– Чтоб тебя! – Медсестра нехотя поднялась с дивана и подошла к Маше.
– Надь, чего тут у тебя? – Подошла молоденькая девушка, на ходу застегивая халат
– Вот, видишь. Возись теперь с ней
– А чего в палату не положили, вроде в 316 место было. Там бы больные сами с ней возились.
– Так это бомжиха.
– Что-то не похожа, для бомжихи чистая очень. Ладно, давай как-нибудь ее поднимем, а то Виктор Николаич сейчас придет, разорется. Смотри, кажется, очухалась.
– Ну, чего разлеглась? Давай-ка поднимайся
Маша непроизвольно застонала, когда ее резко встряхнули и подтащили к кровати. Кое-как уложили, сказали что-то сердито и убежали. Очнулась от крика
– Завтракать!!
Запахло едой и суррогатным кофе. Толстая раздатчица подкатила тележку и поставила ей на тумбочку тарелку с кашей и обернулась к медсестре
– Надь, во что я кофей наливать буду? У меня, что, полный буфет стаканов? Где у ней кружка?!
– Тише ты, Виктор Николаич пришел
Раздатчица сразу же сбавила тон, продолжая бурчать себе под нос, принесла кружку. Налила серую жидкость и, расплескав, бухнула ее на тумбочку. Покосилась на Машу, которая не открывала глаз, и решила, что масло и сыр ей все равно ни к чему, так чего зря продукты переводить? И с чувством выполненного долга покатила тележку дальше, на ходу выкрикивая «Завтракать!»…
– Так, а тут у нас что? – Услышала Маша и открыла глаза. Над ней склонился пожилой мужчина в халате. – Встать можете? Лежите, лежите. – Он внимательно ее послушал и вдруг заметил ссадину на лице. – Что это?
Маша пожала плечами, а потом догадалась
– А, это я, наверное, упала, когда в туалет шла
– У вас голова кружится?
– Да
– Так зачем вы сами пошли? Сказали бы медсестре, она бы вас проводила.
Маша промолчала, а Надя тут же затараторила
– Да я уж ей говорила, Виктор Николаевич. Я ж тут рядышком. А у ней и нет ничего с собой. Я и кружку принесла и тарелку вот…
– Да, да, молодец. – Он рассеяно взглянул на нетронутую кашу. – Вы что ж, не ели ничего? – И вдруг вскинулся – Надя, а где масло и сыр. Сегодня что, одна каша была на завтрак?
– Да я понятия не имею. Я что ли разношу?
– Ладно. Разберемся. – Он обернулся к Маше – Вам надо обязательно кушать, иначе голова будет кружиться, фрукты нужны, витамины
– Да какие фрукты, Виктор Николаич? Она же бомж
– Тем более, проследите, чтобы хотя бы нашу еду ела. Витамины я назначу, капельницу поставите, сейчас напишу. – Он стал писать в истории болезни, Надю кто-то окликнул, и она с радостью отошла. – Вы, правда, бомж?
– Выходит, так
– Как же это случилось?
– Документы украли, а жилье есть…. Доктор… Виктор Николаич, мне нельзя здесь долго оставаться, у меня дома сын один.
Доктор недовольно засопел
– Нельзя вам бежать домой. Да вы и не дойдете. Я вас понял, постараюсь быстрее вас подлечить, а вы тоже постарайтесь. А-а, вот и сыр с маслом принесли. Отлично.
– Ой, да как же я пропустила? Как же так получилось-то, не пойму? – Раздатчица честно таращила глаза и, положив все на тарелку, поспешила убраться с глаз долой. Виктор Николаич ничего не сказал, только тяжко вздохнул
– Надя, проследите, чтобы она поела, помогите ей. – Он поднялся и вдруг вспомнил что-то – Стоп! У нас же в 316 место есть.
– А вдруг привезут кого, а эта бомжиха…
– Немедленно перевести!!
Надя закусила губу и скорчила рожицу вслед удаляющемуся врачу.
– Щас! Разбежалась!
– Надь! – Из лифта медсестра выкатила кресло – Принимай больную!
В кресле сидела пожилая женщина, а рядом стояла женщина средних лет и что-то ласково говорила пожилой. Надя окинула их быстрым взглядом. На женщине был красивый костюм, в ушах дорогие серьги, на пальцах кольца. От нее пахло дорогими духами. Надя подлетела и участливо стала что-то спрашивать
– Вы уж, пожалуйста, устройте получше мою маму. Вот… возьмите…. Я сейчас не могу задерживаться, а вечером заеду.
– Не волнуйтесь, устроим вашу маму лучшим образом. В 316 палате отличное место, женщины хорошие лежат, не храпуньи.
Женщина склонилась к матери, поцеловала ее, попрощалась и ушла
– Ну вот и больная настоящая появилась, а то эту перевести…
* * *
Наконец они приехали! Владимир вначале был важный и серьезный, а потом не выдержал, стал показывать игрушки и носиться по всему дому. Мне показалось, за это время он подрос. Бабушка и Валентина Петровна выглядели уставшими, они отправились сразу к себе разбирать вещи.
За столом было шумно, немного бестолково, но все были довольны, а это главное.
Мне очень хотелось поговорить с бабушкой, но в этот день разговора не получилось, много народа и она устала. Вообще, только сейчас я заметила, какая она старенькая. Тетя Соня очень радовалась бабушке и не отходила от нее ни на шаг, при этом косилась на меня с подозрением. Кажется, ей тоже хочется чем-то поделиться. Вечером зашли девчонки с детьми, Владимир привез им подарки. Они с визгом помчались в детскую, а мы немного посидели спокойно без них. Разошлись все поздно, Владимира еле уложила, он все рассказывал, где они были, даже с закрытыми глазами, все пытался мне что-то сказать.
Утром, после завтрака тетя Соня потащила бабушку гулять, Валентина Петровна с Владимиром пошли играть к Васеньке, а к нам заехал Юра. Он надолго скрылся в домике для гостей, давал инструкции охране, потом с Вадимом Васильевичем долго прохаживался по саду.
– Лана, с Соней что-то странное творится. – Бабушка выглядела озабоченной. —
Понимаешь, она вбила себе в голову, что ты отбила у нее поклонника, какого-то Гарика. Ты знаешь, кто это?
– Понятия не имею. Она сама мне рассказывала, что у нее появился новый поклонник Гарик, но я его ни разу не видела
– Странно. А она утверждает, что видела, как ты выходила из того дома, где он живет Только прическа у тебя была другая и темные волосы, но она тебя сразу узнала.
– Что!? Темные волосы? Опять!?
– Что с тобой?
– Бабушка, подождите. Юра еще не уехал?
– Нет, я видела его в саду…
Я не дослушала и выбежала на улицу. Юра садился в машину, я замахала руками, останавливая его
– Что случилось?
– Юра, я должна тебе что-то сказать
– Еще? Неужели это не все?
– Юра, это важно, пойдем в беседку.
Он нехотя вышел из машины и пошел за мной. Но когда я передала ему разговор бабушки и тети Сони, он разволновался не на шутку.
– Этого еще не хватало! Где ты говоришь, живет этот Гарик? Рядом с библиотекой? Сейчас проверим, кто там живет. Надо сообщить на пост, чтобы на въезде внимательнее проверяли документы. А ты сама никого здесь не встречала подозрительного?
– Нет
– Ну, может, просто незнакомое лицо
– Да нет же… Хотя, постой…
– Что?!
– Недавно с Дейзи в лесу гуляла, и там был мужчина… Правда, я его не разглядела, но это незнакомый
– Откуда ты знаешь, раз не разглядела
– Он не поздоровался и как-то шарахнулся из кустов
– Он что, в кустах прятался?
– Ну, может, не прятался, а зашел …ммм… пописать
– Хм… пописать. Так, оставим это…
Я еле успевала за ним. Он быстро шагал к дому, на ходу тихо ворчал себе под нос. Я уловила " еще и полоумная тетя».
Что значит, полоумная тетя? Наверное, надо было бы обидеться за тетю. Да, она немного мыслит неадекватно, но совсем не полоумная. Но высказаться мне Юра не дал, он опять зашел к охранникам и некоторое время там находился.
– Я дал указание, чтобы с тети глаз не спускали, и чтобы выяснили, кто живет в том доме, но, думаю, это уже не понадобится.
– Почему?
– Там наверняка никого нет. Все, сиди дома, а я отправлю Алексея, своего молодого сотрудника в больницу, пусть попробует прорваться к этой Марине, надо срочно узнать, где находится Маша.
– Юра, это все из-за меня, – я чуть не плакала, представив, какая опасность грозит Маше и Сереже. – Скажи, что мне надо сделать, я очень хочу помочь
– Ты уже сделала, что могла.
– Я не хотела! Это же случайно получилось!
Я еле успевала за ним, казалось, он меня не слышит, шел размашистым шагом, не оборачиваясь. Сел в машину и только тогда соизволил на меня посмотреть
– Птичка, я знаю, что тобой всегда двигают добрые чувства, но почему так получается, что все выходит наоборот? Ладно, не плачь, мы обязательно найдем Машу, обещаю… Да, я же приехал вас в гости пригласить. Мои родители приехали, останутся до нашей свадьбы. В воскресенье повезу родителей знакомить с Юлькой, очень хочу, чтобы и ты с Сашей пришла. А через неделю приезжают Юлькины дедушка и бабушка из Израиля.
– Ага! Значит, тетя Соня теперь и твоя родственница.
– Это каким образом? – Нахмурился Юра
– Ну как же, ведь Юлькина бабушка и тетя Соня двоюродные сестры, пойду ее обрадую.
Юра тихо чертыхнулся и завел машину.
– Юра! Постой!
– Что еще?
– Юра, очень тебя прошу, не говори ничего Саше.
– Не скажу, не бойся.
– И еще. Этому, как его… Вадиму Васильевичу ты тоже ничего не говори.
