и стали героями! Родные мои кровиночки… И владычица здесь – значит, разногласия окончены, мы помирились с Короной. Слава богам, все прекрасно!
Переночевав в обители, леди София отправилась в замок. Дорогою повторила монолог, перелистала альбом, с нежностью представила его в тонких пальцах дочки. Приготовилась раскрыть объятья мужу. Как давно она не видела его живым, здоровым, сильным! Почти два года София не делила с ним ложе…
В воротах они были встречены часовыми, и София с улыбкой на лице потребовала доклада:
- Верно ли, что мы победили?
- Блестяще, ваша светлость! Враги бежали, как крысы!
- Мой муж командовал войском?
- Так точно, ваша светлость! Разбил Шейланда в пух и прах!
- А сын вернулся?
- Так точно! Принес нам в помощь два Перста Вильгельма, а еще сам лично командовал решающей атакой. Был тяжело ранен, но леди Иона его спасла.
- Моя доченька вылечила Эрвина?
- Леди Иона научилась говорить с целительным Предметом. Спасла уже сотню раненых, все войско молится на нее.
Слезы радости брызнули из глаз Софии. Мой любимый, мои деточки! У меня самая прекрасная семья на свете!..
- Где найти Десмонда? – спросила София, и тут часовой спал с лица:
- Ваша светлость… вы не знали?.. Он погиб. Рихард убил.
* * *
- Герцог Эрвин София и леди Иона София, я ждала нашей встречи с большою надеждой. Тем более горько, что она происходит при столь печальных обстоятельствах. Глубоко соболезную вашим утратам.
- Благодарим вас, миледи.
- Правила этикета требуют, чтобы я ушла и позволила вам пережить горе в кругу семьи. Увы, не могу этого сделать. Мой долг состоит в том, чтобы поделиться с вами тайным знанием. Вполне возможно, завтрашний день потребует решений. Вы должны подойти к ним во всеоружии. Ваша леди-мать мечтала лично посвятить вас в тайну, но…
София ничего не видела из-за слез и смогла выдавить только:
- Говорите, леди Мирей. Я уступаю…
Принцесса Дарквотера поклонилась ей.
- Итак, мой долг – поведать то, что собиралась рассказать ваша матушка.
- Только лорду и леди Ориджин можно вас услышать? – уточнила Минерва.
- Мы больше не имеем секретов от ее величества, - твердо сказал Эрвин.
- Тогда и я не буду таиться, - кивнула Мирей.
Минерва устроилась поудобнее, с жадностью ожидая рассказа. Леди Мирей спросила позволения, набила табаком свою длинную тонкую трубку, изящно закурила.
- Мой рассказ относится к первым годам после Сошествия Прародителей. Он может показаться вам крамолой или ересью, поскольку пойдет вразрез с догматами писания. Принято считать, что Янмэй и Агата застали Поларис почти таким же, каким мы его знаем. Конечно, люди тогда были дики и бедны, но рельеф и климат, и природа дошли до нас без изменений. Увы, это неправда.
Она подала Эрвину альбом, в котором София делала зарисовки.
- Ваша леди-мать предприняла вместе со мною долгое и опасное путешествие по дальним морям. Она взяла на себя труд изобразить в альбоме тех рыб и морских существ, и птиц, и островных зверей, что попадались нам на глаза. Мы с милордом судьей можем засвидетельствовать: рисунки выполнены с большою точностью и не содержат преувеличений.
Эрвин стал листать альбом, Минерва и Иона придвинулись к нему поближе. У Софии потеплело на душе. Она с такою любовью готовила этот подарок для своих милых детей, и, наконец, он попал в их руки.
Рисунки вызвали у Эрвина скептичную усмешку – но это же Эрвин, он всегда таков! Зато Иона и Минерва буквально впились глазами в альбом. Владычица даже раскрыла рот. С лица Ионы слетела вся усталость, в зрачках зажегся блеск.
- Это… по-настоящему?
- Да, родная, - сказала София. – Я все это видела сама.
Леди Мирей давала комментарии к каждому листу:
- Обратите внимание, здесь точно соблюден масштаб, щупальце гуркена показано в сравнении с нашей шхуной. А эти бескрылые птицы летают при помощи искровой силы, что леди София показала символом искры. Здесь вы видите черного поганца – это хищник, растворенный в воде, как морская соль. А здесь – вовсе не скала, но живое существо, принявшее ее вид. На следующем листе оно же преобразилось в точную копию «Морской стрелы» вместе со всею командой…
Эрвин спросил:
- Откуда взялся весь этот зверинец?
- Вернее спросить – куда он делся. Об этом и будет мой рассказ.
Иона и Минерва с трудом оторвались от альбома, чтобы посмотреть на леди Мирей.
- Во времена Праматерей природа Полариса была ужасна. Чудовища, подобные изображенным, населяли все моря и земли. Хищники убивали не только клыками, но и искровыми ударами. Насекомые усыпляли людей, чтобы превратить в запас пищи для своих личинок. Повсюду росли жуткие цветы и травы, которые отравляли одним своим запахом. Споры грибов внедрялись людям под кожу. Во многих местах даже грунт был ядовит, о земледелии не могло идти и речи.
Минерва слушала с жадным интересом, а Эрвин с отвращением кривил губы.
- Как же тогда люди выживали?
- Словно черви. Прятались в норах от зверей и птиц, питались корешками немногих съедобных растений, пили воду, процеженную сквозь песок. Лично я назвала бы это не жизнью, а болезненным существованием. Потому Прародители и совершили свой первый и самый великий подвиг. Они взрастили Первое Древо.
София потянулась к альбому и раскрыла перед сыном последний лист.
- Я изобразила так, как поняла…
Ее голос дрогнул. Даже посредственный рисунок сполна выдавал величие Древа. На альбомном листе разместился весь континент Поларис. Три исполинских корня впивались в него на севере, юге и западе. Над корнями вставал дымчатый туманный ствол диаметром в небольшое графство. Он держал на себе исполинскую крону, которая накрывала тенью и материк, и ближайшие моря.
- Потрясающе!.. – выдохнула Иона.
- Это метафора?.. – спросил Эрвин с явною тревогой.
- Почти нет, милорд. Мы не знаем в точности, какой вид имело Первое Древо. Но доподлинно известно, что оно имело три корня. Чтобы каждый корень принялся, нужен был огромный пресный водоем. Один из них Праматери посадили в Бездонной Пропасти, другой – в западной части Дымной Дали, у берегов графства Холливел, а третий…
Иона вздрогнула от догадки:
- Здесь?! В озере Первой Зимы?!
Эрвин хмыкнул:
- Наше озеро не очень-то большое.
- Во год Сошествия оно занимало всю долину, это можно понять по форме и фактуре скал. Корень выпил воду, отчего озеро уменьшилось в размерах… Из трех корней поднялся
