Не дожидаясь моих вопросов, он развернулся и пошел в сторону холла.
— Здравствуй, Есения, — вывел меня из задумчивости голос врача. — Пойдем-ка со мной, чтобы на глаза лишний раз никому не попадаться.
Она провела меня дальше по коридору и остановилась около последней палаты.
— Проходи, — сказала она, открывая дверь.
Мы оказались в небольшой палате на две кровати.
— Тут ванная, — указала на еще одну дверь, которую я сразу не заметила. — На кровати лежит постельное и полотенце. Я разбужу тебя часиков около семи, как раз до прихода санитарки успеешь принять душ и собраться.
В этот момент у нее зазвонил телефон. Выслушав собеседника, она коротко бросила «иду» — отключилась.
— Мне пора, а ты располагайся. Тут хоть и не вип-палата, но в любом случае комфортней, чем на диване в холле.
— Спасибо вам большое, — искренне поблагодарила Маргариту Ивановну.
Она лишь кивнула, принимая мою благодарность и покинула палату.
А я быстро приняла душ, одела пижаму, которую принесли сестры с остальной одеждой и легла на кровать.
По привычке начала свой монолог Максиму, но так и не договорила — уснула крепким сном.
Глава 20
— Сень, может домой съездишь? Или в клуб. Там, наверное, ребятам твоя помощь нужна.
Рядом со мной на диване сидела Оля. В том самом холле, той самой, ненавистной мне, больницы. На слова подруги я лишь головой отрицательно покачала. Не могу уйти. Не могу дышать. Руки трясутся, как у сумасшедшей. А все потому, что Максим не приходит в сознание уже четыре дня. Врачи говорят, что показатели в норме и надо ждать, что такое редко, но бывает.
Друзья и родственники Максима каждый день приезжают в больницу, хотя знают, что изменений нет. А я не могу уйти. Что-то держит меня тут. Боюсь уйти. Вчера вышла во двор больницы и продержалась от силы десять минут и опять убежала обратно в холл.
— Знаешь, я не могу понять, за что такое сделали с Максимом? — вывел из размышлений голос подруги.
— Из-за мести? — предложила вариант. — Это был мажор с нашего университета. Он говорил мне гадости, а Максим заступился. Ударил его. Тот тогда сказал, что он пожалеет, но мы не придали этому значения.
— Ну врезал бы ему в ответ. Зачем такое творить?
— Игорь говорит, что у Юры от наркотиков и алкоголя совсем голова поехала, — прошептала еле слышно.
В горле стоял ком, а по щекам опять потекли слезы. Сделав несколько глубоких вдохов, попыталась успокоиться.
— Миша предложил жить вместе, — пробормотала подруга, рассматривая свои руки.
— Расскажешь, что между вами происходит?
— Я люблю его, — тихо сказала подруга. — Уже очень давно люблю.
Я очень надеялась, что она мне расскажет. Тем самым сможет отвлечь от тягостных мыслей. Поэтому я тихонько сидела, глядя на Олю, надеясь на историю.
— В школе я победила в олимпиаде по математике и выиграла путевку в лагерь. Красивого мальчика из старшего отряда заметила еще во время регистрации. Как-то в лагере проходил творческий конкурс. Жребий выпал на наши отряды, и мы совместно готовили творческий номер. Мы виделись каждый день. И я понимаю, почему он мне тогда понравился. Все мальчики со старшего отряда строили из себя крутых, прошедших и огонь, и воду, опытных парней. С нами, малолетками говорили с пренебрежением. Все. Кроме Миши. Девочки из моего отряда запали на этих «крутых» парней. А я не могла глаз оторвать от Миши. Он был всегда вежлив и даже заботился о нас. Понимал, что мы несмышленыши еще. Я безумно хотела привлечь его внимание и боялась одновременно. Но все наше общение даже дружеским не назовешь. Просто парень и девочка, которые участвовали в одном конкурсе. Когда пришло время уезжать из лагеря — я не удержалась и обняла его, — Оля прикрыла щеки руками и хихикнула. — А потом быстро убежала, чтобы не видеть насмешки в его глазах. Я думала, что мои чувства к нему пройдут. Но нет. Иногда он мне снился. Иногда я сама фантазировала о нем. Что вот сейчас откроется дверь класса, войдет Миша, весь такой прекрасный и унесет меня на руках куда-нибудь. В одиннадцатом классе я, конечно, понимала, что это глупые фантазии и не факт, что мы встретимся еще хоть раз. А потом я поступила в университет. И он тоже тут учился, — на пару секунд подруга задумалась, но потом продолжила свой рассказ. — Я вначале так обрадовалась, что судьба вновь свела нас вместе. Но потом я заметила, как он целовался с девушкой, потом с другой, третьей и так далее. Не часто, но я видела его с разными девушками. Все они были безумно привлекательными и ни одна из них не задерживалась рядом с ним дольше недели. Я тогда безумно злилась на него. За то, что у меня так и не получилось забыть его — выкинуть его из головы и из сердца. А он вот так спокойно зажимается, и я уверенна, не только, с другими девушками. Как-то ты заболела и не пришла на пары. В тот день я увидела его с очередной моделью и так рассердилась, что в столовой облила его морсом. Мы очень поругались. С того дня я старалась держаться от него подальше. У меня началась, как я называла этот период «эпоха просветления». Я очень надеялась, что, избегая Мишу, я смогу прояснить свои мысли и изгнать его из сердца. Но у меня не вышло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чему я безумно рад, — в этот момент к нам подсел Миша. Он нежно поцеловал Олю в щеку и крепко обнял. — В тот день я узнал в этой наглой, дерзкой красотке девчонку из лагеря, которую воспринимал ребенком. Неосознанно сам начал за ней бегать. И когда решил признаться в своих чувствах — меня послали далеко и на долго, обозвав при этом бабником.
На этих словах Миша еще крепче прижал к себе Олю, словно боялся, что она снова от него сбежит. Но подруга лишь крепче прижалась к нему и блаженно прикрыла глаза. Я смотрела на них и радовалась за друзей. Я бы все отдала, чтобы оказаться сейчас в объятиях Максима, услышать его проникновенный шепот на ушко. Я отогнала от себя эти фантазии. У нас все будет, только чуть позже.
— У меня были основания так тебя называть, — сказала Оля, хлопнув Мишу по руке.
— Нет. Никогда не было, — он поцеловал ее в висок. — Как только на мне оказался сок все другие девушки стали бесцветными.
От его слов Оля хихикнула и еще сильнее прижалась к Мише.
— Что было дальше? — спросила у ребят. Мне очень хотелось узнать, как развивались их отношения, но еще больше этот рассказ отвлекал от переживаний, которые буквально истерзали меня за последние дни.
— Да, что было? — пожал плечами Миша. — Бегал за ней, как первоклашка. С трудом уговорил на свидание. Сходили погулять пару раз.
— А потом твоя бывшая нарисовалась, — хмуро перебила его подруга.
- Ну да, — тяжело вздохнул Миша и покачал головой. — Только у нас с тобой что-то начало выстраиваться.
Они оба замолчали. Понятно, что эта тема им не приятна.
— Не понимаю, как у вас получалось скрывать? — спросила у друзей.
— Да там и скрывать-то особо нечего было. Сходили на пару свиданий и все. А потом появилась Лиза, Мишина бывшая девушка и сказала, что она беременна.
Оля зажмурилась и слегка помотала головой, словно прогоняя воспоминания. Миша прикрыл глаза и сильнее прижал ее к себе, хотя куда еще сильнее. Он мягко поцеловал ее в макушку, а потом в висок.
— Я же говорил тебе, что не верю ей. — Миша глубоко вздохнул и посмотрел на меня, с горькой усмешкой. — Оля, когда узнала, оборвала все общение со мной. Сказала, что не станет уводить из семьи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я шоке, через что пришлось пройти подруге, а я даже не заметила ее страданий. Похоже, я все-таки ужасная подруга.
— Я был готов нести ответственность за ребенка, но с Лизой никакой семьи не планировал, — сказал Миша не глядя на нас. — Так и ходили с Олей, смотрели друг на друга, пока однажды Лиза не позвала меня в ее любимый ресторан. Так она выдвинула требования, что общаться с ребенком позволит только после свадьбы или за очень большие алименты.
