чужую вещь, крутился перед зеркалом и снова убирал в шкаф.
Сегодня всё иначе, сегодня он не отдаст так понравившуюся вещицу.
Время собрания приближалось, всё кто был посвящён в план по смене власти предвкушающе улыбались. Ничего не могло пойти не так.
Люциус сегодня будет в центре внимания, в центре всего, власть, деньги, влияние, весь мир у его ног. По крайней мере ощущал он себя именно так.
Тея вошла в зал и совершенно поглощённая своими мыслями проследовала к своему месту.
По залу разнеслись смешки, но даже это не привлекло её внимание. Она держала в руках смарт, постоянно поднося его к уху, видимо пыталась кому-то дозвонится.
Люциус на секунду залюбовался своим врагом, отдавая уважение его труду, но только на секунду.
Когда Суори подошла к трону, она наконец-то заметила откровенный смех и занявшего кресло Люциуса.
Тея прищурилась, она была зла ещё до входа в зал, появилась отличная возможность выплеснуть гнев. Но что-то не давало ей начать разнос, что-то в поведении Люциуса отличалось, он буквально сиял и ждал, когда она начнёт разговор.
Тея стояла и молча бурила казначея взглядом, сейчас — это лучшая техника, Суори прекрасно знала, какое он трепло, не пройдёт и полминуты, как начнёт болтать.
— Присаживайтесь, Тенария. — промурлыкал он.
— Десять секунд… — хмыкнула Тея.
— Что? — сбился Люциус.
— Ничего важного. — махнула рукой Суори и села на край стола, юбка опасно натянулась под давлением, Люциус сглотнул, он был мастером интриг, но вот с женщинами чаще всего пасовал. — Жду объяснений.
— Присаживайтесь, пожалуйста. — Люциусу приложил не мало усилий, чтобы как ни в чём не бывало продолжить беседу. — У меня есть небольшая новость, лучше вам послушать.
Голос Люциуса приобрел угрожающие нотки. Тея прислушалась и повернула голову, будто любопытная птичка, после чего сделала пару шагов назад и села на свободное место.
Женская интуиция вопила о том, что что-то сейчас происходит, но вот что?
— Господа! — воззвал к вниманию Люциус.
Многие смотрели на казначея с неодобрением, ещё больше с непониманием и разгорающейся злобой, но посвящённые были готовы.
— Я рад вам сообщить, что мы сегодня изберём нового правителя. — Люциус хохотнул и не давая всем присутствующим высказаться, продолжил. — Я не стал ходить кругами, многих в этом зале, многих в кластере беспокоит ситуация с правлением Тенарии. Она стала слишком лояльной и мягкой по отношению к людям, она дала им больше свобод, чем они заслуживают, всё это неминуемо ведёт к краху. — Суори зароптали, волна разговоров нарастала. — Но прежде чем вы выскажитесь, я добавлю. У меня есть информация о том, что континент готовит восстание против кластеров, они скоро будут тут, нам ни за что не победить без сильной руки во главе. Все согласны?
Посвященные в детали заговорщики кивнули, кто-то похлопал.
Люциус продолжил.
— Я не прошу власти, я её беру, по праву силы, как оно было всегда. — Торжественно закончил Люциус.
— Бред! — подскочил один из участников собрания, региональный лидер.
Выстрел и крикун валится на своё место с расплывшимся пятном крови на груди.
— Кто-то ещё не согласен? Кажется только что появилась вакансия, мэр Архангельского региона. — довольно улыбнулся Люциус.
Поднявшийся шум стих, все уставились на казначея.
В повисшей тишине особенно громко прозвучал смех Теи. Она похлопала в ладоши и встала.
— Заканчивай спектакль, Люциус. Чтобы что-то забирать силой, надо эту силу иметь. Близнецы сотрут тебя в порошок, не говоря о нашем золотом трио. Ты можешь подкупить всех внутри города, да хоть весь кластер. Я пройду огнём по изменникам и каждый получит своё.
Слова Теи вызвали бурление, многие одобрительно закивали. Королева тонко улыбнулась. Но Люциус не выглядел обеспокоенным, он откинулся на спинку кресла и сделал неопределённый жест рукой.
Дверь зала где собрались все чиновники открылась, внутрь ввели скованную по рукам и ногам женщину. Глаза Теи расширились, ведь вёл пленницу Диагон, единственный крылатый доспех, который должен быть в хранилище.
Сразу стало понятно, почему Люциус так спокоен, нашёл способ контролировать доспех.
Бледное лицо, вместо правой руки омерзительная культя, одежда мятая и грязная, на шее и скуле два огромных синяка.
Тея разом выдохнула.
— Вася… — прошептала она. Лицо Суори исказил нечеловеческий гнев, она посмотрела на Люциуса. — Ты умрёшь, никто не посмеет трогать моих детей.
— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать. — скучающе произнёс Люциус. — Лучше подумай, как спасти свою жизнь…
— Он, он, Витя… — всхлипнула Василиса.
— Что с Виктором?! — приказным тоном спросила Тея.
Люциус поморщился, но ответил.
— Он жив, но ненадолго.
Василиса ощутима выдохнула.
— Трио? — подняла бровь Тея. — Тоже у тебя?
— Какая ты догадливая. — Люциус снова поднял руку, в зал вошли обычные бойцы Суори, вводя троицу молодых людей.
— Мама! — бросился к женщине фиолетововолосый парень.
— Святик, нет…! — воскликнула Василиса.
Но было поздно, Суори с удовольствием отходили парня, пиная до тех пор, пока тот не затих.
— Зря я не уничтожила латы. — покачала головой Тея. — Кандалы я так понимаю из них же?
— Догадливая. — кивнул Люциус. — Переплавленный Ласурит, мы долго экспериментировали, получилось впечатляюще, ты не находишь?
В хорошо освещённом сотней ламп зале стояла тишина, все понимали, что это шах и мат. У королевы забрали последнее оружие.
Василиса смотрела на своего сына и племянников. Людей поставили на колени, это нельзя было назвать ничем иным, чем поражение.
Дверь переговорной слетает с петель, буквально разлетаясь мелкой щепкой. Внутрь входит темноволосая женщина, лицо искривлено гневом, в глазах поселился огонь.
Диагон ударом кулака вырубает Василису, вставая между Люциусом и вновь прибывшей.
— Лара… — облегчённо вздыхает Тея.
Лара вытягивает руку, зал наполняет ветер.
— Лара! — снова кричит Тея, но уже испуганно.
Позади Лары появляются три закованные в латы фигуры, женщина успевает увернуться от удара Мефистофеля, после чего начинается бешенная схватка. Сформировать магический удар невозможно, мало времени. Удары сыплются на магиню с разных сторон со скоростью пулемёта. Доспехи закружили хоровод вокруг бывшей пустышки, буквально выбивая из неё жизнь.
Когда вихрь распадается, все видят пытающуюся встать на четвереньки одарённую. Диагон заносит над ней крыло, лезвия хищно блестят, они готовы разрубить хрупкую женскую фигуру надвое.
— Стоять! — командует Люциус. — Не так быстро, сначала я хочу чтобы умерла её дочь.
— Увы, это не ново, придумай что-то своё… — шепчет сплёвывая кровь Лара.
Удар сотрясает здание.
Дрожь конструкции из стали и бетона чувствую практически все.
Свет в зале начинает моргать, лампы с гудением светят ярче и ярче, а порою отключаются на несколько секунд погружая всё пространство во тьму. В переговорной нет окон, она в самом центре здания, окружена метровыми стенами, для безопасности и звуконепроницаемости.
Стоящие по
