чтобы сделать заявление, но недостаточно, чтобы выглядеть вычурно.
Затем он повернул ее, и выражение его лица обжигало.
— Ты прекрасна, — сказал он. — И убийственна в своей красоте. Смотреть на тебя — значит чувствовать боль, Мэв Винчестер.
И почему это была самая замечательная вещь, которую кто-либо когда-либо говорил ей?
Она заправила прядь волос за ухо и кашлянула.
— Может, нам стоит отправиться в оперу, ваша светлость?
— Пожалуйста, — он взял ее за руку и опустил ее ладонь на свою. — Сегодня вечером я Мартин.
ГЛАВА 16
Мэв была тихой в карете, когда они отъехали от замка? Да. Она не знала, что ожидать от оперы так далеко от Лондона, и она не знала, поедут ли они в оперу вообще.
Белое платье с голыми шеей и плечами? Она легко могла ехать в гнездо вампиров, и Герцог мог предложить ее как странное угощение или жертву. Она не знала, куда они ехали, и вернется ли она.
Она оглянулась на замок, тень прошла перед окном, и она знала, что Леон следил. Он ясно дал понять, что не поддерживал этот ненужный риск.
Она удивится, если он останется после этого.
Герцог сидел перед ней, снял свои перчатки.
— Ты нервничаешь.
— Да.
— Объяснишь, почему?
Она не хотела. Не хотела, чтобы ему было проще привязаться к ней, не хотела, чтобы он мог легко использовать ее страх. Она не могла доверять ему. Вообще. И это было настоящей проблемой.
Она медленно повернула голову и посмотрела ему в глаза.
— Я не какая-то забитая женщина, которой нужно помочь, Мартин.
— Ах, мое настоящее имя в твоих устах звучит намного лучше, — он отклонился, широко расставив ноги и занимая слишком много места. — Скажи, почему ты думаешь, что я бы предположил что-то другое? Я встретил тебя, Мэв. Я знаю, что ты не та, кому нужна моя помощь. Хотя я не понимаю, почему ты вообще решила, что я так думаю.
— Зачем еще ты ведешь меня в оперу? Ты ясно дал понять, что взял меня только потому, что знал, что я там никогда не была. Может, это игра едой?
Если бы он еще сильнее закатил глаза, то увидел бы затылок. Мартин наклонился и потянулся к ее рукам. Ледяное прикосновение прожгло ее тонкие перчатки.
— Это не жалость, Мэв. Я веду тебя в оперу, потому что хочу, чтобы ты насладилась музыкой. И все.
— Почему? — она должна была знать ответ. Она должна была знать правду о том, почему он пригласил ее, послал ей письмо, дал ей ключ, который все еще лежал в ее крошечном чемоданчике. У нее было слишком много вопросов без ответов, и знание того, что он не ответит ни на один из них, убивало ее.
Мартин смотрел ей в глаза, ища что-то в ее взгляде, и она не знала, могла ли дать это ему.
Наконец, он сжал ее пальцы.
— Ты читала книгу?
— Он была полна детских сказок, — ответила она.
Он рассмеялся.
— Нет, ту, которую ты украла со стула. Ту, которую я оставил тебе, чтобы ты нашла, потому что знал, что ты не поверишь мне, если не проведешь исследование самостоятельно.
Конечно, он все продумал. Она попыталась вырвать пальцы из его хватки, но он не отпустил ее так просто.
Наконец она проворчала:
— Да, я читала. Каждую страницу, хотя было довольно сложно понять, как читать.
— Да, просто и не должно быть. Есть отрывок, объясняющий, почему так много вампиров под солнцем. Это был отрывок, который очаровал меня на всю мою жизнь, — опять же, он ничего не выдал, говоря это. — Вампиры одиноки. Они живут веками и наблюдают, как умирают все, кого они любят. Такая потеря в конечном итоге разрывает. Нужно то, что делает их людьми, и тогда вы видите вампиров, которые появляются в легендах. Дракула. Мадам Батори. Даже Лилит.
— Если только они не вампиры, которых создали неправильно, — она освободила свои руки и сцепила их на коленях. Не держась за него, она чувствовала себя немного потерянной, как ни странно.
— Они и есть аномалия, — он снова откинулся назад, глядя в окно. — Мне не нравится быть одному, Мэв. После всех этих лет я обнаружил, что то, что я ищу, невозможно получить без кого-то рядом со мной.
Но это означало многое. Возможно, он хотел превратить ее в вампира, что просто не годилось. Она открыла рот, чтобы заставить его объясниться, но не успела. Карета остановилась, и Мартин вышел.
Он придержал дверь открытой для нее сам и протянул руку, чтобы помочь ей высвободить все юбки из кареты. И то, что она обнаружила по другую сторону его замка, потрясло ее.
Здания здесь соперничали с самим Лондоном. Каждое было трехэтажным, они обрамляли идеально ухоженную улицу. Электрические уличные фонари освещали мощеную дорогу и небольшие клочки травы с яркими цветами. Все дома были безупречны, с блестящими медными дверцами и без заколоченных окон.
Богатство буквально капало из каждого уголка этого маленького городка.
Здание, перед которым они стояли, было покрыто сусальным золотом, а у каждой стены стояли впечатляющие красивые статуи. Гигантские ангелы будто бросались из здания с вытянутыми руками и повязками на глазах.
— Вау, — сказала она, глядя на луну за зданием. — Это опера?
— Да, — Мартин прижал ее руку под своим локтем и увел их от кареты. — Надеюсь, ты готова познакомиться с некоторыми из моих самых старых друзей. Я не могу обещать, что они добрые, но они остроумные.
— Я все равно предпочитаю остроумие доброте, — рассеянно ответила она. Почему на улице было мало людей? Да, было поздно, но не настолько, чтобы никто не ходил между домами. По крайней мере, слуги должны спешить с работы домой.
Она нахмурилась. Это было неправильно. Это было почти так, как будто весь город был… фальшивым.
Мартин вздохнул.
— Я вижу, как шестеренки крутятся у тебя в голове, мисс Винчестер.
— Мэв, — ответила она, все еще глядя на пустую улицу. — Ты сказал, что сегодня мы будем звать друг друга по имени.
— Я вижу, ты пытаешься меня отвлечь, — он повел ее дальше от кареты к оперному театру. — Если думаешь, что все это было моей ловушкой, чтобы заманить тебя в какое-то вампирское логово, то мне жаль тебя разочаровывать. Мы просто очень опоздали в оперу, потому что тебе пришлось переодеться.
— Мне не нужно было переодеваться, ты хотел, чтобы я переоделась, — она посмотрела на него, но поднялась по лестнице. — Я была прекрасно одета. И да, я думаю, что это ловушка. Весь этот город может быть
