— И как только Эмилия пустила его на порог?! — воскликнула Элли, разгневанная этой историей до глубины души.
— Элли, не начинай опять! — раздраженно попросил Алекс. — Нам сейчас надо подумать, как вернуть деньги Эмилии. А уж в личных отношениях разберемся потом.
— Алекс, тебе не удастся уйти от серьезного разговора, не в этот раз. Так и знай, — твердо сказала Элли.
— А когда это я бегал от трудностей? — поинтересовался Алекс.
— Буквально пару месяцев назад, — напомнила ему Элли.
— Перестаньте ссориться, — попросила их Лора. — Никто не виноват в том, что случилось, кроме Барни. А может быть, мы все виноваты, и особенно я, потому что так и не смогла объяснить дочери разницу между настоящим мужчиной и подлецом.
— Не надо, Лора, не вините себя. Это просто глупо, — принялась утешать ее Элли. — Я думаю, что все самое страшное уже позади. Так что не нужно слез. Будем надеяться, что все обойдется.
Не успели они выйти в здание аэропорта, как тут же к ним подошли полицейские. Женщины испуганно переглянулись. Алекс забыл предупредить своих спутниц, что, вероятно, полиция будет встречать их.
— Добрый день, — вежливо поздоровался мужчина в штатском. — Я — лейтенант Дупист. Вы, как я понимаю, можете дать важные свидетельские показания по делу Эмилии Берроуз.
— Да, — ответил за всех Алекс.
— Тогда прошу вас проследовать за мной в участок.
— Но мы бы хотели увидеть Эмилию! — воскликнула миссис Личстоун. Она была уверена, что общение с полицейскими — пустая трата времени.
— Миссис Берроуз еще не пришла в себя, так что вам все равно в больнице нечего делать. Сейчас важнее всего, чтобы мы могли предъявить обвинение мистеру Берроузу. Пока нет ваших показаний, прокурор не дает санкции на его арест. Как только вы расскажете нам все, что знаете, я вас отпущу. Так что в ваших интересах следовать за нами как можно быстрее.
В первую очередь лейтенант допросил Алекса, потому что он знал меньше всех. Лейтенант отпустил его и посоветовал не дожидаться миссис Личстоун и Элли, а ехать в больницу, так как допросы женщин должны были занять гораздо больше времени.
Когда Алекс приехал в больницу, его долго не хотели пропускать к Эмилии, ссылаясь на то, что он не родственник, а миссис Берроуз не в том состоянии, чтобы обсуждать дела с компаньоном. На данный момент она все еще находилась без сознания, и врачи опасались, как бы она не впала в кому. Алекс настойчиво требовал, чтобы его пропустили к Эмилии как одного из самых близких друзей. Он был уверен, что она сразу же очнется, когда услышит его голос. Наконец Алекс добился своего, и его провели в палату, где лежала Эмилия.
Алекса поразил ее вид. Эмилия будто запуталась в паутине, сплетенной огромным пауком — такое количество проводов и капельниц опутывало ее. Алекс подошел к кровати и сел на стоящий рядом стул. Он потянулся, чтобы взять Эмилию за тонкую исхудавшую руку.
— Только аккуратнее, — предупредила его медсестра, огромная пожилая негритянка, — смотрите, чтобы случайно не выдернуть иглу капельницы. Если больная придет в себя, вызовите меня, нажав на вот эту кнопку.
— Хорошо, — тихо ответил Алекс.
Он нежно прикоснулся к руке Эмилии. Под нежной кожей высвечивалась сеточка капилляров. Алекс осторожно наклонился, чтобы поцеловать эту тонкую, прозрачную руку. На исхудавшем лице Эмилии он не заметил никакой реакции на свои ласки. Алекс вспомнил, что для того, чтобы вывести человека из комы, его близкие иногда часами беседуют с ним. Он надеялся, что, услышав его голос, Эмилия быстрее очнется.
Алекс наклонился поближе к Эмилии. То, что он хотел ей сказать, предназначалось только для них двоих.
— Здравствуй, Эмили. Мне так жаль, что я уехал тогда… Если бы я остался и выслушал тебя! Хотя почему ты должна была просить меня о любви? Ведь это я с первого взгляда понял, что ты — та самая женщина, которую я ищу вот уже столько лет. Прости меня, Эмили, я должен был встать перед тобой на колени и просить тебя о любви как о великом благе. А вместо этого я позорно убежал поджав хвост, как только почувствовал, что у меня есть соперник. Да еще и бросил на тебя ресторан. Знаешь, в глубине души я мечтал, что ты не справишься и будешь просить меня вернуться, хотя бы чтобы помочь разобраться с делами. Но ты оказалась сильнее, чем все мы думали. Ты не только не попросила меня вернуться, но и смогла успешно вести все дело. А когда случилась беда, меня не оказалось рядом, чтобы помочь тебе.
Эмили, я такой дурак! Когда я предложил тебе выйти за меня замуж, я даже и представить себе не мог, что получу отказ. Я был уверен, что любая женщина побежит за мной на край света. Но ты совсем другая, за это я тебя и люблю. Ты не стала принимать такое важное решение, повинуясь влиянию момента. Ты уже была замужем и знала, как это непросто. И ты боялась ошибиться вновь. А я был так самоуверен! Знаешь, ты была права. Может, я действительно не подхожу тебе? Ты умнее, лучше всех, кого я знаю. А я — просто трус, который не смог бороться за любимую женщину.
Эмили, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Я так хочу, чтобы мы всегда были вместе! Я хочу повести тебя в белом платье к алтарю. Мне кажется, что ты будешь самой красивой невестой. А потом мы бы поехали в Европу, в Азию или в Африку… Я бы показал тебе мир. Знаешь, я был в Венеции, это прекрасный город. Тебе бы там очень понравилось. А еще мы увидели бы самые красивые места мира. Да и вообще, я очень люблю море. А тебе нравится море? Я думаю, что нравится.
У меня есть еще одна мечта. Я бы хотел купить яхту и путешествовать на ней. Представляешь: только мы и море… Оно такое нежное, но в то же время и очень опасное. Я просто уверен, что ты бы полюбила кататься на яхте. Я представляю тебя на носу нашей яхты в белом развевающемся на ветру платье. А вечером мы бы засыпали под огромными звездами, и море нежно качало нас…
— Алекс, у меня морская болезнь, — тихо прошептала Эмилия и улыбнулась.
— Эмили, ты очнулась! — Вне себя от радости он крепко сжал ее руку. Потом, вспомнив, что сестра просила вызвать ее, когда больная придет в себя, поспешил найти кнопку вызова. Но руку Эмилии не отпускал.
— Алекс, мне, конечно, нравится крепкое рукопожатие, но все же…
— Прости, милая. Я так рад, что ты пришла в себя!
— А почему я здесь? Неужели что-то произошло с… — Нежный румянец, который начал возвращаться на лицо Эмилии, вновь исчез. — Алекс, скажи, только честно: я потеряла ребенка?
Он опустил глаза. Элли рассказывала, что Эмилия давно мечтала о малыше, и вот теперь именно Алексу предстояло сказать ей, что она потеряла своего ребенка, а возможно, и вообще способность иметь детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
