При высокоразвитых технологиях велик риск того, что «все и вся» контролируют не общество и конституционная власть, а «специально уполномоченные службы». И причиной тому — возможное военное применение.
А как мы отметили — и риск применения тоже возрастает.
Когда-то основатель Нобелевской премии открыл динамит. Еще раньше было открыто опаснейшее вещество — нитроглицерин. Неудачно встряхнешь, и готово, взрыв. Динамит создан Нобелем на основе нитроглицерина, но безопасен — чтобы его взорвать, необходим детонатор. Динамит — это пропитанный нитроглицерином адсорбент, в качестве которого могут выступать опилки или просто рыхлая порода — у Нобеля это был диатомит, откуда, вероятно, и пошло название взрывчатки.
Существует легенда, что Нобель не предполагал военного использования динамита и даже утверждал, что с изобретением столь разрушительного оружия войны станут невозможными. Однако следует помнить, что русский химик Зинин[87] вел свои работы над взрывчаткой на основе нитроглицерина в целях именно военного применения. Когда в 1853 г. армия англо-французско-турецко-сардинских[88] союзников вошла в Крым и война приняла затяжной характер, Зинин сделал все, чтобы русская армия имела на вооружении самые сильные взрывчатые вещества.
Исследуя нитропроизводные, Н. Н. Зинин вместе с В. Ф. Петрушевским начал работы над созданием взрывчатой композиции на основе нитроглицерина, безопасной при транспортировке. В итоге был найден хороший вариант — пропитка нитроглицерином карбоната магния. Об этом Зинин рассказывал своему соседу по даче Альфреду Нобелю, сыну Эммануила Нобеля — владельца завода по производству мин. Идея пригодилась А. Нобелю спустя несколько лет.
Итак, именно безопасность динамита определила его судьбу — судьбу опасной взрывчатки, применяемой отнюдь не только в горном деле, но и современными террористами.
Нанотехнологии делают некоторые виды военных компонентов доступными не только на основании их безопасности. Все технологии переплетены. Нет отдельного производства стали для сабель и кухонных ножей. И для нанотехнологий это вернее, чем ранее, многократно. В результате многие компоненты, способные применяться не в мирных целях (войны, включая террористические и партизанские), становятся доступными и относительно дешевыми. И не надо ресурсов целой страны, чтобы сделать что-нибудь по-настоящему ужасное.
Различают конвенционное и неконвеционное оружие. На созванной по инициативе Императора Всероссийского Николая II мирной конференции в Гааге в 1899 г. и впоследствии в 1907 г. приняты международные конвенции о законах и обычаях войны, включенные в комплекс норм международного гуманитарного права. В частности, установлен перечень запрещенного оружия. Впоследствии, в том числе в современной истории, международное сообщество этот список значительно расширило.
Ядерное и термоядерное оружие рассматривается международным правом как неконвенционное. Но это уже не относится к вакуумной бомбе или любой другой, возможно, не менее разрушительной, чем ящерная бомба. Нанотехнологии — это путь создания стратегического конвенционного неядерного оружия, которое не успели запретить, оружия, создание которого связано с возможно менее ресурсными (или иначе — затратными) технологиями, а не с такими технологиями создания оружейного ядерного заряда, которые составляют отдельную отрасль промышленности.
Следует также учесть, что такое, как, впрочем, и иное, оружие благодаря нанотехнологиям может быть высокоточным. Создание датчиков ускорения на основе особенностей метаматериалов и (или) МЭМС- и НЭМС-устройств[89] делает бортовые гироскопы крайне надежными, удивительно компактными и чрезвычайно точными. Ракету или иной снаряд можно позиционировать с точностью до долей метра. Влетает, что называется, в окно. Такое оружие может быть управляемым, и его точное позиционирование обеспечивается системами глобального позиционирования, т. е. спутниковыми группировками, на борту которых находятся такие же или аналогичные «гироскопы», а точнее, датчики ускорения. А это снова нанотехнологии. Военные определили высокоточное оружие так (мы это определение возьмем за ориентир, понимая, что понятие высокоточного оружия несколько шире): вид управляемого обычного оружия, вероятность поражения которым малоразмерных целей с первого пуска близка к единице, даже если цели находятся на межконтинентальных дальностях, в любых условиях обстановки.
Высокоточное оружие — это не только и не столько умный и высокотехнологичный носитель боевого заряда (а может, и тяжелой болванки, как в случае с бункерной бомбой). Это, как опять же говорят военные, органичное сочетание высокоэффективных средств разведки, управления и доставки при наличии глобального или регионального информационного поля, создаваемого космическими и воздушными летательными аппаратами и обеспечивающего выдачу данных о цели в реальном масштабе времени.
В связи с высокоточным оружием говорят о так называемых войнах шестого поколения. Для этих войн характерно следующее. Высокоточное оружие по эффективности поражения целей приближается к тактическому ядерному оружию. Массированное применение конвенционного высокоточного оружия по объектам экономики, военным объектам способно парализовать жизнедеятельность любого государства, а при разрушении потенциально опасных объектов — вызвать экономические катастрофы регионального и планетарного масштаба. И все это — без применения ядерного оружия. Сдерживающих барьеров — как это имеет место в случае ядерного оружия — нет, а результат, имея в виду степень поражения, тот же.
Таким образом, развитие нанотехнологий способно сместить стратегическое равновесие в мире. Результаты смещения такого равновесия были явно продемонстрированы в Ираке.
И не надо думать, что высокоточное оружие приводит к меньшим жертвам. Любое оружие, в том числе высокоточное, применяют на войне, а война убивает — разными способами.
Вот сравните и сделайте вывод. Общее количество погибших в результате ядерной бомбардировки, по оценкам, составило от 90 000 до 166 000 человек в Хиросиме и от 60 000 до 80 000 человек — в Нагасаки[90].
Жертвами войны с применением высокоточного оружия среди мирного иракского населения стали (по результатам социологического исследования, проведенного фирмой Opinion Research Business) около миллиона человек (от 946 000 до 1 120 000 мирных иракцев) [91].
Более того, по оценкам военных специалистов, высокоточное оружие несет с собой кажущуюся неожиданной угрозу — угрозу распространения ядерного оружия.
Хорошо известно, что ядерное оружие — это оружие сдерживания. Наличие его у жертвы заставляет задуматься потенциального агрессора о понесении им неприемлемого ущерба.
Высокоточное оружие — прежде всего оружие военных действий, оружие агрессии. По мнению В. С. Белоуса, члена-корреспондента Академии военных наук, генерал-майора в отставке[92], основным предназначением высокоточного оружия является ведение войны, что подтверждается обнародованными концепциями и военными доктринами ряда ведущих стран мира, в которых предусматривается массированное боевое применение «интеллектуального» оружия. Высокоточное оружие является наступательным, а не оборонительным оружием, и накопление его запасов носит характер приготовления к наступательным действиям. Напротив, возможная сдерживающая роль высокоточного оружия сомнительна и существенно уступает ядерному оружию. Таким образом, наращивание арсеналов высокоточного оружия ведущими странами мира (учитывая, что создание такого арсенала обойдется во многие десятки миллиардов долларов, подобные запасы высокоточного оружия могут себе позволить лишь пять-шесть ведущих стран мира) будет инициировать стремление небогатых стран к овладению ядерным оружием с целью обеспечения своей безопасности, видя в нем действенную альтернативу при значительно меньших затратах. В настоящее время этот процесс пока не вышел из-под контроля, однако трудно предсказать, как развернутся события в мире через 10–15 лет.
Самым точным оружием было бы адресное оружие. Оружие, поражающее, как в бессмертном романе Гашека «Похождение бравого солдата Швейка», исключительно унтер-офицеров. А такое или почти такое оружие возможно. Только «маркером» для его действия будут не капральские звездочки, а ваш геном. Это бактериологическое, а точнее, вирусное оружие с использованием знания генетических особенностей различных этносов. А такие особенности, как показали работы, проведенные в рамках проекта «Геном человека», есть. Конечно, бактериологическое оружие запрещено. Но кто знает, какие исследования проводятся в закрытых лабораториях.
