— Понастроили, — процедил сквозь зубы Торин, оценив масштаб аванпоста. Работы предстоит много.
Дождавшись подтверждения, что все группы, в каждой из которых насчитывалось по два полных отряда бойцов готовы к штурму, Торин отдал приказ… Семьдесят два штурмовика и четыре имперских агента, возглавляющие эти группы… Одних только пилотов против них в два раза больше. Им же будет лучше, если они все будут спать.
Это даже не смешно! За створками «турболифта» располагался простой коридор, прорубленный в скале и ведущий к такому же коридору, соединяющему все четыре прохода, ведущие с поверхности, через которые имперцы проникли на базу.
И отсюда всего два лифта, ведущие на главный уровень с жилыми бараками и ангаром.
Математика простая.
Просторная грузовая кабина и парочка пассажирских лифтов привели группу четыре отряда под командованием Торина на главный уровень. Едва имперцы хлынули наружу, отряды разделились. Торин вместе с девятью бойцами бросился налево — в сторону командного центра и главного генератора.
Ещё два отряда направились в сторону жилых бараков. Четвёртый отряд двинулся прямо — к медицинским отсеками и запасному генератору.
Одновременно с этим один отряд из второго подразделения держал под контролем внешнюю часть взлётно-посадочной полосы, ещё один — внутреннюю, и два направились к стоянке аэроспидеров и восьми «крестокрылов», расположенных в отдельных ячейках. Там же находился и арсенал, который так же следовало взять под охрану. Мало ли что…
Шедшего впереди штурмовика поразил выстрел прямиком в голову. Шлем штурм-брони не спасает от столь близкого попадания из мощного бластерного пистолета.
Прежде чем тело убитого подручного упало на пол, Торин уже оказался рядом. Одной рукой схватил волосатую конечность ботана, произведшего выстрел, выламывая кисть. Свободной рукой нанёс удар кулаком в лицо от души радуя нечелевеческую морду знакомством с бронированной перчаткой. Маска-респиратор брызнула осколками, ударившими по глазам экзота и вырвав из его глотки крики боли.
Ботан вслепую попытался нанести удар ногой в бок, так как выронил бластерный пистолет, да и хруст костей в кисти подсказывал, что она больше не способна к выполнению своих прямых обязанностей. Торин вывернул руку ботана, уходя от удара, после чего перебросил того через спину, нанося добивающий удар в горло кулаком.
Выстрел из бластера над головой показался ему оглушительным, хотя на деле был не громче хлопка в ладони. В командном центре разворачивалась рукопашная схватка штурмовиков и напавших из засады ботанов, сменяемая периодически редкими выстрелами пулевиков и бластеров. Но если прислушаться — это происходило повсеместно. Жаль, что не все уснули. Но им же хуже.
Торин пробил голову ещё одному — родианцу в форме медика. Медик-медиком, но с бластером обращается наравне со всеми. А вот от пули в глаз не увернулся.
В командном центре уже происходила откровенная свалка. Инек, успев пристрелить парочку засевших за импровизированными укрытиями — предметами мебели. И готовился сменить магазин, когда заметил брошенный кем-то под ноги термальный детонатор.
Времени на раздумья уже нет.
Торин прыжком ушёл в сторону, позволив боеприпасу взорваться в стороне, обдав его жаром и осколками. К счастью — броня выдержала.
Внезапно рядом оказался повстанец в тяжёлой пехотной броне. Откуда?! Но времени на раздумья не имелось — мятежник уже наводил бластер на агента…
Инек разжался, словно пружина. Если под рукой нет оружия (а снарядить пулевик он не успел) пусть тело им станет. Удар сбил повстанца с ног. Короткая борьба за оружие, основанная на знании болевых точек собственной расы — и в руках Торина уже оказалось оружие противника. Которое он тут же приставил к подбородку мятежника. За щёлками визора коротко полыхнул красноватый свет, тело обмякло. Убитый не издал ни звука.
Торин рванул с перевязи кирасы противника патронташ и ремень с кобурой и подсумком. Неплохой улов: запасные магазины, пистолет, карабин… а это что? Термальный детонатор. Прекрасно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Имперская разведка не берёт на такие операции подобные боеприпасы — когда главная цель — тайность операции. Но теперь-то уж чего стесняться? Особенно, когда противник уже понял, что их засада провалилась.
Агент, не раздумывая, активировал несколько боеприпасов. Когда стоит вопрос — сохранить в целости потенциальный источник информации на вражеской базе, которая уже готова к нападению и вероятнее всего её гарнизон уже предпринял меры к защите или уничтожению данных, или же подавить сопротивление противника и спасти жизни своих подчинённых — ответ немного предсказуем.
Термальные детонаторы, брошенные Торином, взорвались практически сразу же, как достигли места своего назначения, перелетев за мебель, из-за которой противник вёл огонь по штурмовикам. Раздались крики боли и стоны раненных. Отряд имперцев, потерявший к этому моменту уже двоих, стремительным рывком сократил расстояние, добивая уцелевших. Несколько выстрелов — и в командном центре стало тихо.
— Зачистка! — приказал Инек парочке штурмовиков, указав им на технику, расставленную по периметру комнаты. — Остальные — за мной!
Вместе с остальными бойцами он выдвинулся в общий коридор,
Сражение в самом разгаре. И отрядам имперцев пришлось бы не сладко — если б против них были кадровые военные в положенном количестве, а не пара полусонных бойцов из подразделения охраны. Но они действовали умело и прекрасно ориентировались на местности. И не стремились попасть под выстрелы. Похоже раздолбайство не в чести у некоторой части этого аванпоста.
— Бараки пилотов зачищены, — доложил командир одного из отрядов. — Большая часть комнат пуста.
— Фрахтовик! — понял Торин, метким выстрелом проделав зазевавшемуся повстанцу третий глаз.
Вот почему гарнизон не пытался даже встретить их у турболифтов — они эвакуировались.
— Группа «дорн» — задержать корабли любым способом! — приказал он.
— Гидравлика ворот уничтожена, — доложил командир штурмовиков, атакующих ангар. — Они в ловушке. Ведём бой.
Уже что-то.
Торин крепко сжал реквизированный у кого-то из мертвецов-повстанцев бластерный карабин. В его голове возникали и гасли различные планы, один гениальнее другого.
Операция едва не вышла из-под контроля. Захватив как можно больше пленных, они могли получить преимущество там, где была утрачена информация с компьютеров базы. Если фраховик или истребители улетят — они наверняка уничтожат базу. Или наверняка сообщат Новой Республике. А рядом обязательно окажется какой-нибудь корабль мятежников…
Попытка одного из повстанцев сменить диспозицию, закончилась для него алым уколом. Мятежник схватился за грудь и повалился на напарника, бежавшего рядом, опрокинув того. Видимо, рука мертвеца конвульсивно дёрнулась, пальцы нажали на спуск. По коридору весело заплясали вспышки.
Пара штурмовиков бросилась вперёд, преодолела коридор. Короткий удар бронированной рукой в область, где должна была находиться голова второго мятежника. Первый боец сбрасывает мёртвое тело, второй быстрыми движениями сковывает бесчувственного пленника.
Из-за угла дверного проема, ведущего в сторону ангара слышались звуки яростной стрельбы. Судя по всему, штурмовики там не просто вели бой, а устроили натуральную войну. Хорошо ещё у них нет тяжелого вооружения с собой…
В следующий момент грохнуло так, что тонкая дюрасталевая перегородка, отделяющая жилую зону от ангара, не выдержала и разорвалась на части, распустившись подобно опасному цветку.
Судя по всему, использовали гранатомёт… А ведь точно, там же рядом арсенал.
Боевые действия группы Торина окончательно прекратились. Отряды штурмовиков выдвигались к общую зону, готовые присоединиться к сражению в ангаре.
— Доложить ситуацию! — потребовал он, открыв канал связи с другими командирами.
— Противник использовал один из Т-65 и выпустил кумулятивную ракету, — спокойным голосом прозвучал доклад. — Шестеро погибших. Ведём бой.
