— Ну, у нас здесь не Джерба, и коврами мы не торгуем. Что еще?
— Умею ходить в море и продавать товары — доставка отгрузка, принятие новых заказов.
Полковник заметил, как в кабинет Колина Темпла зашёл его младший брат Ричард, глава международного отдела. Его появление сразу насторожило полковника и не зря, ибо Гольдхаген его тоже увидела.
— А еще, — продолжала она, уже не сводя глаз с Темпла-младшего, — я ведь взрывотехник, теоретически могу заниматься и промышленным сносом зданий. Вот у вас возле южного крыла стоит неказистый склад. На кой он вам нужен? Давайте я снесу это убожество, а вы построите на этом месте что-то новое. — Под конец Гольдхаген выдала обворожительную улыбку, от чего полковнику стало не по себе.
После краткого момента тишины слово взял глава международников.
— Вы считаете это забавной шуткой? — произнёс он, присаживаясь за переговорный стол рядом с братом. — Учитывая, что вы находитесь Англии, а не Северной Ирландии, я бы на вашем месте так не шутил.
— Так вы и не на моём месте, — тут же ответила Гольдхаген всё в том же благожелательном тоне. — Будь вы в Ольстере, в Богсайде, например, если бы вы и вышли оттуда живым, то с простреленным коленом точно.
Ричард Темпл заметно напрягся.
— Это всё, что вы можете нам сообщить? — обратился к Гольдхаген Колин Темпл, — Больше нет профессий, в которых вы сильны?
Гольдхаген беззаботно откинулась на спинку стула и произнесла:
— Ребята, к чему ломать комедию, вы же все прекрасно понимаете, что я, по сути, наемный убийца. Только не говорите, что людей с подобными навыками вы никогда для своей супер-секретной и супер-закрытой супер-спецслужбы никогда не нанимали.
— За пределы Форвудса тебя всё равно не выпустят, — ответил ей полковник.
— Так не беда. Поручите мне что-нибудь в пределах поместья.
Оба Темпла буквально лишились дара речи, а Гольдхаген с энтузиазмом продолжала:
— Ну, правда, только не говорите, что у вас даже задумок нет по этому поводу.
Полковник сквозь зубы по-немецки сказал ей:
— Какие задумки, бестолочь, думай, о чём и с кем говоришь.
Но она не обращала внимания и все шире улыбаясь, продолжала:
— Да ладно, господа, только не говорите, что за восемнадцать лет ни разу не подумывали о смене вышестоящего руководства. Чего вы мучаетесь? Скажите мне и больше не надо будет выполнять идиотских приказов и распоряжений.
Первым пришел в себя Колин Темпл:
— Вы хоть понимаете, что только что сказали?
— Ясное дело. Иначе зачем мне было это говорить?
— Вы предлагаете нам дворцовый переворот? — уточнил Ричард Темпл.
Гольдхаген просто расплылась в улыбке:
— Какой догадливый мальчик. Может именно тебе суждено стать следующим главой всего Фотвудса.
Гольдхаген поднялась с места и, приблизившись к Ричарду Темплу, села на стол рядом с ним, закинула ногу на ногу. Глядя на него сверху вниз, она начала:
— Это было бы интересным поворотом событий. Сэр Ричард Темпл — глава Фортвудса.
Одной рукой она начала вытаскивать его галстук из-под пиджака. Темпл, замерев на месте, смотрел ей в лицо, боясь отвести взгляд хотя бы на вполне женственные бедра Гольдхаген, что бы там не говорил доктор Вильерс про андогинность и мужские гормоны. Но полковник дивился другому — как она быстро и верно подметила тайные стремления Темпла-младшего быть поближе к креслу главы Фортвудса. Тем временем она продолжала искушать:
— Интересная перспектива, мистер Темпл, как думаете?
— Я думаю вам надо подыскивать не работу, а камеру в нижнем ярусе, — стоически ровным голосом произнёс он. — Сегодня вы сказали достаточно, чтобы её заслужить.
Гольдхаген только разочаровано поджала губы, зачем-то взяла со стола Колина Темпла ножницы и, не выпуская галстука, произнесла:
— Какой же вы недальновидный, мистер Темпл, — приложив ножницы к концу галстука, она начала разрезать его по всей длине пополам, — во-первых, вы упускаете возможность изменить Фортвудс к лучшему, — покончив с первым разрезом она приступила делить еще одну половину, а Темпл сидел, боясь пошевелиться, не то что отнять у Гольдхаген свой галстук, который вот-вот должен был превратиться в бахрому. — Во-вторых, вы не думаете о людях, а люди устали жить по расписанию маниакальных и депрессивных приступов, — потом Гольдхаген принялась нарезать ещё одну полосу. — И в третьих, не надо строить из себя кроткого ангела, в МИ-6 таких никогда не берут и от себя не отпускают.
Поделив галстук Ричарда Темпла на четыре свисающих с его шеи лоскута, Гольдхаген вернула ножницы на место, спрыгнула со стола и села на свой стул.
— Расстроили вы меня, мистер Темпл, — произнесла она менторским тоном, глядя, как глава международников нервно ощупывает то, что ещё недавно было его галстуком, — какой же вы шпион, если не способны на подлость и государственный переворот? Не поэтому ли вас списали из МИ-6?
— Ну, хватит, — не выдержал полковник и, поднимаясь с места, схватил Гольдхаген под руку и вывел из кабинета главы администрации, оставив братьев Темплов недоумевать над произошедшим.
— Ты вообще в своем уме? — негодовал он в полголоса, пока вел её по коридору, — О чём ты думала? Зачем ты устроила этот цирк?
На лице Гольдхаген расплылась коварная и вместе с тем ехидная улыбка.
— Ты же сказал не трогать и не злить вашего сэра Майлза, — пожала она плечами. — Ещё сказал, что Ричард Темпл мне не друг.
— И ты решила порезать его галстук? Зачем?
— Да брось. Тебе ведь этот Ричард тоже не нравится.
Полковник подтверждать её догадки не стал, и вместо этого спросил:
— Ты что наплела про смену власти и, главное, кому? Ты что, вправду не понимаешь, кто эти люди, и каково их влияние здесь?
— Да ладно тебе, не преувеличивай. Ты их лица видел? Просто сборище зажравшихся придурков. Ещё чуть-чуть и они бы точно заказали мне вашего своего шефа. А ты сорвал такой спектакль.
— В театре тебе надо работать, вот где, — пробурчал полковник и повел Гольдхаген к особняку.
— Я, конечно, владею, навыками актерского мастерства, но играть на сцене не интересно.
— Что, весь мир театр, а люди в нём актеры?
— В театре никто бы меня не пристрелил за плохую игру. Так что, считай, в театре нет азарта.
— А здесь за чересчур хорошую игру в провокатора тоже можно дорого поплатиться.
— Да не надо дуться. У вас тут слишком скучно. Кстати, зачем мы идем в особняк?
— Развеять твою скуку. Наберешься новых впечатлений, я обещаю.
Проведя Гольдхаген в подвальное помещение, тот самый нижний ярус, где располагалась тюрьма для кровопийц, первым человеком кого они там встретили, оказалась та самая охранница из шотландской тюрьмы, которой три месяца назад Гольдхаген прикусила загривок. Охранница недобро глянула на альварессу, но ничего не сказала. Обрадовался только начальник тюрьмы Кларк Ремси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
