Читаем без скачивания Жизнь Замечательных Блонди - Кира Измайлова

Сотрудники на совещание подтягивались вяло, с существенными опозданиями, но сегодня это Кристиана не раздражало. Наоборот, появилась возможность выпытать как минимум у нескольких из них, что те видели этой ночью во сне, если вовсе видели.

Как выяснилось, кошмарами мучился не один Кристиан и даже не вдвоем с Юджилом. Вернеру Дирку, явившемуся в крайне скверном расположении духа, привиделся давнишний эпизод, только перенесенный в нынешнее время. И в этом нынешнем времени он не успел дотащить подстреленного Эмиля до госпиталя, тот, сказал Вернер сквозь зубы, умер у него на руках, залив кровью всю машину…

Эмиль Кан, явившийся чуть позже коллеги, стоял у него за спиной и подслушивал, богатой мимикой упрашивая Кристиана не обнаруживать его присутствия как можно дольше. Выглядел он достаточно скверно, даже челку не уложил толком, из чего Кристиан сделал вывод, что и начальнику департамента чрезвычайных ситуаций привиделась какая-то гадость. Так и оказалось (это удалось узнать только после длинной перебранки Эмиля с Вернером — очевидно, они были очень рады видеть друг друга живыми и невредимыми, и теперь намеревались припомнить всё хорошее, что их связывало): Эмиля посетило короткое, но от этого не менее мерзкое видение. (Вероятно, спасло его то, что он отправился на боковую только в три ночи и не успел разоспаться.) Видел он опять-таки эпизод из прошлого, и тоже… не успел отобрать у Вернера бластер. Так и нашел заклятого друга у того в кабинете, со снесенным черепом и предсмертной запиской на столе…

Кристиан, понятия не имевший о таких перипетиях их отношений, только диву давался. Тем временем пришёл Алистер Мэрт, какой-то дерганый, что было ему вовсе несвойственно, первым делом зачем-то проверил системы связи в консульском кабинете, а потом поведал, что ночью ему привиделось, будто Юпитер засбоила, да так, что пришлось ее перезагружать. Сделать-то это сделали, но чего-то не учли, в итоге огромные блоки данных оказались утеряны, и столица погрузилась в хаос. Также он сообщил, что некоторые сотрудники на рабочем месте появились с опозданием, были нервны, а один (молодой Сильвер, которого Алистер особенно отличал за редкие способности и не только) так и вовсе покаялся, что неработоспособен. Очевидно, тоже видел нечто неприятное, Алистер допытываться не стал, ибо опаздывал.

Вошел мрачный, как туча, Людвиг Вольт, долго молчал, потом сдался. У этого, оказывается, взорвалась недостроенная атомная станция, да с такими последствиями, что пришлось эвакуировать чуть не всю Танагуру…

— Итак, что мы имеем, господа? — спросил Кристиан, решив не дожидаться Рауля Ама с заместителем. Он небеспочвенно подозревал, что тот как раз способен пролить свет на этот странный казус, но хотел сперва выстроить собственную версию.

— Очередные неприятности? — осведомился Вернер, гладя кота. Кот недовольно шипел, чего вообще-то не позволял себе по отношению к хозяину. Очевидно, ему тоже что-то сегодня приснилось.

— Возможно, — ответил Консул и откинулся на спинку кресла. — Кстати, вы все сегодня оставались на ночь в Эосе?

Утвердительный ответ дали все, что Кристиана вполне удовлетворило.

— Таким образом, все, кто ночевал в Эосе, видели странные, очень чёткие и яркие сны, в которых нечто непоправимое случалось с чем-то для них… — Он замялся, подбирая подходящее слово. «Дорогим»? Как бы после такого заявления Вернер не высказался… — Небезразличным. Ценным. Важным. Выбирайте, кому что больше нравится. Причем отношение именно личное, насколько я сумел заметить, не так ли?

— Похоже на то, — ответил Эмиль. — Кстати, а где…

— К этому я и перехожу, — остановил Кристиан. — Себастьяна в Эосе не было, как и Мартина. Себастьян вовсе не спал, от него в данном случае проку мало, а Мартин кошмаров не видел. Я поинтересовался еще кое у кого, кто разъезжался по домам, — он умолчал о том удивлении, которое вызвали подобные вопросы у сотрудников, — и им также кошмары не снились. Отсюда можно сделать вывод, что эта напасть одолела только тех, кто в Эосе был. Всех или нет, неизвестно, нужно опрашивать поголовно. Но мне кажется, выборка и без того достаточна.

— И что? Либо не ночевать в Эосе, либо каждую ночь видеть что-нибудь в этом роде? — мрачно осведомился Вернер.

— Либо найти первопричину, — спокойно сказал Консул. — Вы ведь не верите, что это простое совпадение?

— Конечно, нет, — сдержанно усмехнулся Людвиг. — И вариантов не так уж много.

— Один-единственный, если на то пошло, — вздохнул Кристиан и поднял взгляд на вновь вошедшего. — Рауль! Рад видеть тебя. Как спалось?

— Превосходно, — ответил тот с заметным самодовольством и оглядел собравшихся. Его верный заместитель следовал за ним тенью и пытался придать лицу невозмутимое выражение. — Прошу простить за опоздание, с утра такие пробки… Кстати о пробках!

— Его нет, — поспешил вставить Кристиан, — и речь сегодня пойдет о совсем другой проблеме.

— Догадываюсь, о какой именно, — Рауль занял свое место, элегантным жестом расправив полы элегантнейшего костюма в недавно вошедшую в моду шотландскую клетку (почему именно шотландскую, не знал никто, но что поделаешь со старинным названием?). Алан сел чуть позади, так ему легче было скрываться в тени великолепного начальника. — Очевидно, я должен принести вам свои извинения, господа.

— Значит, мы угадали, — удовлетворенно произнес Первый Консул. Остальные уставились на Второго Консула хищно. В кои-то веки не им предстояло перед ним оправдываться! — А теперь поведай нам, пожалуйста, что это было?

Рауль вздохнул, тщательно поправил золотой локон (он всегда так делал, когда хотел взбесить собеседника) и коротко объяснил, что же всё-таки произошло. Разумеется, это был очередной сомнительный эксперимент в области на сей раз в области сомнологии. Какой-то из новых сотрудников Рауля усовершенствовал и модифицировал некий прибор, способный определенным излучением воздействовать на живые существа во сне и заставлять их переживать целый спектр эмоций. Разумеется, можно было задать только общее направление: радость, страх, печаль, боль, а далее мозг сам преобразовывал заданные настройки, если можно так выразиться, в очень яркие, очень живые сны. Просыпаясь, человек далеко не всегда мог сказать, приснилось ему это или же случилось на самом деле!

Разумеется, по привычке немедленно обращать все изобретения на благо Амои, а именно проверять их на возможность использования в качестве биологического оружия, Рауль начал эксперименты… На людях, разумеется.

— Кто давал тебе разрешение испытывать этот прибор на нас? — процедил Кристиан. — Или мы тоже считаемся людьми?

— Что ты, — возмутился Рауль, несколько картинно возмутился, что наводило на определенные подозрения. — Я использовал добровольцев. Но, к сожалению, мои лаборанты неверно выставили мощность излучения, и таким образом под воздействием оказался почти весь Эос!

— Который ты, что любопытно, заблаговременно покинул, — кивнул Кристиан. Остальные помалкивали, не рискуя встревать в беседу двух Консулов, тем более, здесь не было начтранса, способного парой фраз разрядить обстановку.

— Случайность, — улыбнулся Рауль. — Можете не сомневаться, виновные будут примерно наказаны.

— Каким же образом? — ядовито поинтересовался Вернер.

— Я использую их в качестве подопытного материала для следующего эксперимента. — Рауль улыбнулся еще более обворожительно. — Да, господа, я не рассчитывал, что вы невольно примете участие в этом опыте, но мне было бы крайне интересно узнать, что именно вы узрели сегодня ночью. И если вы в качестве жеста доброй воли соблаговолите хотя бы в общих чертах описать это, буду премного благодарен.

"Попробуйте отказаться, — говорил его взгляд, — и, возможно, станете подопытным материалом для очередного эксперимента…"

— Хорошо, — процедил Кристиан. — Мы подумаем над твоим предложением. Однако могу ли я быть уверен, что очередные твои лаборанты снова не перепутают что-нибудь?

— Прослежу за всем лично, — заверил Рауль и поднялся. — Позвольте откланяться, господа, неотложные дела. Алан, будь любезен, замени меня на совещании.

Тот молча кивнул. Вид у него был нерадостный, очевидно, авантюры начальника пугали порой даже его.

Рауль покинул кабинет, присутствующие запереглядывались.

— А ведь хорошая штука, — сказал вдруг Вернер, — если даже нас проняло. Даже Людвига!

Вольт едва приметно вздрогнул, но сказать ничего не успел: Вернер поднял своего кота и продемонстрировал его присутствующим.

Кристиан склонен был согласиться: если эта штуковина способна выдавать направленное излучение, то… Запросто можно лишить противника боевого духа и вымотать: куда уж тут воевать, если не можешь уснуть, а уснешь, пожалуй, коли мерещится всякая жуть, да еще и не знаешь, наяву ты это видишь или нет! Что, впрочем, вины с Рауля никоим образом не снимало…