Читаем без скачивания Время рокировок - Андрей Васильев

– Мы с вами это уже обсуждали, – погрозил ему пальцем И Синь.

Нет, это положительно невозможно. Ну почему сразу не сказать мне, что такой важный вопрос, как цена, уже поднимался?

– Если вы помните, то мы так и не достигли тогда согласия, – заметил Оружейник. – Потому я и поднял этот вопрос повторно.

– И я снова скажу вам: у нас действуют фиксированные расценки на сводики, – непреклонно заявил И Синь. – Они неизменны. Плюс вы и так выбили пятипроцентную наценку, это автоматически увеличивает ваш доход, что само по себе для нас беспрецедентно. Я дал вам ее исключительно в надежде на перспективное сотрудничество. Так что дальнейшее обсуждение ценовой политики не имеет смысла.

Оружейник посмотрел на него, на меня и развел руками, как бы говоря: «Ну что я могу сделать».

– Мне бы вообще понять, что сколько стоит, – обратился я к И Синю. – Может, есть какой-то прайс или что-то в этом роде?

– Разумеется. – Азиат достал из складок одежды скрученную бумагу, которую так и подмывало назвать «свиток», и протянул мне. – Здесь все подробно описано, цены указаны в вексельных мерах.

Ага. Все-таки есть в восточном буквоедстве плюсы – все у них по полочкам разложено.

Так-так. Первой шла графа «Простые рецепты», разбитая на подпункты. «Алхимические рецепты», «Зелья жизни», «Зелья силы», «Зелья скорости». И так – еще наименований пятнадцать. И против каждого – цена. Какие-то тянули аж на тысячу пятьсот – три тысячи мер, какие-то, например «Зелье жизни, пятнадцать единиц», были совсем дешевыми, по восемь – десять мер.

– А в чем разница? – потыкал пальцем я в свиток. – Такой разрыв цен впечатляет.

– Все просто, – пояснил И Синь, поднявшись и глянув на строчку, указанную мной. – Дешевые и часто встречающиеся рецепты у нас уже в большинстве своем есть, и далеко не в единственном числе. Мы покупаем их просто так, для того, чтобы люди к нам шли. То есть максимально увеличиваем круг потенциальных продавцов. А каких-то рецептов у нас нет, хотя они и существуют, вот, например, «Зелье долгой и счастливой жизни», прибавляющее двести восемьдесят единиц бодрости. Такие рецепты, естественно, стоят куда дороже, конкретно этот – пять тысяч мер.

Маркетинг, однако.

Я просмотрел свиток, поняв, что для его детального изучения мне надо немало времени, особенно в части описания мира – там пунктов было невероятно много.

– Заскучал. – Лев Антонович улыбался, глядя на меня. – Что, одолевает священный ужас?

– Мудрено, – не стал скрывать я. – Глаза в кучку.

– Дорогу осилит идущий. – Оружейник хлопнул меня по плечу. – Надо, любезный мой Сват, надо. Предлагаю начать с рецептов. И Синь, звать кого-то на подмогу будете?

– Разумеется, – отозвался азиат. – Я все помнить не могу, у меня для подобных вещей специальные люди есть.

Через час с лишним я дал себе зарок в том, что непременно назначу человека – хранителя и торговца сводиками. Не Настю – она мне этого не простит и со временем непременно за подобное меня убьет, кого-то другого, разумеется, из доверенных лиц. Возможно, Германа, пусть он таскается с Оружейником сюда торговать. Я же пас.

– Такой документ у нас есть, – бесстрастно сказал один из четырех молодых людей, невероятно похожих друг на друга, которые пожаловали в эту комнату по приказу И Синя, и, повинуясь движению руки Оружейника, начал цитировать: «Зверь рогонос, опасный, бесстрашный и не знающий боли. Проживает в джунглях Каззоя, а также в долинах рек Ай-Танг и Рувас. Рог сего зверя…»

– Все, – остановил его Оружейник. – Сват? Ага. Все, верю, что такой у вас есть.

Если И Синь нам, по крайней мере с его слов, как-то да верил, то мой финансист не верил вообще никому, а потому вариант, когда нам говорилось: «Такой свиток у нас есть, мы купим его за восемь мер», – отмел сразу как несущественный. Впрочем, мы тут такие не первые были, судя по всему, потому методика была отработана. Нам зачитывалось начало свитка, и, если оно совпадало с тем, что у меня в Своде, то вопрос снимался с повестки дня.

– Пять мер, – сказал И Синь.

– Семь, – немедленно отреагировал Лев Антонович.

Слова о том, что цены зафиксированы, для него как будто не прозвучали, он отчаянно торговался за каждый свиток. И, что примечательно, несколько раз даже добился успеха.

– Пять. – И Синь даже не думал злиться, он был все такой же благожелательный и улыбчивый. – Впрочем, готов дать вам в пять раз больше номинала, если вы мне скажете, как добраться до рек Ай-Танг и Рувас. А за карту этих мест заплачу вам еще пять тысяч мер.

– Кабы у меня такая карта была, я бы вообще аукцион устроил, какие пять тысяч мер, о чем вы? – ухмыльнулся Лев Антонович. – Ладно, пять мер так пять мер, гуляем. Сват, что там у тебя дальше?

– Описание четырехпалого винзига, – зевнув, ответил я. – Есть у вас такой?

Четырехпалого винзига у них не оказалось, и мы стали богаче на четыреста шестьдесят восемь мер.

Рутина этого действия настолько меня утомила, что под конец я чуть не зачитал название золотого листочка.

– Все, – буквально в последний момент остановился я. – На этом все.

– То, что вы сейчас нам продали, отныне вы не можете предлагать в открытый доступ, – напомнил нам И Синь. – Я понимаю, что формально этот запрет выглядит смешно – кто и как проверит вещь, на которой нет метки, опознавательного знака или чего-то другого. Но смею вас заверить: мы узнаем об этом. Не расценивайте эти мои слова как угрозу, это не она. Это предупреждение.

– Подобное не случится, – произнес я. – Это не в наших интересах.

Интересно, как именно они узнают о том, что слово нарушено? Нет, я не собираюсь его нарушать, но все же!

– Пока не продали. – Оружейник навалился грудью на стол. – Пока мы не видели оплаты на общую сумму… Мне-э-э… Шестьдесят восемь тысяч триста сорок шесть мер, это с наценкой.

И Синь протянул руку, и один из молодых людей положил в нее шкатулку, перед этим откинув с нее крышку. Она была доверху набита векселями.

Он цапнул стопку бумажек и ловко начал их пересчитывать, растасовывая по пачкам.

– Шестьдесят восемь тысяч триста пятьдесят мер, – сказал он через пару минут и пододвинул нам векселя. – Я округлил результат в вашу пользу.

– Очень мило, – выдал улыбку Оружейник. – У меня просьба. Не забудьте сообщить вашим сотрудникам на выдаче товаров о том, что у нас есть скидка на покупку. Это важно.

– Да, чуть не забыл. – И Синь вернул Оружейнику его улыбку. – Со вчерашнего дня любой покупатель, потративший в нашем магазине более пяти тысяч векселей, получает личную скидку в три процента, пятнадцати – в пять процентов, и так далее. А если потратить более пятидесяти тысяч – то в целых десять процентов. Я скажу, чтобы все эти скидки плюсовались к вашей личной. У вас будет очень серьезный дисконт при покупке в «Азиатском блоке». Сейчас подумываем о том, чтобы ввести наценку и на скупку товаров, в той же прогрессии.

Черт, а ведь они таким макаром и вправду подомнут под себя всю торговлю.

– Хороший шаг, – оценил действия азиатов и Оружейник. – Внушает уважение. Позволите вопрос, уважаемый И Синь?

– Слушаю вас, – вновь расплылся в улыбке владетель.

– Мой патрон, Сват, скоро покинет Новый Вавилон, – показал на меня Лев Антонович. – Я же останусь. Смогу ли я пользоваться скидками, предоставленными ему, в его отсутствие?

– Если он не против этого, то разумеется, – перевел на меня взгляд И Синь. – Но только вы, другие члены вашей семьи лишены этого права.

– Благодарю вас, – встал со стула я. – Был рад нашему знакомству и очень надеюсь, что нас долго будут связывать узы взаимовыгодного партнерства. Они, эти узы, покрепче дружеских и любовных, согласитесь?

– Искренне верю в то же самое, – поднялся на ноги И Синь. – Очень жду гонца от вас. Да, пусть по приходе в наш квартал непременно назовет дежурному продавцу ваше имя и попросит прийти именно меня. Если же случится так, что меня не будет на месте, то ему следует вызвать моего заместителя, Ли Канга, он будет в курсе происходящего. Но скажу сразу: окончательную цену все равно назову только я.

В чем тогда смысл вызова Ли Канга? Впрочем, какая разница. Просит сделать так – сделаем так, за крупнокалиберный пулемет-то. С такой машинкой не то что степняки – и катера Рувима, случись чего, не страшны. Нет-нет, мы с ним партнеры, но жизнь иногда такие кренделя выписывает, что только держись. Сегодня партнер, завтра… Например, нежелательный конкурент. А что? Берега расчищены, карта составлена, переправы налажены. Зачем с кем-то доходом делиться?

Не хотелось бы такого, чего греха таить, но мой опыт говорит о том, что именно из партнеров со временем выходят самые закадычные враги. Как только все неприятности заканчиваются, те, с которыми в одиночку не справиться, и начинается заработок, тут дружбе и конец.

И еще – уж больно он был щедр с нами. Прямо отец родной. Ну да, тут его родственник, Оружейник, но все равно – по сути, незнакомым людям вот так отсыпать добра в обе руки? Так поступают только в тех случаях, если рассчитывают получить прибыль, во много раз превосходящую расходы, или… Или если собираются со временем забрать все обратно.