Потрясенный Рак-амн-хотеп дрожащей рукой провел по лицу. На какой-то миг он словно перенесся назад во времени, туда, где такой же рой облепил его небесную лодку над Фонтанами Вечной Жизни. Прогнав ужасное воспоминание, разетриец снова приблизился к гробу. На этот раз он навалился на каменную крышку всем телом. Она упала на пол и раскололась. Подняв меч, Рак-амн-хотеп заглянул внутрь.
Саркофаг Вечного Царя был пуст.
Когда настала ночь, охранять пирамиду оставили целый полк. В центре большой площади разожгли костер, тела бессмертных предали огню. Позже, когда семь царей вернулись в лагерь, разбитый в окрестностях населенного призраками Кхемри, рабочие завалили вход в пирамиду массивным гранитным блоком, найденным в некрополе. Конечно, это была только временная мера, а утром ливарские инженеры собирались как следует запечатать пирамиду, чтобы никто и никогда не смог воспользоваться ее могуществом.
Но это не имело значения для небольшой группы людей, пробравшихся к дальней стене пирамиды вскоре после полуночи. В гробницу имелось несколько входов, главное — знать, где они находятся. Предводитель группы прикоснулся к нескольким едва заметным выемкам на гладкой стене пирамиды, и, легонько заскрежетав, каменная плита скользнула в сторону, открывая узкий проход.
Оказавшись внутри, вошедшие зажгли небольшие масляные лампы и направились вслед за своим проводником по лабиринту узких коридоров и огромных гулких комнат, ведущих в самый центр пирамиды. Добравшись до пустой стены в дальнем конце длинного наклонного коридора, они остановились. Проводник провел пальцами по камню, нашел крохотную выемку. Раздался слабый щелчок, и часть стены открылась внутрь.
Фигуры в плащах и капюшонах молча скользнули в щель. Проводник уже шел вдоль стен большой комнаты, привычными движениями зажигая висевшие на них большие лампы. Свет падал на бесконечные полки, заваленные свитками и заставленные толстыми книгами, на широкие столы со множеством загадочных предметов из стекла, металла и кости. Искусно сделанные, соединенные проволокой скелеты, как человеческие, так и звериные, стояли в углах комнаты. Люди с благоговейным ужасом осматривали комнату, поражаясь обилию знаний, заключенных в ней. Один из них, стоявший в центре группы, протянул руку и скинул капюшон. Ламашиззар поднял лампу высоко над головой и жадно уставился на полки.
— Ты не говорил, что их так много, — прошептал он. — Мы никогда не сможем вынести отсюда все.
— Все нам и не нужно, — ответил Архан. Бессмертный пересек библиотеку Нагаша и остановился перед ничем не заставленной частью стены. Он очень осторожно ощупывал камень в поисках скрытого рычага, остерегаясь ловушек, встроенных в стену. Наконец нашел то, что искал, потянул, и кусок стены отошел, открыв небольшую нишу, в которой стояли четыре книги в кожаных переплетах. Губы бессмертного растянулись в омерзительной улыбке. — Во всех остальных книгах просто записаны опыты Нагаша. Вот те четыре, где хранится то, чему он научился, в том числе и секрет эликсира.
Архан взял книги в руки, и пульс его участился. Вот наконец то знание, которого он так жаждал. Он вернется в свою башню с этими книгами и раскроет все их тайны, а начнет с рецепта эликсира. Голод его был так силен, что казалось, будто внутренности режут ножом. Но скоро он снова обретет силы и постигнет самые тайные заклинания хозяина. И кто знает, что случится потом? Власть прежних богов уничтожена, а страна разорена войной. В грядущие мрачные времена людям Неехары будет нужен новый вождь.
— Ты говорил, что пирамиду запечатают, — обратился Архан к царю Ламии, положив книги в кожаный мешок, висевший у него на плече. — Чем потом займутся цари?
— Будут продолжать поиски, — ответил Ламашиззар. — Рак-амн-хотеп намерен отправиться в Ка-Сабар. Сехеб и Нунеб сказали, что хотят вернуться к себе в Нумас и обшарить город в поисках твоих собратьев-бессмертных. А Канзу и Хекменукеп собираются в Кватар. Поговаривают, что один из сыновей ливарца станет царем здесь.
Архан рассеянно кивнул, все еще стоя спиной к Ламашиззару и его людям. Их всего пятеро, и он со своим сверхъестественным чутьем точно знал, где каждый из них находится. Рука нырнула и вытащила узкий кинжал, который он до сих пор прятал в рукаве. Пусть визирь и ослаб, он все равно может справиться с пятью обычными людьми.
— А что с Амн-назиром? Не боишься, что он расскажет кому-нибудь о нашей маленькой договоренности? — спросил он.
Ламашиззар нарочито тяжело вздохнул и ответил:
— К сожалению, царь Зандри пострадал, когда мы покидали сегодня пирамиду. Боюсь, я случайно задел одну из ловушек Нагаша, несмотря на отметки мелом, оставленные ливарскими учеными. Как это ни ужасно, но Амн-назир шел как раз за мной. Отравленные стрелы не попали в меня, но одна из них вонзилась ему в руку. Он умер еще до того, как мы смогли вытащить его из пирамиды.
Визирь ухмыльнулся еще шире. Отлично. Значит, об этом можно не беспокоиться. Когда Ламашиззар и его люди умрут, он просто заберет книги Нагаша и исчезнет в пустыне.
— Какое незаурядное вероломство, — одобрительно произнес Архан. — Полагаю, мне можно и не удивляться.
Быстрый, как змея, бессмертный повернулся и прыгнул к первому ламийцу. Тот едва успел вскрикнуть, как визирь схватил его за плечо, резко развернул, перерезал горло кинжалом и метнулся к Ламашиззару.
Но тут мелькнула оранжевая вспышка и раздался грохот. Что-то сильно ударило Архана в грудь, прямо над сердцем.
Бессмертный пошатнулся и взглянул на ламийского царя. Тот держал в вытянутой руке миниатюрный драконий посох. Из бронзовых челюстей курился дымок.
Взгляд Архана упал на черную дыру в груди, а глаза его уже заволакивало тьмой. Он попытался что-то сказать, но не смог. Бессмертный медленно опустился на пол.
Ламийский царь подошел к телу Архана и внимательно всмотрелся в его лицо.
— Заберите чудовище и столько книг, сколько сможете унести, — стальным голосом приказал он своим слугам. — Завтра утром я хочу отправиться в Ламию.
Ламашиззар наклонился и вытащил книги из мешка Архана. Пока его слуги грабили библиотеку некроманта, он открыл первый из тайных томов Нагаша и погрузился в чтение.
В сотнях миль к северо-востоку от Кхемри, там, где Равнины Изобилия сменяются ломаным предгорьем Хрупких Пиков, кипящий рой саранчи из последних сил стремился на восток, оставляя за собой хвост из дымящихся оболочек. С сердитым стрекочущим жужжанием последние насекомые упали на землю и лопнули с отвратительным хитиновым треском. Во все стороны брызнула кипящая жидкость. Окутанная испарениями тысяч погибших насекомых, из середины умирающей массы поднялась человеческая фигура, спотыкаясь, сделала несколько мучительных шагов в сторону и рухнула на колени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
