«А не нужно было нажираться до свинячьего визга», – ответил внутренний голос и заткнулся.
Упс! Вот это я попал!
«Так… это… был… ты?» (Зловеще.)
«Мм…» (Неопределенная неопределенность.)
«Зачем ты это сделал?» (Ледяное спокойствие громады надвигающегося айсберга.)
«Ну… это была… скажем так, некая шутка…»
«Шутка?!» (Вспышка молнии в безлунную ночь.)
– Ах ты, сволочь! – Стефания кинулась на меня, выставив вперед растопыренные пальцы.
Хоп!
Абсолютно автоматически, не думая, я схватил ее своими «невидимыми руками», не дав вцепиться себе в горло.
– Гад! – извивалась в них Стефи, стараясь дотянуться до меня. – Ты опозорил меня! Перед всеми опозорил!
«Опозорил? А что я сделал?» – подумал я, пытаясь вспомнить, что же еще было такого вчера.
Эээ! Поцелуй! Я ее поцеловал! При всех… Опять я… Сихотовы копыта!
– Предатель! Нельзя над друзьями так шутить! Нельзя! Друзья так не поступают!
– Да я над тобой шутил! Вообще не собирался тебя целовать!
– Гад! Гад! Гад!
Внезапно из глаз Стефи хлынули слезы.
– Сссволочь… – заревела она в три ручья, – прееедатель…
Блин! Стефина истерика – это именно то, в чем меньше всего я сейчас нуждаюсь!
– Стоп! – громко сказал я, садясь на кровати. – Без паники! Сейчас разберемся! Секунду, я только стану прежним, и мы с тобой поговорим!
Я обратился к своей точке сборки, намереваясь снять иллюзию.
– Упс… – секунду спустя издал я губами звук. – А где… собственно?
Точка сборки, поддерживающая иллюзию, отсутствовала. Вместо нее был светящийся яркобелым светом сгусток, в который входили энергетические линии. Входитьто они входили, но дальше – растворялись в ярком свете, не давая увидеть, куда же они идут.
«Здравствуй, Бассо, Новый год! – сказал я себе. – Приплыли… И что теперь делать?»
Я сидел на кровати, недоуменно таращась в пространство, рядом, на стуле, плакала Стефания.
«Утро после праздника, – ехидно прокомментировал внутренний голос, – картина под названием «Расплата».
«Что же делать?» – подумал я, не обратив на подколку внимания. Совершенно не нужно, чтобы меня видели в таком виде! Это же будет скандал, и все откроется! Откроется, что я вновь владею магией. И что я сделал эту подделку под эльфийку… Не покажется ли императору, что это уже совсем? Наверное, покажется… Мне бы вот показалось, будь я на его месте. Так. Что же делать?
Я еще раз пригляделся к точке сборки. Неа! Бесполезно! Пятно света, в котором ничего не видать. Мрак! Ничего я тут не сделаю… Ничего я не сделаю… А если не я? Хм… а кто может помочь? Стефи?
Я глянул на хлюпающую носом девушку. Не. Эта вряд ли. Это не крыши у домов сносить. Работа тонкая, изящная, требующая умения и опыта. Опыта… У кого тут есть опыт? Ну… по иллюзиям, пожалуй, ни у кого, а если просто опыта – то, наверное, у нашего ректораархимага его должно быть больше всех. Попросить его помочь? Поможет? Мм…
Я задумался. Ну… в общемто с Мотэдиусом мы сейчас, считай, в одной лодке. Он предложил мне помочь с праздниками. Я и помог! А то, что криво получилось… Это можно будет поставить ему в вину. Он же руководит процессом! А я подчиненный… и потом… вряд ли в интересах ректора предать дело огласке… Скорее постарается, чтобы наружу все не выплыло. Только тут, понимаешь, награждали, слова всякие хорошие говорили, и вот те нате – у него студенты в эльфиек переодеваются! Да еще с намеком на некую их нестандартную ориентацию… Это же уже политика! Черт! Зачем же я так напился?
«Ты всегда на шампанское падок был… тебя с него больше всего разбирало… Алкаш».
Да я и выпилто всего ничего! Два с небольшим фужера… Я же никогда не напивался!
«Когда это было! Тогда ты практически не пьянел, потому что телото свое было… не то, что сейчас… Тушка заморышная… Метаболизмто тогда другой был! Плюс нынешняя магия. Тоже вывернутая какаято… Может, нужно было сначала подумать о возможных последствиях? Перед возлияниями?»
«А что ты раньше молчал, коль такой умный?»
«Ха! Я – это ты. Вот сейчас пришло в голову, я и сказал!»
Хиии, ясно! Все сам, кругом один, рассчитывать не на кого… Чистый Робинзон! Так. Но что там с ректором? Звать или не звать?
Я еще раз быстро взвесил все «за» и «против». Идти к ректору выглядело предпочтительнее. Хоть какойто, но шанс избавиться от этого маскарада. Ходить эльфийкой – совершенно невозможная идея. Хайме точно шутки не поймет, когда эта история дойдет до него. Опять служба безопасности ко мне прицепится… Уже представляю, как это будет… А Мотэдиус, мне кажется, должен прикрыть. Я же обещал ему помочь? Помог! Никто не посмеет сказать, что я не сдержал обещания. Думаю, маскарада такого, с таким скандалом, тут еще не видали! А если я ему помог, то с него причитается! Рекомендательные письма! И я уеду. Верну прежний вид и уеду. Уверен, он будет рад от меня избавиться… О’кей! Зовем!
«Мне нужна твоя помощь!»
«Не буду я тебе помогать…» (Обида. Горькаяпрегорькая, словно полынь, горечь.)
«Мне нужно срочно стать обычным Эри! Ты же не хочешь, чтобы Диний узнал, что ты со мной целовалась?»
«Я с тобой не целовалась! Это ты меня поцеловал! Сам! Я ему так и скажу!»
«А он меня вызовет на дуэль и убьет. Тебе меня не жалко будет?»
Угрюмое молчание в ответ.
«А если узнают, что я был эльфийкой, император может на меня обидеться. И меня посадят в тюрьму… И я умру там от голода и холода…»
«Почему всегда я делаю то, что нужно тебе? Сама делаю! Добровольно! Как это у тебя получается?» (Негодование, возмущение.)
«У меня просто больше жизненного опыта… Слушай, ну сходи к ректору, а? Скажи – студенту плохо, вас зовет! Приведи сюда. Он меня вернет в прежний вид… и все будет хорошо! Только больше никому про меня не говори! Иначе мне все, амба! Сходишь, а?»
Стефания молча прикусила губу.
«Стефик, ну сходи! Вот увидишь, я сумею вымолить у тебя прощение! Ты же меня знаешь! Хочешь, научу, как делать проклятие онемения? Ведь ты же хотела?»
«Ничего я от тебя не возьму! Делаю, только чтобы тебя Диний не убил! Понял?» (Гордость.)
Стефания встала, вытерла глаза платком и, закинув голову назад, пошла на выход. Вытаращившись, я смотрел ей вслед. Услышав звук закрывшейся за ней двери, я несколько мгновений посидел, вздохнул и взмахнул рукой.
Дзынь…
Огромное зеркало в широкой тяжелой раме, не касаясь стен и пола, неподвижно повисло в воздухе, отсвечивая голубым отсветом стекла. Я встал и подошел к нему, уже зная, что я там увижу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
