— Взгляните. Чудный кулон-капля на цепочке из мельхиора. Это — лунный камень. Изящно, романтично. Если ваша подруга увлекается мистикой, сейчас это снова модно, то, наверное, знает, что лунный камень принадлежит стихии воды…
— Вы зачем это сказали? — подобрался Тьен. Стихии, мистика, вода… Кто-то подает ему знак? Возможно, наблюдает со стороны?
— О чем сказал? — переспросил продавец. — О мистике? Ох, простите. Молодежь сейчас увлекается подобными вещами, и я решил… Но раз нет, посмотрите-ка на этот браслет.
— Нет, не нужно. Я возьму кулон.
Камень воды для девчонки, которая теперь навсегда будет связана для него со стихией исцеления. Может быть, и знак.
Софи дома не оказалось. По времени она давно должна была уже возвратиться из лавки и, видимо, возвратилась, покормила брата и ушла с ним на каток. Тьен вполне мог бы подождать ее в комнате, но сидеть одному не хотелось: того и гляди, снова затеет игры с огнем…
Вор оставил в шкафу между рубашек большую часть сегодняшнего улова, по-быстрому перекусил и отправился на площадь Адмиралов.
Народу тут заметно прибавилось. Никак горожане почувствовали скорый приход весны и решили, пока есть время, сполна насладиться ледовыми забавами. Но Софи он отыскал сразу же. Оставив Люка на попечение подруг, она кружила по льду в компании незнакомых Тьену мальчишек. Один, по виду ее ровесник, скромно держался позади, а второй, постарше на год или два, легко скользил рядом, что-то на ходу рассказывал и периодически придерживал девчонку за руку, хоть не похоже было, что ей в тот момент грозило падение — на коньках Софи стояла уверенно.
— Виктор? — удивилась, заметив его Анна. — Ваша кузина сказала, что вы болеете.
Удивилась, обрадовалась, покраснела…
— Мне стало получше, решил пройтись.
— С непокрытой головой, в мороз?
Шапку он и с утра не надевал. Зачем, когда огонь греет изнутри? Но не объяснишь ведь.
— Кто это с Софи? — спросил он, отводя разговор от себя.
— А, это братья Руж. Не переживайте, очень хорошие мальчики. Наши соседи, кстати. Так что Софи в хороших руках.
— Я и вижу, что в руках, — раздраженно буркнул юноша: мелкая снова "чуть не упала". — А вы… — он обернулся к Анне и запнулся, наткнувшись на ее взгляд. — Вы чудесно выглядите.
— Спасибо. — Она опустила глаза.
— И этот шарф вам к лицу.
— Мамин подарок. Сегодня день святой Анны Карсонийской…
— Ваши именины. Да, я помнил, — уверенно соврал вор.
Ох, как она посмотрела. Надо же, он помнил! И не только — еще и пришел, пренебрегая собственным здоровьем.
— Не хотите пройтись к реке? — предложила девушка. — Ами и одна посмотрит за малышом.
— К реке?
Почему бы и нет? Не в сувенирную же лавку.
Но оказалось, на набережной вдоль высоких каменных перил гуляет не так уж много народа, а если спуститься к воде — там и вовсе никого. А она в самом деле чудесно сегодня выглядит, и новый шарф такой мягкий на ощупь… Но волосы, упавшие из-под слетевшей с головы шапочки, еще мягче, длинные огненно-рыжие. Вспомнилась Иви: наверное, ему вообще нравились рыжие, хоть до этого и не задумывался. Сейчас тоже думать не получалось. Огонь внутри уже не просто грел, жар разлился по телу, заполнив все его естество. Он сам стал огнем…
— Анна… — Тьен с трудом оторвался от сладких губ. Действительно, сладких — наверное, она ела перед тем конфеты. — Я… У меня подарок для вас ко дню тезоименитства. Скромная безделушка, но я буду счастлив, если вы его примете.
— Какая красота!
— Это лунный камень… И стоит вернуться, пока нас не хватились.
Скандала в этот раз не было. Мелкая надулась как сыч и молчала и по дороге домой, и за ужином. Потом увела Люка в комнату и больше не показывалась.
Тьена это раздражало, в чем-то даже немного огорчало, но вор мужественно держался и первым не заговаривал. В конце концов, его личное дело, что да с кем, и малолетки гонористые ему не указ. Хотя, да, обещал, и с подарком, пусть Софи о нем ничего не знала, нехорошо вышло… Но у него и так проблем выше крыши, чтобы еще из-за всякой ерунды переживать!
Сейчас его больше занимала грядущая ночь. Мысли, сны, воспоминания. Не появится ли вновь огненный, чтобы еще что-нибудь рассказать? Не накатит ли снова? И кто поможет, если опять душу вывернет наизнанку и захочется выть от боли?
Но, к счастью, обошлось. Юноша и сам не заметил, как уснул, — видимо, прогулка длиною в день возымела действие. И кошмаров не видел. Когда Софи, уходя в лавку, громко захлопнула за собой дверь, он на миг оторвал голову от подушки, огляделся без тревоги, просто машинально, и опять закрыл глаза. Окончательно проснулся почти в полдень, отдохнувший и в прекрасном настроении, которое ничуть не подпортило то, что зловредная девчонка «забыла» оставить для него завтрак.
Тьен и прежде не склонен был впадать в уныние и подолгу обдумывать свалившиеся на него проблемы. Правда, ничего подобного с ним раньше не случалось, но ведь жизнь не остановилась? И в этой жизни новые способности и знания отнюдь не были лишними. А остальное: пожар, крылатые тени, таинственный Фер и его подружка — всему этому однажды найдется объяснение. И если не знаешь, что делать, делай то, что умеешь.
А умел Тьен не так уж и мало. Например, поесть приготовить — для него вообще не проблема. Что бы там некоторые себе ни вообразили. Позавтракав, бросил на столе грязные тарелки и сковороду с остатками подгоревшей картошки, оделся и ушел из дома с твердым намерением не возвращаться до наступления темноты.
Но погода внесла коррективы в планы. В отличие от вчерашнего дня, солнечного и морозного, нынешний выдался более теплым, но пасмурным и сырым. Бродить по улицам было неприятно, а с учетом того, что горожане в такой день лишний раз из тепла носа не казали, еще и бесполезно. Не совсем, конечно, кое-что с прогулки выручил, пообедать хватило и зонт купить (не зря ведь небо затянуло?), но в целом — мелочевка. Пришлось топать домой. По пути купил в знакомой булочной сдобных кренделей и взял на лотке рядом два леденца.
Глава 15
На следующий день Софи снизошла до «Доброго утра». На деле никаким добрым оно не было, а скорее наоборот: из-за нависших над городом туч день обещал стать лишь чуть-чуть светлее ночи, поднялся ветер и зарядил мелкий холодный дождь.
— Малого оставь, нечего ему мерзнуть, — не предложил, а почти приказал Тьен. — И зонт возьми.
Хотел дать ей свой, только купленный, но мелкая заартачилась, отрыла где-то старый, с вывернутыми спицами и заявила, что ей и с таким неплохо. Но брата по сырости в лавку не потащила — тут хватило ума не спорить.
Сразу же после ее ухода вор вернул пацаненка в кровать, а сам, с намерением досмотреть прерванные сны, улегся рядом на матрас, на котором спала ночами Софи. Тут же выяснились две вещи. Во-первых, по полу тянуло — как только мелкая не мерзнет? А во-вторых, Люк повторно засыпать не собирался. Сначала копошился на постели, потом перебрался в угол к коробке с игрушками, гремел там безбожно, но вскоре ему и это наскучило и мальчишка, нагло взобравшись вору на грудь, потребовал кушать и сказку.
— Ты же ел уже, — вяло запротестовал Тьен.
Недавнего ночного кошмара хватило, чтобы он начал ценить спокойный сон. Но сегодня с этим явно не сладилось. Пришлось вставать, заваривать малому чай и греть сладкую пшенку с тыквой.
— А сказки сам читай, — заявил он ребенку, сунув тому в руки книжку.
Минуты три Люк честно пытался самостоятельно одолеть грамоту, а затем без слов подошел и стукнул опять развалившегося на матрасе вора книгой по голове. Не дай бог, кто-нибудь другой такое сделал бы, хоть взрослый, хоть такой же шкет, — не поздоровилось бы. Но с этим малым случай был особый. Тьен давно привык разделять для себя людей на своих и… нет, даже не чужих. Те, которые не свои, были для него никто. Вот так: свои и никто. Если подумать, набиралось еще десятка полтора таких, которые где-то посредине. Не совсем никто, но и не свои — это те, кого по жизни вроде как жалеешь, а разведет судьба, и думать забудешь: Ловкач Мило, обучавший его когда-то тонкостям воровского дела (обходился бы без оплеух, может, и стал бы своим), тетка Клара, соседка по старой квартире, иногда бравшая в стирку его белье, Иветта, безымянный шарманщик с ярмарки, теперь еще Анна и, за компанию, Амелия. А вот Люк, согласно этому делению, как ни крути, свой. Люк, сестра его, Ланс и Манон — немного у Тьена своих получалось. Но оно и к лучшему: что, если каждый решит вот так запросто по темечку лупить?
