Читаем без скачивания Эпоха мертвых. Прорыв - Андрей Круз

Сергей Крамцов

13 мая, пятница, день

Едва мы собрались с утра пораньше у машин, появился Белявский с вьюком за спиной.

– Вот это да! – охнул Васька.

Что может быть лучше парного вьюка из двух РПО-А?[27] Разве только два таких вьюка. Или даже три, если на халяву.

– Губу не раскатывать! – с ходу сказал Белявский. – Не используем – привезем обратно.

– А может, на боевые спишем, а? – с надеждой спросил Кэмел.

– Даже не надейтесь, – решительно ответил наш проводник. – Я не Дед Мороз. Пошли со мной, за ракетницами.

– А ракетницы зачем? – спросил я.

Белявский посмотрел на меня как на слабоумного, как будто пытаясь понять, на самом деле я что-то сказал или ему послышалось.

– Как зачем? А мертвяков развлекать?

– Ты о чем? – еще меньше понял я теперь.

– Толпа мертвяков вокруг, например, – терпеливо начал он объяснять мне. – Если выпустить ракету в поле их зрения или даже зажечь фальшфейер, то пока ракета не прогорит, они на нее таращатся, на тебя внимания не обращают. Правда, это только с ракетами, что попроще и не такое яркое – им и хрен по деревне.

– Опа… А мы и не знали, – восхитился я местной изобретательностью. – Мы только «зорьками» глушили. Тоже действовало.

– «Зорек» не напасешься, не наш профиль, – пожал он плечами. – А вообще народ вроде экспериментировать начал с вогами, чтобы такие блескучки отстреливать. Ну что, грузимся? Колонна сейчас пойдет.

До территории арсенала дошли с колонной, без единой проблемы. Проскочили через КПП, в котором вместо ворот стояли два МТ-ЛБ. Один со щитами наверху, превращенный в гибрид ворот и баррикады, уставил ствол КПВТ в поле. Модернизированная «маталыга», Муромского тепловозного завода переделка, у старых башня с одним ПКТ.

В поле перед воротами было немало трупов, многие разорваны в клочья 14.5-миллиметровыми пулями. Некоторые из них еще шевелились – разнести их разнесло, да вот не добило.

Арсенал был уже заметно разорен. По огромной, заросшей деревьями территории, застроенной редкими складскими блоками, расположенными на безопасном друг от друга удалении, катались грузовики, в которые еще догружались какие-то ящики. Где-то кран грузил контейнер в кузов КамАЗа, где-то солдаты передавали какие-то коробки по цепочке. В общем, и правильно, территория здесь для обороны не самая удобная, слишком много сил придется отвлекать.

Между двумя блоками пристроилась группа командно-штабных машин, к одной из которых меня Белявский и потащил. Постучал в дверь кунга, оттуда выглянул капитан-связист, худой и лысоватый.

– Знакомься, наш начальник связи, капитан Рябинин, – представил нас старлей.

– Крамцов, – протянул я руку. – Партизан вроде как.

– Это хорошо, – кивнул тот. – У тебя кто на получении связи?

– Вот он, – показал я на Большого. – Только что с нашей «сто-пять-девять» вы услышите? В город зайдем – и тишина.

– А вы на крышу куда-нибудь вскарабкайтесь, найдите место, – резонно возразил Рябинин. – Все равно помочь идеями не могу. Зато, если прижмет вас, можно послать пару «маталыг» с бойцами, вытащат. Ладно, чего кота за яйца тянуть, принимай связь. Все равно Белявский «Северка» с ЗАСом забрал, так что он у вас за главный канал.

Я с удивлением посмотрел на пронырливого старлея, который показал сложенную у ног радиостанцию с аккумуляторным поясом и прочими приблудами.

После визита к начсвязи Белявский еще откуда-то притащил в машину полный РД[28] гранат, сплошь РГО и РГН, чем окончательно сразил меня такой своей хозяйственностью и добычливостыо.

– Раскулачил народ с КПП, – пояснил старлей. – Им все равно без надобности, с мертвяками они и так справляются, а нам пригодиться могут.

– Могут, – сказал я задушевным тоном. – И по-любому остатки на боевые спишешь.

– Не до хрена ли будет? – притворно возмутился он.

– В самый раз, или сам от мертвяков отбиваться будешь. Ладно, грузись в головную машину – и тронули. Я за руль.

Я снова плюхнулся на водительское сиденье «уазика», от которого поотвык за последнее время. Белявский сел справа, причем я сразу сунул ему РПК, раз уж место занимает, а за пулемет встал Большой, который заодно и за связь отвечал. Сергеич, Шмель и Леха ехали во второй машине.

КПП арсенала был совсем неподалеку от трассы, так что уже через пару минут мы катили, построившись уступом, по бетону пустынного шоссе к большому, занимающему уже весь горизонт городу впереди. Широкое шоссе было пустынно абсолютно, волна беженцев, какая и была здесь когда-то, схлынула давным-давно, и люди распределились по просторам всей страны необъятной, кто куда доехал. Иногда попадались бредущие из города мертвяки, но совсем немного. Мы даже не задерживались для того, чтобы пристрелить их, к тому же я требовал патроны экономить.

Слева от нас сначала тянулся танковый полигон, пустынный и без единого танка, а затем постепенно по сторонам шоссе появились какие-то заборы, гаишный пост, слева потянулась дачная местность, мелькали склады, справа мелькнул пустынный авторынок, мелькали какие-то заводики и заводы. Слева долго тянулся пустынный же аэродром с серьезными бетонными взлетными полосами.

– Это авиазавода, – пояснил наш проводник. – Отсюда готовая продукция разлетается.

С этой стороны город, со слов Белявского, был самым что ни на есть промышленным. А еще заметно наполненным мертвяками.

Вскоре перед нами показались дома городской окраины, кирпичные мрачные пятиэтажки, и на улицах сразу же прибавилось мертвяков. Точнее сказать, их стало сразу много. Они шли по тротуарам, они брели по проезжей части. Зрелище было пугающим. Они здесь были намного активней, чем в Москве, не соврали вояки местные.

– Белявский, ты вот что… показывай дорогу и предупреждай обо всех поворотах заранее, – сказал я сидевшему справа старлею. – Нам тут лучше не тормозить – порвут. Или заблокируют.

Урок с вылазкой в Техническую библиотеку, что на Кузнецком Мосту, был памятен чрезвычайно. Если бы не ОМОН со своим бэтээром, то пришлось бы нам на крыше здания жить оставаться, время от времени отбиваясь от настырных морфов.

– Я вижу. Ты гля, что творится, – пробормотал тот, пораженный обилием живой мертвечины. – Я в последний раз в городе был, пока еще здесь только начиналось, нас сюда кинули блоки на улицах устанавливать. А ехай пока прямо, все время прямо.

Так мы и ехали молча по прямому как стрела Московскому шоссе, в сторону центра Нижнего, стараясь не наткнуться на какого-нибудь излишне проворного мертвеца. Пару раз таким удавалось вцепиться руками в висящие на бортах стальные полосы, но скорости в сорок километров в час хватало, чтобы зомби не смог удержаться: рывок разжимал мертвые пальцы.

– Ага, вот с чего они такие активные, – пробормотал я, когда услышал звук, который не спутаешь ни с чем, – треск недалекой перестрелки.

Шарашили и автоматы, и пулеметы, и, что самое интересное, – не по мертвякам. Тут семи пядей во лбу быть не надо, чтобы понять. По мертвякам стреляют не так, по ним стараются бить прицельно и экономно, чаще одиночными, а тут лупили частыми очередями вполмагазина. Такое бывает только в городском бою, когда расстояние между воюющими сторонами невелико. Да и воги хлопали, а ими по мертвякам огонь вести бесполезно. Надо или прямо в лоб целить, или никакого толку не будет – осколки застрянут в теле и черепную кость не пробьют. Они же маленькие, легкие.

– Где стреляют, как думаешь? – спросил я нашего провожатого.

– Не пойму… – отрицательно мотнул головой Белявский. – Похоже, что в стороне «Красного якоря», это завод такой, недалеко отсюда.

– А что там?

– Да ничего толком, – пожал он плечами, поудобней, однако, перехватив свой автомат. – Якорные цепи производят с якорями, и все. На фига они нужны кому-то?

– Территория удачно расположена?

– Возможно. Укрепиться там можно. И литейное производство там неплохое, и сырья на сто лет вперед. Там цепей этих небось на всю страну запас лежит, только переплавляй.

– Возможно, и так.

Действительно, а почему бы и нет? Думаю, что хорошая литейка, да с великим запасом стали, вскоре тоже очень востребована окажется. Хотя это все предположение, может, у тамошних стрелков мотивы совсем другие, и не такие практические.

Мы ехали дальше, нигде не задерживаясь. Стрельба осталась справа от нас, хотя, когда мы проезжали мимо, было слышно, что воюют совсем неподалеку. Затем она стала удаляться, а мертвяков еще прибавилось, активных, рыщущих в поисках добычи. И приближалась туша мертвого города, серая, мрачная, с поднимающимися местами в небо дымами пожаров.

– Серый, есть базар в эфире, – доложил Большой, попутно сканировавший эфир.

– О чем говорят? – спросил я.