаемого возбуждения, даже вырваться попытался из её объятий, но держала валькирия крепко. Можно сказать, профессионально. В это время ко мне подкралась её товарка, которая до того «выключала» Сайну. Немного о меня потёрлась, словно изучая реакцию своего и моего тела. Потом, без всяких политесов, расстегнула магнитную застёжку комбинезона… и впилась ладонью в разгорячённую плоть. Я аж на цыпочки приподнялся, когда она потянула на себя! На губах чертовки заиграла довольная улыбка.
— Ты знаешь, сестра, он ведь и без импланта уже на грани. Что, поиграем с котиком? Дадим ему почувствовать вкус охоты? Нашей охоты?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пусть имплант сначала откроет. Слышишь, котёнок? Не дури, просто открой, и всё, дальше мы сами всё сделаем. Тебе останется только кончать и подчиняться… подчиняться и кончать…
— А без импланта слабо? Или ты настолько не уверена в себе, кошка? — уже скрежеща зубами от возбуждения, прорычал я, и, крепко обняв замершую передо мной валькирию, с силой сдавив её упругую попку обеими ладонями, притянул девочку к себе.
— Какой горячий! — натурально восхитилась оторва. — И смелый! Не боишься, что обижусь и на карачках заставлю прощение вымаливать?
— Нет, кошка, ты не за этим пришла.
— А зачем? — сделала большие глаза метиллия, а потом и вовсе удобно улеглась ко мне на второе плечо, так как первое по-прежнему было занято её товаркой.
— Ты пришла за новыми ощущениями. Ради игры. Так давай, кошка, играть!
— А котик-то, как я посмотрю, совсем не прост, — вся лучась сытым довольством, усмехнулась она. — Сильный, волевой, рассудительный. Хотя… ничего другого от звёздного котика я и не ждала. Странно было бы увидеть здесь обычного мальчика. Стандартную игрушку. Что скажешь, сестра?
— Пожалуй, это самая интересная охота в моей жизни, — фыркнула девочка у меня за спиной. — Что будем с ним делать?
— Спарринг, — тихо предложил я. — Давайте начнём со спарринга, а дальше… как пойдёт.
— Хорошо, уговорил, — метиллия подняла голову с моего плеча и заглянула в глаза. — Если и там удивишь… Мы с тобой тогда точно подружимся. Меня, кстати, Лита зовут. Я Старшая стаи, если не заметил.
— Признаюсь, не заметил. Больше смотрел не на отличительные знаки, а на… тебя.
— А я — Рамила, — раздалось из-за спины. — Мы с Литой из одной стаи. Так что там с имплантом?..
— Уже открыл, кошка. Мне не жалко. Только у тебя и без него отлично получается — от когтей меня клинит даже сильней, чем от… касаний.
— В спарринге я тоже буду с тобой играть. Как кошка с мышкой. А после так отымею…
— Ничего не имею против, валькирия, — вздохнул я, ощущая, как девчонки берут меня в коробочку своих тел, подхватывая под руки. — Но сдаваться без боя не собираюсь, так что тебе придётся постараться. С другой стороны… кошка же тоже куда больше удовольствия получает от живой мышки…
Девчонки на моё замечание разразились заразительным смехом, даже, как мне показалось, плотней прижались. Хотя куда ещё?.. И так я ощущал бедро каждой из них, а пальцы и вовсе находились в цепком замке пальчиков этих кошек. Они ещё и ласкаться ими умудрялись!
— Вы так с каждой своей жертвой церемонитесь? — поинтересовался я, когда мы вышли на открытую площадку берега.
— Нет. Ты первый. Любой другой мальчик уже бы вовсю работал. Скорее всего, языком, — ответила Старшая.
— Ну, с Мечом Республики можно и поизвращаться… — протянула Рамила. — Лично я вообще первого звёздного котика вижу. Такой молоденький, но такой… колючий! Такие остренькие зубки отрастил!
— Это я в дальней разведке, кошка. Не обращай внимания, — фыркнул в ответ, на что получил новую порцию смешков.
— Старшая, разреши я первая с ним поиграюсь, — заявила, когда мы с Литой уже разошлись по сторонам площадки, её подруга.
Валькирия артачиться не стала. В самом деле: чего там делить? Тем более, обе были абсолютно уверены в своём превосходстве, воспринимая мои потуги лишь как острую прелюдию. Рамила встала напротив. Мы несколько секунд вглядывались друг в друга, словно пытаясь так предсказать тактику партнёра. Хотя лично я просто кайфовал, откровенно наслаждаясь видом решительной, собранной, напряжённой кошки, в гибкой стойке замершей напротив. Лунный свет скользил по черноте комбинезона, легонько бликуя на нём, так что казалось, он только подчёркивает соблазнительность форм валькирии… И тут я её вспомнил. Она единственная на достопамятном спарринге с Бьянкой выглядела серьёзной и отрешённой. Ещё и губы тогда облизывала…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
