того момента, как разногласия не наступят. Начнем мы, к примеру, свою линейку фигурок Иошико выпускать (а что сразу Иошико?! — крик с места), ну или там Акиры в купальнике — Амбрелла Групп нам иск выставит. И уже в суде-то они и поймут, что договор был заменен. Конечно, тут же начнутся обвинения в подлоге и подделке, но это все — разговоры в пользу бедных. Потому что — подписали договор — подписали. Читать умеете — умеют. Кто вам мешал внимательно прочитать перед подписанием? То есть максимум что смогут сделать Амбрелла — признать этот договор ничтожным и недействительным. И то, вряд ли. Это постараться нужно.
— А это по нам не ударит? — хмурится Иошико.
— Нет. К тому времени, как мы решимся на открытую конфронтацию с Амбрелла Групп — у нас уже должна быть производственная база и мощности, достаточные для того, чтобы начать работать самостоятельно. То есть — после выхода из региональной группы. Они и нужны нам только до этой стадии, чтобы в шоу участвовать как все, иначе они нам бойкот устроят. А после региональных они могут хоть на голове стоять, если договор действительный, то они будут все еще обязаны нас пиарить, а у нас будут права на стороннее производство и контракты. А если нет, если будут признавать договор недействительным, то и это нам выгодно. Штрафов и пеней мы платить не будем. Кстати, им еще придется расторгать договор в суде, а суд — это дело долгое. — говорю я. Амбрелла Групп могла бы избежать всего этого, если бы прислала с договором человека. Обычный человеческий жест. Переговоры, выяснение позиций, внесение изменений, подписание договора. Но они предпочли даже не разговаривать с нами. Что же, что позволено Юпитеру, то и бык сможет при надлежащей подготовке.
— Какое … интересное решение проблемы. — говорит Акира и смотрит на меня долгим взглядом, словно оценивая заново. Вздыхаю. Я еще не полностью погрузился в культурный код, который подобает в таких вот случаях и опасаюсь, что могу попасть ногами в жир. Читал же, что японцы щепетильны в таких вот вопросах и для прямой и твердой Акиры, подобное предложение может быть неприемлемо, а я по сути предлагаю подменить договор. Бизнес в Японии — это все о том, как сохранить лицо, а подобные мелочные выходки только подорвут нашу репутацию. Здесь принято исходить не из собственной выгоды, а из блага всех, участвующих в сделке. Ценится не возможность урвать что-то и воспользоваться положением другой стороны, а именно сотрудничество.
Но, условия от Амбрелла Групп были настолько унизительными и гадкими, что невольно захотелось сделать что-то в ответ на вызывающее высокомерие. Кстати, вот с их стороны никакого там сотрудничества не предполагается, чистое рабство, еще с пенями, гигантскими штрафами и неустойками. Разве не должен большой концерн навстречу начинающим художникам идти?
Ну вот, думаю я, а сейчас выхвачу от Акиры речь о том, что нельзя обманывать уважаемых партнеров и как ты мог вообще такое придумать. И взгляд. Такой, с разочарованием.
— Отличная идея. — говорит Акира. Я недоумеваю. Но все выясняется очень быстро. Амбрелла Медиа Групп — это не японская фирма. Более того, эти монополисты давно уже всех раздражают. Гайдзины ведут себя так, словно они все купили и всех продали. Таких и обмануть не грех, нас потом на руках носить будут.
— Это международный холдинг, — поясняет Акира, — но они даже не удосужились изучить нашу культуру, наши обычаи.
— Сволочи, — говорит Иошико, — это из-за них Сибуя из Токийской Четверки ушел. Они его разорили и в грязь втоптали. А наше правительство тоже хорошо — куда смотрит. Это же капитализм в его самом неприглядном виде! — левые идеи и взгляды нашей гяру делают ее идеальной главой профсоюза суперов. Вот закончит школу, и начнем.
— Хорошо, — кивает Акира, — подписываем вариант договора Сина и Иошико.
— Ура! — кричит Иошико. Акира морщится, она не любит, когда Майко… стоп, а почему «Ура!» кричит Иошико? А где Майко?
Майко сидит в углу с Читосе и изучает таинственную папку. Брови у нее сдвинуты.
— Майко? — окликаю ее я. Что с ней? Заболела?
— Что? — отрывается от чтения она, крутит головой, понимает ситуацию и кивает мне в ответ. Дескать, поняла, ура-ура, не мешай. И снова — с головой в папку. Да что там такое?
— Как там говаривала моя учительница по родному языку — что это у вас такое там интересное? Может покажете всему классу? — говорю я.
— По-хорошему надо бы показать, — говорит Майко, — но боюсь это у нас времени отнимет… и ресурсов. Мы с Читосе решили пока сами заняться. Если будет нужна помощь — свистнем.
— И даже информацией не поделитесь? — делаю жалобное лицо я. Любопытство, говорят, кошку сгубило. И нос Варваре оторвали тоже из-за этого.
— Если поделимся, то вас потом не оторвать будет, — говорит Майко, — а у нас Игры, у нас Митсуи на хвосте, у нас Лагерь на подхвате и Син с ума сошел.
— Чего это я с ума сошел? — удивляюсь я.
— А чего это ты к Юки приставать начал? Ни с того, ни с сего. Раз и за задницу. Юки говорит — синяк у нее там. — аргументирует Майко.
— Да! — говорит из своего угла Юки и смотрит на меня пронзительным взглядом. Краснея. Как она может столько краснеть — ума не приложу. Кожа у нее тонкая, наверное. И прозрачная. Наверное, потому и синяк — я ж не сильно ущипнул, я ж любя. Если с ней в подъезде целоваться у нее синяков на шее потом будет…
— Пойми, это был эксперимент. — объясняю я Майко. — Это у меня способ преодолеть свою природу и бросить вызов создателю. Это… ну как Огонь Прометея, квинтэссенция бунта и преодоления собственных ограничений.
— Так я тебе сразу скажу, что так собственные ограничения не преодолевают. Дождись ты уже окончания отборочных, все вместе на горячие источники съездим. Там под сакэ и зажмешь ее в уголочке… Ай! — Майко потирает макушку.
— Никто не будет спаивать школьников. — говорит Акира. — У нас политика такая. Никто не спаивает и не совращает школьников.
— И с каких пор такая политика?! — возмущается Майко. — Син, между прочим, тоже — школьник, а ты на него как
