Тебе незачем опять…
Но Мо Жань уже убежал довольно далеко и не услышал ее слов.
Обыскав всю округу, он, наконец, обнаружил Наньгун Сы около моста Найхэ. Мо Жань уже собирался подойти, но в этот момент заметил, что с другой стороны моста приближается человек. Присмотревшись, он узнал Е Ванси и нутром почуял, что сейчас не время окликать Наньгун Сы, а лучше остаться в стороне, издали наблюдая за ними.
Е Ванси все еще выглядела как красивый парень[197.9], в лице которого было очень сложно отыскать девичьи черты. Ее тренировки, духовные практики и обучение сделали из нее настоящего мужчину, и если бы все эти годы в своем сердце она не лелеяла тайную любовь к Наньгун Сы, то, пожалуй, и сама бы давно позабыла о своей женской природе.
Заметив ее, Наньгун Сы слегка закашлялся и поспешно отвел взгляд, вглядываясь в речную гладь.
— Молодой господин, вы звали меня?
— ...Э — Наньгун Сы выглядел очень смущенным. Не зная куда деть руки, он сложил их на голове украшающего мост каменного льва. Потребовалось довольно много времени, чтобы ему удалось выдавить из себя «хм».
— Что-то случилось?
— И да и нет, — ответил Наньгун Сы. Не решаясь взглянуть на Е Ванси, он продолжал поглаживать пальцами гриву каменного льва, — Просто… есть вещь, которую я хочу отдать тебе.
Растерявшаяся Е Ванси спросила:
— Что?
Опустив голову, Наньгун Сы медленно начал отвязывать от пояса со стороны, которую не видела Е Ванси, нефритовую подвеску. Провозившись дольше, чем нужно, он, наконец, смог отцепить украшение и, положив его в ладонь Е Ванси, откашлявшись, сказал:
— Спасибо тебе за все эти годы… Ай, ладно, я не знаю, как это правильно сказать. Сейчас у меня нет ничего по-настоящему ценного, и я могу дать тебе только эту подвеску. Она была со мной много лет, нефрит, конечно, не самый лучший, но…
Он замолк и быстро опустил веки, пряча взгляд. Все его лицо вмиг залилось краской смущения.
Наньгун Сы так и не осмелился взглянуть на Е Ванси, и когда спустя минуту сообразил, что она тоже молчит, никак не реагируя на его подарок, вдруг очень огорчился и смутился, осознав, что повел себя излишне грубо и нагло. Красный от стыда и неловкости, он попытался забрать подвеску в виде нефритового феникса из рук Е Ванси, бормоча под нос:
— Да, я знаю, она некрасивая... раз тебе не нравится, тогда… верни ее мне. Все в порядке, я все понимаю… после возрождения Духовной школы Жуфэн я найду для тебя лучшую из лучших, я…
Обомлевшая Е Ванси, наконец, пришла в себя и улыбнулась. В это мгновение в ее сияющих глазах промелькнуло что-то от той нежной и красивой девочки, которой она могла бы стать, а на щеках, которых никогда не касались румяна и пудра, появился слабый румянец.
Ее мозолистая, покрытая шрамами рука, совсем не похожая на руку изнеженной барышни, крепко сжала нефритовую подвеску. Порыв ветра растревожил бамбуковую рощу. Под унылый шелест листьев Е Ванси сказала:
— Этого более чем достаточно, молодой господин. Спасибо.
Лицо Наньгун Сы покраснело еще больше, и он смущенно промямлил:
— Ну, раз тебе нравится, это хорошо… мне тоже… ай… я не знаю, что сказать.
Мо Жань: — …
Спрятавшись в бамбуковой роще, он слышал каждое слово, и теперь все, чего ему хотелось — это выйти, схватить Наньгун Сы за голову и хорошенько приложить о каменного льва.
Кроме как выкармливать маленьких волчат, этот человек хоть что-то умеет? Как вышло, что после того как он полдня ходил вокруг да около, вместо признания, все закончилось этим «я не знаю, что сказать»?
Вдруг, непонятно зачем, Наньгун Сы добавил:
— Госпожа Ван сказала, что злую энергию моего духовного ядра можно подавить и, возможно, для этого мне даже не понадобится заниматься двойным совершенствованием.
Е Ванси замерла. Решив, что до этого, вероятно, неправильно поняла его жест, она тихо ответила «вот как» и, спрятав взгляд за опущенными ресницами, надолго замолчала.
Если больше нет необходимости в двойном совершенствовании, Наньгун Сы может выбрать себе кого угодно. Пожалуй, у нее теперь нет причин нагло и бесстыже навязывать ему свое общество, следуя за ним по пятам. У нее тоже есть чувство собственного достоинства, и она не собирается умолять его о любви и жалости. Скорее всего, Наньгун Сы просто решил использовать этот кусок нефрита, чтобы поставить точку в их отношениях, оставив ей что-нибудь на память.
— Ты ведь понимаешь, да?.. Ты же поняла, о чем я?
— …Да.
Услышав ее ответ, Наньгун Сы воодушевился и продолжил неловкие попытки поговорить с ней о своих чувствах:
— Тогда, если согласна… на самом деле… в будущем ты можешь звать меня как в детстве, я… я думаю, что так будет лучше всего… ой, извини… я правда не знаю, что сказать… Ох!..
Он пару раз тяжело вздохнул и, в конце концов, не сдержавшись, закрыл ладонью глаза и совершенно несчастным голосом посетовал:
— Боже, что я несу?
На этот раз пришла очередь Е Ванси растеряться. Все еще не понимая, о чем речь, она вскинула голову, а потом до нее, наконец, дошло, что Наньгун Сы только что сказал. Ее глаза широко открылись, а щеки залил очень яркий румянец.
Листья кружили над мостом Найхэ, ее свободные одежды развевались на ветру, теплый нефрит грел руку, подхваченные ветром красные кисточки бечевки порхали словно алые бабочки.
Потребовалось время, чтобы Е Ванси смогла справиться со смущением и попробовала тихо позвать его:
— А-Сы?
Возможно, это была только иллюзия, но в этот момент Наньгун Сы вдруг показалось, что ее навеки измененный заклинанием голос, вопреки ожиданиям, прозвучал по-женски мягко и нежно.
Он резко вскинул голову и взглянул в лицо Е Ванси. На фоне алой зари, заткавшей небо алой парчой облаков, он видел все то же знакомое честное и открытое лицо, и лишь внутри чуть прищуренных глаз появился странный мерцающий блеск. В конце концов, Е Ванси не сдержалась, и слезы покатились по ее сияющему улыбкой лицу.
Вглядываясь в эти блестящие от слез глаза, Наньгун Сы почувствовал как туманные детские воспоминания одно за другим всплывают перед его глазами.
И конечно, там была маленькая девочка, незрелая и неопытная, с румяными щечками, очень длинными ресницами и услаждающим взгляд милым личиком.
В то время Е Ванси еще не была отправлена Наньгун Лю в Темный город и не совершенствовала свое тело
