Когда все было закончено, Газид отключил левитацию, поддерживающую в воздухе трупы зейнонцев, и те одновременно рухнули на землю. Свое же творение Тергон-Газид опускать не спешил…
Произнеся еще что-то на своем наречии, он выбросил вперед правую лапу. Яркий фиолетовый луч на миг соединил когтистый палец дзерга с грудью гомункула.
Мертвые глаза искусственного человека распахнулись…
Дзерг убрал чары, и гомункул, зависнув в воздухе еще на мгновение, спрыгнул на землю. Теперь он стоял на залитой кровью сельской дороге и ничего не выражающим взглядом смотрел на дзерга и столпившихся вокруг него людей.
– По праву, вверенному мне Мраком и Хаосом, нарекаю тебя Эль’Кхаргон! – провозгласил жрец Омдала.
– Эль’Кхаргон, – глухо повторил голем.
– Это – мой подарок тебе, Лангмар, – произнес Газид. – Имя ему – Эль’Кхаргон. У него есть собственный разум, вобравший в себя наши и человеческие знания нескольких веков, но всецело принадлежащий Мраку. При этом ты можешь в любой момент и на любом расстоянии взять это тело под свой контроль. Смотреть его глазами, говорить его губами и убивать его руками. Нравится?
– Весьма неплохо, – произнес Лангмар. – Я благодарен тебе, Газид. Но…ты, кажется, забыл снабдить его скелетом.
– Кости ему не нужны, – осклабился дзерг. – Твердость телу гомункула придает магия. Та самая «грозная магия дзергов», которую ваш Ингардус обманом похитил у моего народа.
– Что? О каком обмане ты говоришь?
Уже во второй раз Лангмар слышал от дзерга эти слова. В «Приюте пилигрима» он не обратил на них особого внимания, отвлеченный трусливым бегством Каздана на небеса.
– Не важно, – махнул Газид когтистой лапой. – Я не обязан объясняться перед тобой. И не хочу лишний раз говорить об этом кретине.
– Не я затеял этот разговор, – пожал плечами Лангмар. – Ну, что ж, ребята! – крикнул он, повернувшись к остальным колдунам. – Мы славно поработали сегодня. Соберите в деревне все съестное, что сумеете найти. Скоро мы устроим пир в честь начала новой эпохи Мрака!
Через полчаса, пошарив по развалинам, несколько человек вернулись с мешками, набитыми едой. Еще один прикатил большую бочку с элем. В число трофеев попала и чудом уцелевшая корзина местных гуляк. Тот, кто принес ее, не заметил лежавшей там человеческой головы. Ее увидел Газид. Достал, отправил в пасть и, чавкая, съел.
Закусив, жрец Омдала открыл портал, и черное воинство покинуло погибшую деревню. Первыми в воронку шагнули дзерг и Лангмар. За ними тяжелой поступью проследовал Эль’Кхаргон. Следом, стараясь держаться подальше от гигантского мертвеца, двигались прочие участники нападения на Зейнон.
Эльфийский портал раскрылся посреди деревни как раз в тот миг, когда в черную воронку входил последний колдун. Возглавлявший кандарское ополчение Эрталион Итрандил еще успел выстрелить из лука ему в спину – в контексте того, что эльф увидел вокруг, это вовсе не было подлостью. Но тут же портал Мрака захлопнулся, и стрела улетела в темноту.
Из портала за спиной Эрталиона один за другим появлялись эльфийские воины.
– Богиня! Что здесь случилось? – воскликнул, окинув взглядом разгромленную деревню, сын лесного владыки Индалинэ.
– Мы опоздали, – сокрушенно произнес кто-то из эльфов, – Демоны убили их всех.
– Это были не демоны, – возразил Эрталион.
– Нет? – Индалинэ подошел к отцу. – А кто же тогда?
– Черные колдуны, – промолвил старший Итрандил. – Целая банда. И… – взгляд владыки Кандара скользнул по изуродованным телам на дороге, – кто-то гораздо более могущественный. Ни одному чернокнижнику не достанет сил совершить такое .
– Значит, по крайней мере, один демон здесь побывал? – предположил кто-то из приближенных Эрталиона.
– Демоны не приходят без приглашения, – сказал эльфийский лидер. – Здесь была древняя Сила. Хаос и Мрак. Дзерг, – закончил Эрталион, повернувшись к собратьям.
– Дзерг?! – в один голос изумленно воскликнули эльфы.
Эрталион лишь сдержанно кивнул.
– Помнишь, сын, я сказал недавно, что на твою долю еще выпадут битвы? – спросил он, обращаясь к Индалинэ. – Так вот – мне кажется, война уже началась…
Глава 8
Заффа возился в своей новой комнате, распихивая по углам сундуки и коробки, расставляя на полках книги. Личных вещей он привез в столицу не так уж много. Книги, одежда, некоторые милые сердцу и глазу безделушки – вот и все. Большую часть поклажи, которую доставила в Эльнадор лошадь, жевавшая сейчас овес в конюшне Академии, составляли товары из оставшейся в Билане магической лавки. Он ведь не собирался ограничиваться одной лишь учебой и хотел со временем продолжить торговлю здесь, выведя дело на новый уровень.
Волшебник не знал, что с улицы за ним внимательно наблюдают два любопытных желтых глаза. Когда же он закончил разбираться с багажом и, вытирая платком взмокший лоб, присел на кровать, кто-то стал скрестись снаружи в стекло.
– А, этот, – с некоторой долей обреченности в голосе произнес Заффа. – Что ж, на беду свою я сам сказал ему, где меня можно найти.
Маг встал, подошел к окну и отворил его. В комнату впорхнула крупная летучая мышь. Заффа закрыл окно и плотно задернул занавески. Нетопырь обернулся седовласым юношей в черной одежде, который тотчас, не дожидаясь приглашения, уселся на хозяйскую кровать.
– Привет, – сказал Ревенкрофт и подмигнул. Чем дольше Заффа знал этого вампира, тем больше перед ним раскрывалась его шутовская натура.
– Сразу предупреждаю – чтоб никаких фокусов, – сердито бросил Заффа. – Иначе получишь огненный шар промеж глаз.
– Никаких фокусов, – смиренно поднял Ревенкрофт ладони. – Ты же мой друг. К тому же, я сегодня уже полакомился.
– Вот это «к тому же» говорит о тебе абсолютно все, – усмехнулся Заффа. – И кого ты прихарчил?
– Полетал немного над местными трущобами, – пожал плечами вампир. – Быстро присмотрел себе добычу. Какой-то хлыщ хотел изнасиловать маленькую девочку. Поплатился за то своей жизнью.
– Надо же. Любой другой вампир выбрал бы как раз девочку.
– Согласен, детки куда вкуснее, но… Я же решил, что буду искоренять несправедливость. Питаясь подонками, я и сам дольше проживу – кому придет в голову мстить за такое отребье? Не подельничкам же их: тем собственная шкура дороже любой дружбы.
Заффа почесал бороду:
– Неужели ты и впрямь решил встать на путь исправления? – спросил он, пристально глядя на вампира.
– Ну, исправлением я бы это называть не стал… – Теперь уже Ревенкрофт усмехнулся: – Я не могу перестать быть вампиром и перейти на парное молоко. Но проблем окружающему миру действительно хотелось бы доставлять поменьше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
