Выглядел он излишне пестро, в одежде явственно читалось желание подражать родовитым клиентам. Короткие толстые пальцы были обильно украшены кольцами, завитые редкие волосы для пущей сохранности прически смазаны каким-то воском или жиром, отчего выглядел он не слишком опрятно. Было мэтру около сорока лет, и он, похоже, привык ко всевозможным капризам дворянства. Поэтому, когда я повела его вглубь здания и объяснила, что именно хочу и где нужны перегородки, он только согласно кивал головой и что-то записывал на листе, прикрепленном к резной дощечке.
— Сразу, ваше королевское величество, я вам точную цену не назову, но общая сумма будет около шестидесяти золотых. Ежели, конечно, вы, ваше величество, не передумаете. Вот тут вот, — он начал показывать руками на пока еще несуществующие стены, — можно было бы штукатурку под камень сделать. А ежели, допустим, в краску добавить толченой слюды, то весьма богато будет смотреться. А вот эти вот стены, что между окнами, лучше бы затянуть тканью, у меня как раз есть купец знакомый, который поставит очень недорого…
— Мэтр Корет! Я не хочу никакой позолоты, мрамора и прочего. Пожалуйста, выполните то, что я сказала. Если вы уложитесь в десять дней, я доплачу лично вам три золотых.
На этом все споры прекратились, а у меня появилась надежда, что скоро появятся нормальные комнаты с нормальными дверями.
Вечером я шла в помещение, где суетились горничные, отмывая нанесенные за день грязь и побелку. И спала в этом плохо проветренном помещении, в запахе сырости и штукатурки. Меня утешало только одно: ремонт близился к концу.
Гастон вышел за охраняемый периметр второй раз и вновь принес мне записки. Одну от герцога де Богерта, вторую от его светлости, герцога де Сюзор.
Брат короля вновь выражал сожаления и печалился о моей участи. Де Сюзор писал, что начал работу над планом монопольной торговли крепким спиртным.
* * *
Первый гриб в траве обнаружила Дениза. Спущенная с поводка, она рванула в густую траву и принялась валяться на чем-то непонятном.
Когда Энрике подхватил ее на руки, в траве обнаружились обломки грибной семейки. План у меня сложился мгновенно. Потребовав у Энрике Денизу, я прошла вперед метров десять, серьезно выговаривая пытающемуся меня лизнуть щенку:
— Ты ведешь себя недостойно, малышка. Приличные собаки на всякой дряни не валяются и от хозяев не сбегают. Ты должна ходить рядом со мной, как и положено воспитанной девочке!
Через пару минут после этого я поставила вырывающегося щенка на землю и с удовольствием пронаблюдала, как шустрый щенок рванул в кусты.
— Ах, Дениза опять убежала! Все немедленно идите и ищите ее! Она маленькая и может потеряться. Я буду ждать вас здесь!
Сегодня на прогулке со мной, кроме Софи и Жанны, была только леди Никертт, молоденькая и резвая девушка, самая стеснительная из моих фрейлин. Это была удача: она никогда в жизни мне не прекословила. И первая, приподняв подол платья, сошла с тропинки, ласково приговаривая:
— Дениза! Иди сюда, непослушная девочка.
Софи и Жанна, понимая, что ни на какой зов щенок не откликнется, просто молча выискивали проход между кустами.
— Энрике, давай мне поводок с Гаспаром и иди помоги дамам. Я буду ждать вас вон у того дерева.
Оставались только двое солдат, но, как я и ожидала, у дерева, где валялась Дениза, Гаспар тоже кинулся в траву. Я наклонилась, подхватила его на руки, заодно зацепив с травы несколько кусков этой дряни. Больше всего эти тонконогие сероватые грибы были похожи на обыкновенные поганки. Я вовсе не хотела, чтобы бестолковый песель успел слопать кусок. Я ласково выговаривала рвущемуся на свободу щену, стоя спиной к солдатам, а второй рукой укладывала добычу в прорезь платья — своеобразный огромный карман, в котором местные дамы носили разную мелочь. Через несколько минут свита моя вернулась, и я, сославшись на усталость, завершила прогулку.
Набрать этой дряни было мало. Важно было высушить ее. Я сломала голову, думая о том, как это сделать незаметно для всех, если даже будущие стены еще не были достроены. Наконец сообразила и заявила мадам Лекорн, что хочу осмотреть второй этаж.
— Ваше королевское величество, у нас не хватит денег на ремонт второго этажа.
— Мадам Лекорн, я не собираюсь его ремонтировать, но подумайте о том, что в комнатах фрейлин не хватает мебели. Возможно, там найдутся целые кровати.
— Для этого вам не нужно ходить самой, ваше королевское величество. Достаточно послать прислугу.
— Позвольте мне решать самой, мадам Лекорн.
С этими словами я повернулась к ней спиной, дождалась, когда слева и справа встали Жанна и Софи, и, повернув голову, скомандовала:
— Всем остальным оставаться на своих местах.
Особого удовольствия поход на второй этаж мне не принес. Те же самые анфилады комнат в пыли и паутине, огромная люстра, закрытая полуистлевшим полотном, несколько каких-то хромоногих и грязных комодов и пара широких кроватей в разных концах здания. Пока мы бродили, оглядывая помещение и любуясь старыми, полуобвалившимися фресками со сценами охоты, я пристроила на подоконнике несколько кусочков этих самых грибов. Днем здесь должно быть солнечно.
Глава 24
Ремонт двигался. Пусть не так быстро, как мне хотелось бы, но все же отдельное помещение, пусть пока и без дверей, у меня уже было. Планировала я свою жилую часть по подобию апартаментов в королевском дворце, но были и некоторые изменения. Например, здесь я просто совместила туалетную комнату с гардеробной. И в Малом Шанизе мне не нужно было помещение для хранения драгоценностей. Они все остались во дворце. Ну, почти все. Маленькая шкатулка с простенькими, почти девичьими украшениями все же последовала за мной.
В спальне я не стала выставлять кровать почти на середину комнаты, а сдвинула ее в самый дальний угол. Зато у окон появились два довольно удобных места: обеденная зона и зона отдыха. В обеденной зоне стоял большой стол, где могло разместиться сразу несколько человек. В зоне отдыха четыре уютных полукресла окружали невысокий столик, на который можно было поставить корзинку с вышивкой или вязанием, водрузить вазу с фруктами или использовать еще как-то.
Приемная в этом маленьком дворце получилась тоже небольшая, с одним-единственным окном и вытянутая по ширине здания. Завела я приемную с единственной целью: если мне нужно будет поговорить так, чтобы точно не подслушали, достаточно будет поставить охрану перед дверью приемной.
Зеркало, перед которым меня расчесывали, доставили из дворца, как и некоторые другие предметы меблировки. За всем этим присматривала Миледи Лекорн. А вот моими косметическими штучками заведовала теперь мадам Менуаш, и потому количество баночек на столе значительно сократилось. Все остальные бутыльки, опустошенные и тщательно вымытые, лежали в отдельной коробке. Именно там я и позаимствовала склянку с широким горлом, куда через несколько дней попали полностью высохшие кусочки грибов. Я тщательно растерла их в пыльцу между пальцами и дважды вымыла руки, просто на всякий случай. Я слабо себе представляла, насколько ядовиты эти поганки, и, с любопытством поглядывая на темный порошок, убрала склянку в карман. Пригодится.
* * *
Примерно раз в неделю я продолжала получать через Гастона письма с воли. Оба герцога оказались на редкость аккуратными корреспондентами, и оба мне писали о том, что в двух детских все в порядке.
К концу месяца ремонт в моих покоях был завершен. Оплатить все это мне пришлось самой. Мадам Лекорн стойко сносила все мои приказы типа: «…замолчите до утра» и «я не желаю вас сегодня видеть», но с удовольствием отказалась оплачивать «нелепые прихоти», как она выразилась.
Когда наконец-то на отремонтированный паркет постелили ковер, а над кроватью навесили балдахин, я объявила праздник. На него были приглашены все придворные дамы и даже миледи Лекорн. А пиршество я предложила провести на природе.
