короля глумились над его трупом.
Можно ли было спасти Ричарда III при тогдашнем уровне медицины? Его судьбу решила бы тогда уже не наука врачевания, а высокая политика. Как заметил в своей книге британский историк Стивен Ганн, «даже если бы раны Ричарда III и можно было излечить, вряд ли победители пощадили бы его. Живым бывший король им был совсем не нужен» (S. Gunn. «Henry Vll’s New Men and the Making of Tudor England», 2016).
При жизни Ричарда III на месте, где нашли его останки, находилась церковь францисканского монастыря. Рядом с ней и был погребен злополучный король, убитый в решающей битве за власть над Англией.
Ту церемонию нельзя было назвать даже похоронами. Труп короля бросили в яму и закопали — без почестей, без гроба, как рядового солдата разгромленной армии. Могильщики спешили засыпать яму землей — даже не расправили скрюченное, иссеченное мечами тело недавнего властителя всея Англии.
И вот теперь, 22 марта 2015-го, в год, когда отмечали 530-ю годовщину со дня его гибели, останки Ричарда III с воинскими почестями провезли по городу. Три дня простой дубовый гроб, в котором упокоился последний Плантагенет, был выставлен для всеобщего прощания с покойным. Тысячи белых роз (они были отличительным знаком Йорков) усыпали его. Наконец, 26 марта короля торжественно перезахоронили в Лестерском кафедральном соборе, в усыпальнице, достойной монарха, поместив его останки в свинцовый гроб. Руководил церемонией архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби.
Изобретая заговоры, или История Генриха VIII
Генрих VIII (1491–1547) считается одним из самых блистательных и противоречивых королей Англии. За годы его правления страна изменилась до неузнаваемости. Фактически он создал ту Англию, которую мы знаем. Всю страсть своей необузданной натуры он вкладывал в те перемены и преобразования, что уготовил вверенной ему стране. Там, где невозможно было добиться успеха открыто, прямым путем, он прибегал к коварству, присущему его душе от рождения. В хитросплетениях тайных заговоров он был искушен, как мудрый, библейский Змей.
Начало славных дней
Прекрасным, юным принцем он взошел на английский престол в апреле 1509 года. Венецианский посланник, присутствовавший при коронации, писал на родину: «Его Величество — это милейший правитель, коего я когда-либо видел. Цвет его лица светлый и прелестный, каштановые волосы коротко подстрижены на французский манер и приглажены гребнем. У него округлое лицо, и оно так прекрасно, что понравится, пожалуй, любой прелестнице».
Будущего короля Генриха VIII не готовили к престолу. Править Англией должен был его старший брат Артур (1486–1502), принц Уэльский, но он неожиданно умер. Так сама судьба в одиннадцать лет вытолкнула наверх, к вершине власти, этого крепыша. Его отец был явно разочарован таким поворотом дел, он очень сомневался в политических и дипломатических способностях сына.
Время показало, что и впрямь всей дипломатии в нем хватало на то, чтобы «без раздумья рубить сплеча в любом деле» или, наоборот, «хитрюще готовить каверзы всякому человеку», а его политическая линия была одна — «доводить все начатое до логического конца, каким бы абсурдным тот ни был».
Немецкий историк Сабина Аппель, автор биографии английского монарха, так обрисовала своего героя в книге «Генрих VIII. Король и его совесть»: «[Его отец] Генрих VII был хитрым, как лис, очень коварным, недоверчивым до предела. С самого начала он видел, что его сын, хоть и был наделен невероятной харизмой и всем другим, что подобало иметь правителю в те времена, то есть любовью к роскоши, статностью и прочим, все-таки, как точно предполагал отец, был склонен к опасным безумствам и ни в чем не знал удержу. Потом все это и проявилось самым трагическим образом» (S. Appel. «Heinrich VIII. DerKonig und sein Gewissen», 2012).
На трон он взошел, не достигнув и восемнадцати лет. Он был хорошо образован и наделен музыкальным талантом.
Уже в восемь лет он переписывался на латыни со знаменитым гуманистом Эразмом Роттердамским. С юности читал античных авторов и Отцов Церкви в подлиннике. Музицировал, сочинял песни и концерты.
К началу его правления династия Тюдоров была почти так же молода, как он сам. Она воцарилась в стране после кровопролитной гражданской войны. Теперь распри отошли в прошлое. С воцарением юного красавца и умника Генриха VIII Англия, казалось многим тогда, вступала в свой «золотой век».
Едва его отец, жадный до денег Генрих VII, замучивший всех налогами, испустил дух, как вздох облегчения прокатился по стране. Надежды всех англичан были теперь обращены к юному Генриху. В нем видели нового освободителя народа от тяжкого бремени, нестерпимого уже для простых людей. Все их ожидания были связаны с этим монархом, который, как сказочный принц, явился волшебно переменить их жизнь.
Судьба же наградила юношу не только красотой, но и силой. В свои цветущие лета он походил на кряжистый дуб. Широкоплечий, крепкий богатырь, готовый запасть на любую женщину и немедленно наброситься на нее.
На полу танцевального зала или площадке для игры в мяч новый монарх был так же ловок и искусен, как на рыцарских турнирах.
Этот юный герой буквально лучился энергией. Его переполняли какая-то радость и озорство. Встретившись с кем-нибудь, он тут же приветливо хлопал его по плечу, весело тыкал под ребра или с наскока обнимал за плечи, словно вызывая на поединок.
Однако все эти жесты, как вскоре убедились люди, окружавшие Генриха VIII, были далеко не так безобидны. Иногда в них и правда сквозило одно ребяческое баловство. Иногда же это куражилась грубая, надменная натура короля, которой он, как оказалось, был наделен. Подобный, с виду дружеский жест мог означать и то, что его собеседника ждет скорая награда, и то, что его ожидает арест. Иными словами, эти приветливые жесты были столь же двуличны, как и улыбка Сталина. Капризная натура Генриха VIII так же наслаждалась страданиями и страхом людей, как и природа «вождя народов».
Настроение же Генриха VIII было переменчивым, как небо над Лондоном. Еще минутой ранее веселый, он мог моментально помрачнеть и впасть в ярость, и горе тогда любому, на ком задержится его злобный, мстительный взгляд! Король, обладавший воинственным нравом, испепелит несчастного, как языческий бог-громовержец.
Двух министров, фаворитов отца, Генрих VIII велел бросить в тюрьму во дворце Тауэр. Эти любимчики покойного монарха умели пополнить государственную казну, выжимая деньги из народа. Теперь все «финансовые потоки» шли прямо в королевские руки.
В руках Томаса Уолси
Первые годы правления Генриха VIII принесли ему славу блестящего полководца. В августе 1513 года его армия разбила французов в битве при Гинегате — в так называемой Битве шпор.
Не прошло и месяца, как
