От её хохота задрожали кофейные чашки.
* * *
Выйдя из джунглей (последние два дня были кромешным кошмаром) – он почувствовал себя слабым и разбитым. Всё, чего хотелось – лечь, как раненому зверю, где-нибудь в кустах и умереть.
Как добрался до побережья – память не сохранила. Просто как-то ночью обнаружил себя на дороге, прорубленной в мангровом лесу. Нужно было двигаться на север, туда, где порт. Его огни он видел с холма в коротких африканских сумерках. А может, это тоже был мираж.
Дорога была асфальтированной, но запущённой и в колдобинах, идти по ней в темноте было нелегко. Время от времени, сверкая фарами, проносилась машина или армейский джип, и он прятался в кустах или в кювете.
Он ориентировался по Полярной звезде и двигался так быстро, как мог. Но самому ему движение казалось нестерпимо медленным, как будто он продирался сквозь вату. Застывшая дорога и лунный свет – так иногда бывает во сне. Потом дорога перепрыгнула мелкую речушку, какие-то болота и он увидел отражение луны в покрытых разводами водах гавани.
Место казалось пустым и безжизненным. Под ноги ложились длинные тени пришвартованных кораблей. Потом на палубе над ним кто-то тихо запел. Скорее всего это был сигнал – из темноты возникли два чёрных амбала. В руке у одного блестнул нож, что в общем-то роли не играло – его пистолет уже смотрел на них.
– Валите, придурки, – местное наречие похоже удивило двоих больше, чем оружие.
Он двинулся навстречу огням города. Город Нджалы. Город располагался выше, чем порт, а на северной окраине вдобавок поднимался небольшим плато. Плато занимал президентский дворец, обдуваемый прохладным бризом. Когда-то тут находилась резиденция британского губернатора. После провозглашения независимости новый президент перестроил его в более роскошном стиле. Второй раз дворец перестроили при Нджале, в ходе короткого и кровавого переворота уничтожившем нового президента вместе с его семьёй, друзьями и сторонниками. Нджала превратил дворец в крепость, днём и ночью охраняемую отборными войсками.
Присутствие его было неотвратимым и вездесущим. Площадь Нджалы, плац Нджалы, улица Нджалы, статуи и портреты Нджалы на каждом шагу. Даже майки – и те с Нджалой.
И город Кироте. Бидонвиль на некотором расстоянии отсюда. Там жили политические ссыльные – из тех, кто не тянул на заключение или расстрел. Пока не становились достаточно известными для первого или второго.
Эбботт искал сестру Кироте. Работала она проституткой и обитала где-то на окраине бидонвиля.
14.
Шеппард и две смены из Спецотдела просидели на квартире Эбботта всю ночь.
К четырём утра Шеппард не выдержал и завалился на пару часов на диване в гостинной. Снилось ему лишённое тела лицо Фрэнка Смита, издевательски хохочущее над ним. Потом оно сменилось лицом Эбботта. Шеппард пытался ударить его, но руки были ватные и бессильные. Проснулся он в холодном поту.
Кто-то принёс кофе. Но от отвратительного привкуса во рту не помогало ничего.
– Он не придёт, – сказал наконец Шеппард, – Сукин сын не придёт.
Он оставил на квартире одного бойца и поехал к себе в Верхний Тутинг. Жил он в доме викторианской эпохи с окнами, выходящими на кладбище. Попытался заснуть, но переутомился настолько, что мог лишь лежать, уперевшись взглядом в потолок. Мерзкий привкус не проходил. К девяти за ним заехала машина и отвезла в Холленд-парк на совещание с Контролером и Фрэнком Смитом.
Он доложил о неудаче с Эбботтом и прокрутил запись ночного разговора с Джоан.
– Не понимаю. Она говорит, что всё о'кэй, он отвечает, что уже идёт. Вы же слышали. Чёрт побери, он же ясно сказал это.
– И вы ждали всю ночь? – спросил Контролер.
– Всю проклятую ночь, – он заметил улыбку Смита, – Что тут смешного, чёрт побери?
Он был вымотан и разражён, глаза опухли и слипались. Поесть он тоже забыл и от голода теперь сводило желудок. И вдобавок этот привкус.
Смит наоборот выглядел бодрым и отдохнувшим – как полагается человеку, у которого есть хорошая женщина, хороший сон и хороший завтрак. Мир немедленно кажется приятным и достойным местом, а самый закоренелый пессимизм берёт отгул.
– Улыбаюсь, потому что счастлив.
Растерянность Шеппарда несомненно добавляла ещё пару градусов к его хорошему настроению. Итак, первая бессонная ночь. И, голову на отруб, не последняя. Так этому борову и надо.
– Так почему он не появился?
– Возможно, – предположил Контролер, – с ним что-то случилось. В аварию попал, например.
– Был бы счастлив, – хмыкнул Шеппард.
– Обзвонить больницы?
– Нет, – вмешался Смит, – не стоит. У меня кажется есть объяснение. Пришло в голову ещё ночью, когда слушал запись.
– И какое же? – нехотя спросил Шеппард.
Смит рассказал о коде SOE, наслаждаясь синюшной багровостью, поднимающейся из-за воротника Шеппарда и разливающейся по всему лицу. Вены на лбу набухли, желваки ходили ходуном, глаза стали совсем мутными – даже и не разобрать, где зрачок, а где радужка.
– Почему вы не сказали мне тогда? – прохрипел Шеппард так, будто на горло ему уже накинули удавку.
Смит улыбнулся своей самой добродушной улыбкой.
– Не был уверен, что это именно тот код. А если он имел в виду то, что говорил? Прелесть метода в том, что вы никогда не можете быть уверенны.
– Вы всё равно могли расскать мне.
– И вы всё равно остались бы там на ночь, не так ли?
– Остался бы, – Шеппард был несколько растерян, – подождал бы пару часов, оставил бы там людей и уехал.
– Что вам мешало поступить так?
– Ничего, но…ну, мне до смерти хотелось взять его.
«Почестей тебе хотелось и чёртовой славы», – подумал Смит, – «Наград и поздравлений. Хотелось быть любимчиком министра, Вундеркиндом-из-Скотленд-Ярда, в одиночку задержавшим опасного преступника (о полудюжине дюжих ребят, стоявших на подхвате, при раздаче наград обычно забывают). «Суперкоп сделал это ещё раз». Но Суперкоп просидел всю ночь, как цуцик в засаде, пока все прочие спали или занимались любовью, как и подобает цивилизованным людям».
– Прошу прощения, что помешал вам выспаться, – сказал он вслух и ещё раз улыбнулся, наблюдая, как лицо Шеппарда опять пошло пятнами.
Это было маленькой местью за Джоан, и Шеппард знал это, и не мог ничего поделать. Ему оставалось только ждать случая сравнять счёт. И он из тех, кто будет ждать годами.
– Если подобная ситуация повторится ещё раз, – сказал Контролер, – мне бы хотелось узнавать об этом немедленно, а не когда всё заканчивается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
