Очевидно, что во всех подобных случаях очень важно получить информацию относительно риска совершения повторных преступлений в будущем. По данным, полученным Soothill и Pope (1973) в ходе 20-летнего катамнестического исследования, только 4 % поджигателей были повторно осуждены за поджог, но примерно половине из них предъявлялись обвинения в других преступлениях. Важным показателем при оценке риска является то, что у лиц, повторно осужденных за поджог, вероятность совершения в будущем преступлений значительно выше. Кроме того, на повышенный риск указывают и некоторые другие факторы: асоциальное расстройство личности; умственная отсталость; постоянная социальная изоляция; свидетельства того, что поджог совершался с целью достичь сексуального удовлетворения или снять напряжение.
Рассматриваемое явление встречается и у детей (см.: Showers, Pickreil 1987). Порой подобное поведение представляет собой крайнюю степень озорства у психически здорового ребенка, в других случаях оно обусловлено психическим расстройством. Иногда дети или подростки совершают поджог в процессе проявления групповой активности. Среди 104 детей-поджигателей, направленных в детскую психиатрическую клинику в Лондоне, было обнаружено два возрастных пика: восемь и тринадцать лет. Большинство детей демонстрировали выраженное асоциальное и агрессивное поведение. Наиболее частым диагнозом было расстройство поведения (Jacobson 1985). Среди детей, обвиненных в поджоге, коэффициент рецидива на протяжении последующих двух лет, по опубликованным данным, составлял до 10 % (Strachan 1981).
Жертвы преступлений
Лишь недавно внимание криминологов привлекли такие аспекты, как роль жертв преступления и их потребности. Некоторые жертвы могут способствовать преступлению своей беспечностью, провоцирующим поведением, а иногда (как это бывает с некоторыми детьми — жертвами преступлений на сексуальной почве) — добровольным участием (Gibbens, Prince 1965). После преступления главным образом от реакции жертвы зависит, будет ли поставлена в известность полиция и возбуждена надлежащая правовая процедура (Walker 1987).
Для жертвы психологические последствия преступления включают дистресс, наступающий сразу же после преступления, и последующий дистресс, связанный с расследованием и слушанием дела в суде. Могут быть и долгосрочные неблагоприятные последствия, но частота их неизвестна (см.: Rich, Burgess 1986; Howard League Working Party 1985). За последнее время стало уделяться все больше внимания жертвам изнасилования; в США действуют специальные консультативные центры для оказания им помощи (см.: Notman, Nadelson 1984). Психиатра могут пригласить для лечения потерпевшей, у которой на почве пережитого развилось фобическое, тревожное или депрессивное расстройство; к нему могут также обратиться с просьбой дать оценку психических последствий преступления для жертвы в связи с судебными исками о возмещении причиненного вреда. (См.: Walker 1987; Hamilton 1987а — обзор последствий преступления для жертв.)
Патологическое увлечение азартными играми
Патологическое («компульсивное») увлечение азартными играми само по себе не является противозаконным, но может привести к поступкам, которые привлекут к данному лицу внимание правоохранительных органов, например таким, как мошенничество или кража с целью достать денег для удовлетворения этой склонности.
Несмотря на то, что некоторые психологи (например, Orford 1985) расценивают патологическое увлечение азартными играми как форму поведения, в основе которого лежит привыкание, оно не классифицируется таким образом ни в DSM-IIIR, ни в МКБ-10. В DSM-IIIR патологическое увлечение азартными играми отнесено под рубрику «Расстройства контроля импульсов, нигде более не классифицируемые», наряду с клептоманией и пироманией. В МКБ-10 патологическая склонность к азартным играм классифицируется в разделе «Расстройства зрелой личности и поведения у взрослых» под рубрикой «Расстройства привычек и влечений», куда также входят патологические поджоги (пиромания) и патологическое воровство (клептомания). Поскольку эти два последних состояния обсуждались в данной главе, то здесь же (а не в гл. 14, где речь идет о наркотической и алкогольной зависимости) рассматривается и патологическое увлечение азартными играми.
Увлечение азартными играми является патологическим, если оно часто проявляется и доминирует в жизни субъекта. Такое увлечение упорно сохраняется даже тогда, когда человек уже не в состоянии уплатить свои долги; он может лгать, воровать или прибегать к мошенничеству с целью раздобыть денег или избежать выплаты долга, продолжая при этом предаваться своей привычке. В результате нередко рушится семейная жизнь, нарушаются и другие социальные связи, возникает реальная угроза потерять работу. У патологического игрока наблюдается интенсивное стремление играть, которое трудно контролировать. Он поглощен мыслями об игре так же, как страдающий зависимостью от алкоголя поглощен мыслями о выпивке. Часто он ведет игру на все более и более крупные суммы денег — либо стремясь усилить возбуждение, либо пытаясь возместить понесенные потери. Игра продолжается, несмотря на неспособность расплатиться с долгами и вопреки осознанию последующих социальных и юридических проблем. Если воспрепятствовать дальнейшему участию такого человека в игре, то он становится раздражительным и в еще большей степени погружается в неотступные мысли о ней.
Степень распространенности и причины патологического увлечения азартными играми неизвестны. Вероятно, оно чаще встречается среди лиц мужского пола. Большинство игроков, консультируемых психиатрами, — взрослые люди, но вызывает беспокойство то, что в азартные игры все больше вовлекаются молодежь и подростки, обычно играя на игральных автоматах, расположенных в различных увеселительных заведениях и в других местах.
Ввиду отсутствия достоверной информации о течении этого состояния невозможно оценить эффективность психиатрического лечения. В принципе ведение таких пациентов обычно сходно с практикуемым при алкогольной зависимости. Сначала игрок принимает участие в подробном анализе последствий этой привычки для него самого и для его семьи; затем его настойчиво убеждают воздержаться от игры. Существуют группы самопомощи — «Анонимные игроки», напоминающие «Анонимных алкоголиков» общим подходом, при котором обеспечивается сочетание индивидуальной исповеди и катарсиса, а также поддержки группы. Семье оказывается помощь и предоставляются консультации по поводу любых юридических последствий чрезмерного увлечения игрой. (См.: Orford 1985 — обзор, посвященный патологическому увлечению азартными играми.)
Психиатр и суд
Психиатр должен иметь представление о деятельности судов магистратов и Суда Короны, о роли психиатра в судебной деятельности; необходимо также владеть методикой психиатрического обследования подсудимого и подготовки заключения для суда (см.: Faulk 1988). Деятельность психиатра в подобных случаях часто выходит за пределы привычных отношений между врачом и пациентом, и очень важно, чтобы он ясно осознавал свою роль и этические проблемы, касающиеся его взаимоотношений с предполагаемым преступником (см.: Chiswick 1985).
РАБОТА СУДОВ
В Англии и Уэльсе суды магистратов рассматривают 98 % всех уголовных дел; занимаются они и гражданскими делами. Большинство мировых судей — непрофессионалы, не получающие заработной платы, прошедшие курс обучения основам юридических знаний и консультируемые по юридическим вопросам секретарем суда.
Преступлениями, преследуемыми по обвинительному акту, являются те, которые могут рассматриваться судьей и присяжными заседателями в Суде Короны по уголовным делам. Суды магистратов рассматривают преступления, не преследуемые по обвинительному акту. Некоторые из преступлений, преследуемых по обвинительному акту, могут рассматриваться таким судом; другие должны быть переданы в ведомство Суда Короны. Мировые судьи могут вынести приговор или же (если преступление заслуживает более сурового наказания, чем то, которое может наложить мировой судья) направить дело для вынесения приговора в Суд Короны. Если подсудимый обвиняется в тяжком преступлении, преследуемом по обвинительному акту (даже в случае если он сам предпочитает предстать перед Судом Короны), мировые судьи должны сначала решить, доказано ли обвинением наличие достаточно серьезных оснований для возбуждения уголовного дела.
В Суде Короны преступления, преследуемые по обвинительному акту, рассматриваются присяжными, а приговор выносится судьей.
Апелляции на обвинительный приговор судов магистратов слушаются либо в Суде Короны, либо в Апелляционном суде, а апелляции на обвинительный приговор Суда Короны — в Апелляционном суде.
