Потом вернулся Авраам, принес воды и стал читать молитву. Через два часа Исаак умер, Авраам омыл ему лицо, руки и стопы, вложил в ладонь свиток с молитвой и завернул тело в чистую ткань. После этого они отнесли тело в сторону от дороги, там, где начинался лес и вырыли могилу, Авраам копал, а по лицу его текли слезы оставляя грязные дорожки на измазанном пылью лице. Потом они опустили тело в могилу, и каждый бросил по горсти земли, читая каждый свою молитву. Насыпали холмик, обложили его камнями, чтобы звери не выкопали тело и Авраам дотемна читал молитвы у могилы дяди. Через два дня решили трогаться и идти на Джибути. На этот раз нукеры Салеха проводили их по другому берегу Аваша до переправы, откуда Хаким пришел в этот раз.
Обратный путь прошел гладко, без стычек с неприятелем, в колодцах была вода, еды, которую запасли в дорогу, хватило до Джибути и еще осталось. В Джибути полковник Артамонов отправился к французскому консулу и договорился о помощи русским как представителям союзной державы. Консул все сделал как надо и через два дня французским пароходом смог отправит всех на Порт-Саид, казаки, правда, ехали на палубе, но там воздух был посвежее и Хаким с Авраамом тоже были с ними. Перед отъездом Хаким помог посольству успешно продать мулов, даже дороже, чем покупали их у Салеха, продал и своих коней, почти за те же деньги. Из Порт-Саида должны были плыть на крейсере, но он ушел на Дальний Восток, с этим и была связана задержка с отправлением миссии.
Наконец, все разместились на пароходе Доброфлота, который шел практически пустым с Дальнего Востока в Одессу, а из Одессы — поездом до Петербурга, в Москве вышли двенадцать добровольцев, все, кто остался жив. Посол Артамонов еще в Одессе помог с таможней и пограничниками, выдав временный посольский паспорт Аврааму, где записал его Ибрагимом, приемным сыном Христофора Ибрагимова, так легче будет с видом на жительство в столице, с еврейским именем вообще его не дадут так и объяснил Хаким парню, но за время путешествия они сдружились и подмастерье был не против такого отчима. Посол Артамонов обещал, что доложит государю о подвиге Хакима и его обязательно наградят.
8 ноября 1893 г., Санкт-Петербург.
Фельдъегерь доставил два приглашения на завтра к генералу Обручеву — отдельно для меня, отдельно для Хакима, пришлось отправить Хакима в цирюльню — подстричь и подровнять его усы и бороду, так, чтобы с одной стороны, они закрывали шрамы, а с другой стороны — не были бы очень пышными и не производили впечатления прически абрека на отдыхе. Когда через два часа Хаким вернулся, все ахнули, особенно женщины — писаный красавец, орел и джигит в одном флаконе! Когда же "красавец, орел и джигит" облачился в новую черную черкеску с серебряным поясом и серебряными газырями, медалью "За усердие", полученной из рук Обручева за доставку документов из Эфиопии, то стало ясно: вот он — настоящий герой, который живет рядом с нами! Что и говорить, на следующий день Георгиевский кавалер отставной старший унтер-офицер Артамонов сел на облучок коляски, чтобы везти нас в Главный штаб. Сначала вызывали Хакима и он скоро вернулся горделиво продемонстрировав золотой брегет "За заслуги", так же, какой я получил от Обручева три года назад при поступлении на службу в разведочный отдел. Потом адъютант пригласил меня. Меня ничем не наградили, правда, поблагодарили за то, что послал Хакима на выручку посольству. Обручев сообщил, что в докладе государю вчера отметил подвиги Христофора и попросил за него, сказав, что он эфиопский дворянин, целый граф, и ходатайствовал о русском дворянстве и достойной награде. А меня он вызвал еще и по другому вопросу, достал гранату и положил на стол, не мою гранату, а немецкую колотушку.
— Не волнуйтесь, Александр Павлович, эту "бутылку" уже разрядили наши артиллеристы и сказали, что она содержит тринитрофенол, вещество хоть и не уступающее по силе взрыва вашему ТНТ, но в отличие от него, крайне капризное и небезопасное. И вот, немцы стали делать такие гранаты и продают их китайцам, так как мы не можем быстро сделать необходимое количество гранат, а у немцев они есть уже готовые. Гранаты немецкие часто не взрываются и вот такую, разрядив, по отдельности с начинкой мы получили от графа Кассино, нашего посла в Пекине: граф заплатил приличные деньги китайскому артиллеристу за неразорвавшуюся и разряженную гранату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, я знаю эту взрывчатку — мелинит, он же пикриновая кислота или лиддит. Снаряжая снаряд мелинитом, подорвался капитан Панпушко. Какое время замедления запала, артиллеристы не сказали? И что будет с заказом моих гранат с запалом Панпушко?
— Про время замедления я не знаю, уточню в Арткоме, за наши гранаты при заказе была заплачена авансом половина стоимости (сейчас бы сказали "предоплата"), потом китайцам предложила немецкие гранаты компания "Modern Weapons", кажется, так они называются. Китайский министр написал, что переведенная нам сумма — полная оплата за половинное количество заказа, а пока они закупили готовые через эту фирму и они уже в Китае на остаток тех денег, что предназначались нам. Объяснение — им нужно воевать сейчас, а ждать полгода, пока русские произведут и привезут заказ, они не могут.
— Что же, конечно, это убыток, но давайте смотреть на ситуацию более оптимистично — пусть это будет испытание. В лучшем качестве своих гранат я не сомневаюсь, так что, провал немцев нам будет только на руку. Только прошу, давайте сделаем замедление такое же, как у немцев, оно там секунд 6–8 будет. Лучше для неподготовленных солдат иметь в запасе пару секунд, пока они будут, открыв рот, рассматривать гранату с приведенным в действие запалом. А "Modern Weapons" я знаю, это Базиль Захаров, который меня обманул, а потом братьям Виккерс пришлось за него расплачиваться. Так что, не удивлюсь, если везде, где идет война — в Эфиопии и в Трансваале, сейчас появятся немецкие, как вы сказали, "бутылки", мне же они больше толкушки-колотушки напоминают.
Услышав про Эфиопию, генерал сказал, что, по агентурным данным от британцев, люди эмира Салеха захватили и разграбили Аддис-Абебу, но на следующий день ушли, уводя тысячи пленных, после чего спалили город. Эфиопские войска, дислоцированные в Аддис-Абебе, отступили в горы, в район Энтото — старой резиденции негуса (господствующая высота над городом), откуда обстреливали войска Салеха и собственную столицу из орудий, так что, еще неизвестно, кто зажег город.
В Южной Африке, по словам генерала, у нас интересов нет (разве что едут туда всякие восторженные мальчики), вот и капитана Максимова[6] от Главного штаба пришлось направить, чтобы получать информацию "из первых рук". Я подумал, что у меня-то там интересы есть и если Базиль сейчас поставит кучу гранат бурам, то жизнь "сэров" может существенно поплохеть.
— Николай Николаевич, — обратился я к генералу, — а что, если остаток моих гранат поставить корейцам, японцам в Корее станет от этого жарче. И что там планируется с поставкой оружия для королевы Мин, не успеем мы ей хотя бы несколько ящиков гранат загрузить? "Три святителя" еще только через месяц уйдут, а там и остаток, не выбранный китайцами, созреет, вот и будет славно, когда с двух сторон японцев прижмут.
— Боюсь, Александр Павлович, там все не так радужно выглядит. Даляньская группировка японцев накопила силы и бригада генерала Ноги[7] фланговым маршем захватила Мукден, отрезав северные провинции Китая и создавая угрозу для Пекина с севера. То есть, теперь японцы будет продвигаться на Пекин с трех сторон, Вэйхавейская группировка самая сильная и уже начала движение на китайскую столицу, охватывая ее с юга, они подошли к фортам Таку, но не стали их штурмовать, а просто блокировали, оставаясь в недосягаемости от орудий фортов. И японцы все продолжают и продолжают возить свои полки через море, они теперь там хозяева: китайский адмирал Дин Жучан сидит в Чемульпо без угля и боеприпасов, на один бой снарядов ему еще хватит и все…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
