себя, ― прозвучал тихий совет. ― Лучше постарайся всё исправить. И вернув, не потеряй снова.
«Никогда, ― мысленно произнес, сжимая в руках синий ангелит. ― Я больше никогда её не потеряю».
Двадцать три года назад
― Давай! Наперегонки! ― кричала девочка с вьющимися темными волосами.
— Не могу! Ты постоянно побеждаешь!
— Пытайся! ― настаивала она. ― В этом и смысл игры!
— Не могу, ― сел на бревно, заставляя девочку покачать головой и остановиться.
— Ты не должен сдаваться, ― сказала она, подходя ближе. Я промолчал, поэтому она опустилась на дерево рядом. ― Знаешь, если очень сильно чего―то захотеть, то это обязательно сбудется. Мама говорит, что наши Ангелы слышат нас, и, если верить в них, возможным становится абсолютно всё.
— Я не верю в ангелов, ― отрезал и отвернулся. ― Если бы они существовали, то не забрали бы мою маму.
Мы оба молчали. Наверное, долго. Сидя рядом и думая, каждый о своем. А затем, улыбнувшись, словно что―то придумала, девочка внезапно произнесла:
— Дай мне свою руку. ― я нахмурился, не торопясь с решением, и тогда она сама взяла меня за запястье, заставляя тут же почувствовать прикосновение чего―то прохладного к коже. На ладони теперь лежал нежно―голубой минерал. ― Мама говорит, что это камень небес. Он связывает нас с нашим Ангелом―Хранителем и нашими самыми близкими людьми: будь они на небесах или же на земле.
— И зачем он мне?
— Так ты сможешь всегда ощущать присутствие своей мамы, ― тихо ответила она.
Я нахмурился сильнее, даже рассердился, считая, что подруга говорит глупости, но это не остановило её, скорее наоборот, придало ещё больше смелости.
— Пусть ты и не веришь в Небесных Ангелов, но Земные есть, и ты можешь видеть их, ― улыбнувшись, добавила она. ― Когда―нибудь ты найдешь своего. И когда это случится, камень поможет сохранить вашу связь. Так ты никогда её не потеряешь.
— О чем ты гово…
— Давай! Побежали! ― вместо ответа рассмеялась она, и, резко поднявшись, понеслась вперед.
— Почему девчонки постоянно говорят загадками? ― проворчал, сжимая минерал и собираясь выкинуть его. ― Это просто камень, а ангелы ― выдумка для глупцов. Их не существует. Даже на земле.
Замахнулся, приняв твердое решение избавиться от камня, который отчего―то так сильно меня раздражал, но внезапный луч солнца, словно специально, ослепил глаза. Поморщился и инстинктивно разжал пальцы, не замечая, что камень упал в карман брюк.
— Давай же, вставай! ― снова крикнула девочка. ― Мы побежим или нет?
Не найдя камня, покачал головой, решив, что это даже к лучшему, а затем медленно встал с бревна и побежал.
В тот день я впервые выиграл.
9. Эбигейл
Три дня самой тяжелой, ответственной и нервной работы в моей жизни. Три ночи по―настоящему мучительного и практически хронического недосыпания. Но в итоге ― идеально организованный бал―маскарад, процент ошибки которого сводился фактически к нулю. По крайней мере, я очень на это надеялась.
Ритц Карлтон ― роскошный и элегантный отель в стиле барокко в самом сердце Майами―Бич. Богатые люстры, антикварная мебель, мраморные статуи, изысканные ковры ― всё это не только добавляло месту шика, но и создавало нужную атмосферу.
В одном из его величественных залов нам предстояло провести один из самых ожидаемых балов последних лет, новость о котором собрала вместе слишком много влиятельных людей. Слишком.
Такси остановилось у массивных стеклянных дверей. Почти одновременно с этим зазвонил мобильный.
— Без лишних предисловий и отступлений просто скажи, что ты уже здесь, ― попросила Кэтрин, как только я ответила на звонок.
— Говорю, ― с улыбкой ответила она, протягивая водителю деньги.
— Слава Земноводным! Еще немного, и я бы окончательно сошла с ума.
— Я оставила вас всего на час, ― весело заметила, вылезая из машины.
— И ты даже не представляешь, что этот час сделал с нашими нервами.
— Надеюсь, не произошло ничего серьезного?
Я не была уверена в ответе, но где―то на бессознательном уровне предчувствуя что―то нехорошее, прибавила шаг.
Кэтрин ― и это было ей совсем несвойственно ― нервно усмехнулась.
— Смотря, насколько серьезным ты считаешь полное отсутствие музыки.
Бал без музыки? Это шутка такая?
— Что случилось?
— Браун, ― только и ответила Кэтрин, словно это всё объясняло.
Невероятно, даже фантастично, но ведь, действительно, объясняло.
— Дай мне пять минут.
Сбросив вызов, влетела в двери отеля.
Это была моя проблема. Моё упущение. Потому что с оркестром она договаривалась лично, и это, к слову сказать, уже тогда стоило ей огромного труда, сил и денег. Что ждало её сейчас, она боялась даже представить.
— Мистер Браун, ― улыбнулась, вынуждая дирижера повернуться, ― вы не в зале? Всё в порядке?
Гектор Браун ― невысокий мужчина лет сорока с забавной залысиной и в крупных, не менее смешных очках ― нахмурился.
— Я бы так не сказал, мисс Дэвис. Всё не в порядке, ― уточнил он, по―особому выделяя это своё «не».
— Тогда, может, расскажите, что случилось? И я очень постараюсь всё решить.
— Этот зал угнетает меня. Никто не сказал, что придется выступать в месте с такой аурой, ― Гектор презрительно фыркнул. ― Кроме того, я не увидел в зале ни одного дерева драцены. Ни одного. Хотя говорил вам, что без этого растения не смогу играть.
— Да, мне сообщили о задержке доставки, ― понимающе кивнула, ― я прошу прощения за это недоразумение. Оно будет улажено в течение получаса.
— Я не знаю, ― дирижер закачал головой, ― не знаю, смогу ли теперь настроить своих музыкантов. Я не уверен, что они поймают правильный ритм. Дерево всегда помогало нам в этом, а теперь его нет.
— Чем я могу компенсировать ваши издержки?
Вопрос вызвал в глазах Гектора заметный интерес, но ещё некоторое время он решил походить передо мной фертом.
— Вряд ли это в ваших силах, ― неуверенно произнес Браун, ― даже, если дерево доставят в течение пятнадцати минут, будет очень сложно создать необходимую атмосферу. На это просто требуется больше времени. ― затем он отрицательно покачал головой. ― Нет. Забудьте. Игры не будет!
Если бы о театральности и нарочитости этого человека не ходило столько разговоров, то я, наверное, даже бы и поверила его словам. Но они ходили. А я, к счастью, открыла в себе необходимые для разрешения данной проблемы таланты.
— Думаю, вы ничего не потеряете, если дадите мне шанс. Ведь, если у меня получится, то мы оба окажемся в выигрыше. Я получу вашу невероятную, исключительно божественную музыку, а вы ― удовольствие от выступления и двойную оплату.
При слове «двойная» брови Брауна ― пусть
