больше я их не видел. Но они и так всё время стояли у меня перед глазами.
– А они были совсем-совсем такие, как у тебя на картине?
– Ну… Если и не совсем, то почти. Запомнил я их хорошо, но на картине всё получается немного иначе. Особенно люди.
– А почему?
– Потому что каждый всё видит по-своему. Вот к примеру, мы в Академии всей группой делали портрет с одного натурщика. Получалось пятнадцать совершенно разных портретов, хотя сходство удавалось передать всем. А многим даже удавалось передать характер.
– Этот мальчик похож на Таддеуша, – любуясь Снежным принцем, сказала Илана.
– Вот об этом я и толкую, – усмехнулся художник.
– О чём? – нахмурилась девочка.
Она прекрасно понимала, что имеет в виду Мартин, но не могла понять, чем ему не нравится Таддеуш Бельски.
– Этот юный альбинос голубых кровей действительно очень симпатичный мальчик, – примирительно сказал Мартин. – Но не каждый, кто ездит в карете с гербом, является настоящим принцем…
– Но они действительно похожи, – стояла на своём Илана. – У этого мальчика такие же белые волосы, как у Таддеуша…
– И как у тебя. И такие же, как у тебя, синие глаза. Знаешь, на этого снежного принца похожа ты, а не твой Таддеуш.
– Но он же такой красивый…
– Ты тоже. Просто пока это не все видят.
Илана промолчала. Зачем возражать тому, кто хочет тебя утешить?
Когда они с Мартином вернулись в гостиную, там уже царили мир и покой. Таня и Джереми сидели на диване и тихо беседовали, Джек и Ганс глубокомысленно сутулились над шахматной доской, а слегка осоловевшая от ликёра Лидия раскладывала карты – не иначе как опять собиралась гадать. Люцифер насмешливо косил на неё прищуренным жёлтым глазом, и Илане уже не первый раз показалось, что он знает о грядущем гораздо больше, чем все эти чудаки, которые так любят собираться по вечерам в домике под волшебными часами.
1 М. Цветаева. Моим стихам, написанным так рано…
1 ГКУ – Главное космическое управление.
2 КГБ – Комитет галактической безопасности.
3 Койне или межгалакт – основной язык общения граждан Федерации.
4 Амитилон – препарат, вызывающий что-то вроде гипнотического сна.
Глава 3. Принц Таддеуш и его прекрасная дама.
Таддеуш Бельски, учившийся двумя классами старше Иланы, был альбиносом, и родись он в менее состоятельной семье, ему пришлось бы в этой жизни несладко. Особи, лишённые пигмента, всегда слабее своих собратьев. Это касается любого вида, и человек тут не исключение. Другое дело, что совершенствовать свою природу он научился куда лучше, чем любая другая созданная Богом тварь. Полная физиологическая коррекция стоила очень дорого, но единственный сын графа и графини Бельски был смыслом их существования. Первые три года жизни Таддеуша прошли в клинике Института генетики. Его семье пришлось продать обширные земельные угодья на границе с Леброном, зато теперь мальчик был крепче и здоровее большинства своих ровесников. Глубинная коррекция зрения привела к изменению цвета радужной оболочки, и глаза Таддеуша из бледно-голубых превратились в ярко-синие. Его брови и ресницы благодаря стараниям хирургов-косметологов приобрели платиновый оттенок. В остальном же Таддеуш выглядел как альбинос – белокожий и беловолосый. Все говорили, что это придаёт его врождённой красоте нечто неземное. Илана была с этим полностью согласна. И хотя она привыкла считать себя уродиной, мысль о том, что у них с Таддеушем есть некоторое сходство, согревала ей душу.
Таддеуша Бельски никогда никто не дразнил. В конце концов в его человеческой природе никто не сомневался. Да и небезопасное это было дело – дразнить мальчика, который с четырёх лет занимался борьбой тэ-кин-до в лучшем спортивном клубе Гаммеля. К тому же все знали, что семейство Бельски – одно из знатнейших в обитаемой вселенной. В школу Таддеуш приезжал в лёгком экипаже, запряжённом парой белоснежных лошадей. Старинные виды транспорта в последнее время считались особым шиком, а породистый конь стоил дороже аэробиля. Карету Бельски с гербом на правой дверце знал весь город. Герб изображал увитый белыми лилиями меч на серебристо-голубом фоне. Говорили, что родословная семейства Бельски восходит аж к двенадцатому веку, когда на планете Земля жили короли, рыцари и прекрасные дамы. Домой Таддеуш нередко ходил пешком – жил он недалеко от школы, и если на улице было не слишком холодно и не грязно, его родители не возражали против таких прогулок. Тем более что Таддеушу нравилось провожать до дома Снежану Грундер, дочь одного из владельцев компании «Транс-Холод». Многоэтажный особняк Грундеров находился в двух кварталах от замка Бельски. Это был действительно замок, очень похожий на средневековый, хотя, конечно же, с самыми что ни на есть современными удобствами.
Обе семьи относились к этой дружбе более чем благосклонно, и если бы законы Германара не запрещали заключать помолвки лицам, не достигшим шестнадцати лет, родичи Снежаны и Таддеуша уже давно бы объявили их женихом и невестой. Бельски принадлежали к избранному кругу потомственных аристократов, а Грундеры по праву считались одним из богатейших семейств Галактики. В Германаре шутили, что браки старинных гербов с денежными мешками сейчас так же модны, как и в далёкую Эпоху Просвещения, правда, в те времена гербы были подлинными, а сейчас поддельных аристократов с купленными титулами развелось больше, чем шарлатанов-лекарей с купленными лицензиями. В конце концов в Геральдической Канцелярии, где устанавливалась подлинность родословных, работали те же чиновники, что и везде. И точно так же брали взятки.
Илану не особенно волновала родословная Таддеуша. Утончённо-красивый и безупречно вежливый, он казался ей самым настоящим принцем. Он всегда уступал девочкам дорогу и ни с одной из них не был груб, даже с Иланой, которую вечно все дразнили. Стоит ли говорить, что все девчонки 7-й Гаммельской гимназии просто обожали Таддеуша Бельски, а все ученицы младших и средних классов мечтали с ним дружить. И разумеется, все втайне ненавидели «эту задаваку Грундер, которая вцепилась в него, как бульдог».
Бульдожью хватку Снежана унаследовала у своего папаши Отто Грундера, а внешность – у матери, которая до замужества была весьма известной манекенщицей. После помолвки Линды Сабей с владельцем компании «Транс-Холод» какой-то находчивый журналист назвал её Снежной Королевой. С этим громким именем Линда плавно перекочевала с обложек модных журналов на страницы «Светской Хроники». Не прошло и двух лет, как там стали регулярно появляться и фотографии её дочери Снежаны, которую тут же окрестили Снежной Принцессой.
Снежана Грундер гордилась
