про Мирона — главного врага моей матери.
Неизвестно, что мог замутить этот дятел. С одной стороны, мы вернулись в квартиру. И никакие бомжи-шпионы под окнами уже не шатались. Только мог ли богатый упырь сдаться после первого поражения? Ответ ясен, как белый день. Значит, рано обливаться водкой и плясать под хиты заслуженного деятеля искусств Даниила Милохина.
Что именно делать, я пока что не знал. Готовился к войне, как обычно. Иначе капитан Раст не умеет.
Несмотря на полный трындец, все слегка устаканилось. Мы жили на старом месте, Анна по-прежнему мямлила, превратившись в наседку, Ини ныла, всех доставая. Бабка со своим бессмертным котом оставалась в деревне. А я, ясен пень, ходил в школу.
Первый день после каникул, как всегда, самый значимый. И в этот раз он был полностью мой. Не успел приблизиться к школе, как подскочили какие-то парни и поздоровались. Один из них спросил о моем дяде-маньяке. Но пацана четко толкнули в бок, чтоб заткнулся.
Возле школьного крыльца стояли высокие девки. На башку выше Марка и старше года на два, что по школьным меркам целая вечность. Обычно такие оглобли ведут себя не особо… Но тут они поклонились, сказав:
— О, привет.
Скорей всего — это было в знак уважения. Но я сейчас не повелся. Скупо поздоровался в ответ, продолжая оценивать обстановку.
На самом крыльце были бойцы. По крайне мере, они тусовались в компании Пети, пока его башка не превратилась в петарду.
Так вот, парни сделали вид, что им нужно подняться и осмотреть мусорную урну, стоящую в углу. Именно этой урной я нахлобучил гада, когда только здесь появился. Эх, драная ностальгия.
«Стойте там, петушки! Вам тут самое место».
Когда вошёл в помещение, то встретился с Дэном, который громко воскликнул:
— Ооо, Марк, мой лучший друг! Капец, как я рад тебя видеть. Давно хотел пообщаться, я сильно скучал.
— Скучают, когда в толчке сидят долго. А ты должен заниматься боевой подготовкой, сынок, — сухо ответил ему.
Дэн настолько офигел, что замер на месте, это позволило мне свалить, не слушая бред псевдо друга.
— Постой, прошу, умоляю! Ты бросаешь меня после всего, что между нами случилось? — верещал Эдвард.
Ха, быть подкаблучником — это судьба. Что ж, надо дать ему пару уроков, как обещал. Хотя, это вряд ли поможет.
Я усмехнулся, рассматривая блондинку, которую раньше не видел. Что за черт? Я вообще мало кого видел тут, в школе. Так что это все хрень. Хотя блондинка была очень эффектной. Но капитана Раста не взять белыми волосами, спадающими на пышные, чуть приподнятые холмики бюста.
Меня интересуют лишь жопы. Я ни какой-нибудь там извращенец.
Подумав об этом, чуть не столкнулся с Викой, которая пулей вылетела из-за угла. Помню тот случай в парке! Эх, будь ее зад чуть покруче… Ну да ладно, она все равно нормальная шлюха.
— Постой, я, правда, люблю тебя! Помнишь, как мы занимались сексом? — кричал какой-то пацан, гоняясь за девушкой.
Так… Значит это не Эдвард, а ухажёр Вики. Интересно, послушать. Я насторожился, чтоб слышать ответ девахи, который звучал вполне ясно:
— Антон, извини. У нас ничего с тобой не было. Я просто у тебя отсосала.
— Нееээт!
— Да. На прошлой недели. А теперь… Другая неделя. Так что это, прощай.
— Что? Почему?
— Меня сложно найти, легко потерять, и невозможно забыть…
Хах, веселуха! Быть школотроном не так уж и скучно. В приподнятом настроении я устремился к классу, где должен был начаться урок. Внезапно открылась дверь сбоку, и в меня чуть не врезалось что-то большое.
Глава 2
— Лесовский! Опять ты, Лесовский? — прогремел грозный голос.
Я замер, рассматривая Эмму Аркадьевну. Она была в больших нелепых очках, надетых, скорее, для понта, чем для улучшения зрения. В руках у нее были книги. Дамочка сжимала их, как последнюю обойму с патронами во время жестокого боя.
Точно, она ж теперь была директрисой. Где-то про это слышал. Но какая мне разница нахрен? Я спас ее шкуру недавно, хотя мог добить. Это благородный, бескорыстный, поступок. За него она должна благородно и бескорыстно отсасывать.
Так что я поздоровался, решив пройти мимо. Но у Эммы были другие планы.
— Лесовский… — загадочно процедила она. — Ты вечно путаешься у меня под ногами. Это несколько раздражает.
— Кто у кого ещё путается? — подмигнул я, припоминая тот случай в полицейском участке.
— Не понимаю, о чем ты. Хотя, это не важно. Мне недолго осталось терпеть твои выходки, — выпалила Эмма Аркадьевна.
— Что значит недолго? Умирать собрались? — улыбнулся я, не поддаваясь ее давлению.
— Хмм, ты шутник. Такой сильный, бесстрашный. Что ж, Лесовский, я драться с тобой и не буду.
Эмма вдруг улыбнулась, сменив тон разговора. Казалось, она подобрела. Но я же отличный психолог.
Сразу понял, что это блеф. Но зачем, в чем прикол? Стерва снова что-то задумала. И почему я дал эту капсулу, исцелив тупую мегеру?
Остатки психики Марка делают из меня мямлю. Помог училке, которая хотела меня уничтожить. Теперь она снова окрысилась. Вот почему врагов нужно бить, а не целовать в попку.
— Не знаю, что ты задумала, — сказал я. — Но советую это не делать.
— Директору школы сопляки не советчики, — хихикнула Эмма. Потом развернулась и быстро ушла.
Да, твою мать, у нее точно шизофрения. Но в одном эта бабка права — она старше по званию. Это плохо. Хотя на каждого тупого директора найдется своя мясорубка.
С этой мыслью я все ж добрался до класса, вошёл туда и понял, что опоздал. Задержался совсем немного, тем более не по своей воле. Так что, поздоровавшись с училкой, спокойно пошел в комнату.
Но тут меня настиг громкий вопрос:
— Лесовский, какова причина твоего опоздания?
Невзрачная полноватая баба, которая раньше не знала моей фамилии, теперь пялилась на меня, как на новогоднюю ёлку… в июле.
— Госпожа Евгения, я просто… — ответил ей, а потом пояснил, что со мной решила поболтать по душам наша директорка.
Как ни странно, это не помогло.
— Простите, Лесовский, но это явное нарушение дисциплины. Госпожа Эмма не предупреждала, что вас задержит. По причине этого я обязана сделать письменное замечание, — протараторила училка, став бездушной машиной…
— Хм, да хоть в ООН обращайся, — промямлил я, и, в конце концов, прошел на свое место.
— Слышь, отсоси! — отчётливо произнес какой-то пацан, ругаясь с соседом по парте. Ему письменных замечаний не делали.
Мне показалась странной такая хреновина. И эта странность росла с каждым уроком. Падение Братства силы, а с
