я получившейся паузой, – мне было несложно.
Её щёки вспыхнули под цвет герба факультета.
- Твоя магия произвела впечатление. Как и откровенность про приют, - она поправила сбившийся локон, - так, где же ты изучил эти заклинания, если всего полгода назад даже не знал про волшебство?
Хех, смотри-ка, как заговорили - кажется, что-то из воспитания пробилось. Это случайность или нормальное поведение? Узнаю лишь со временем. При первом общении мы, люди, всегда стремимся произвести лучшее впечатление.
- Тут ты не права, - едва заметно хмыкаю в ответ, - про волшебство я, вместе со своим другом Томом, узнал очень давно. Более того, мы тренировались, думая, что это абсолютно нормально. Так и получились чары, которые называют «невербальные» и «беспалочковые». Как я понял позже, мы смогли адаптировать наши «детские выбросы» под конкретную категорию колдовства. После этого, организм со временем сам приучился к такому виду волшебства. Именно из-за подобной практики теперь магия даётся мне легче, - поднимаю книгу, которую держу в руках, чуть выше, как бы показывая её девочке, - теперь иду с опережением программы, изучая дополнительную литературу.
И ни слова про талант, про раскачку резерва, долгие и мучительные тренировки, от которых, поначалу, зависело собственное выживание. Нет. Зачем? Смешай ложь с правдой, и в этом коктейле скрой самое важное. Подай его под видом искренности в самых простых, повседневных разговорах, когда нет повода для вранья или сокрытия тайн. Теперь у гриффиндорки уже никогда не возникнет этот вопрос. Возможно, по этому ложному следу она пустит ещё не один «поезд».
В этот день мы ещё долго болтали, я даже отвлёкся от книги, ибо Мелинда оказалась интересной собеседницей. Её родители хотели, чтобы она выросла образованной и начитанной, поэтому до Хогвартса серьёзно с ней занимались, не чураясь даже магловских знаний - благо, что у них не было к ним какого-то отвращения. Я бы сказал, что она старше своего возраста на пару лет, причём ведёт себя, как выяснилось, вполне прилично, а начальное построение фраз вышло так из-за волнения.
Нет, мне определённо понравилось. Здесь не было чрезмерной непосредственности Иви, высокомерия Вальбурги, холодности и контроля Валери. У последней, правда, мне уже получилось немного разбить эту скорлупу, но лишь мне одному. Во всяком случае, её смех я слышу лишь при общении со мной.
На обед тоже пошли вместе, где уже пришлось разделиться по разным столам. А всё из-за конфликта между факультетами. Он по прежнему тлел, то помаленьку набирая силу, то снижая накал. Радует только то, что эти качели до сих пор не пересекали черты открытой вражды, но, как поговаривают старшекурсники, «год выдался тяжёлый», даже несмотря на то, что он ещё не закончился.
Следующие дни ознаменовались тем, что у меня образовался «новый друг». Реддл лишь посмеивался над этим моим случайным знакомством, но не мешал, как и представители Гриффиндора, что лишь недоуменно косились.
Хоукинс не была навязчивой, но наше общение ей нравилось. Мне даже пришлось переместиться в библиотеку, временно отложив Выручай-комнату.
- А какие предметы тебе больше всего нравятся? - осмотрела она мой список книг, - погоди, не отвечай. Это Чары, Трансфигурация и ЗоТИ, верно? - её лицо озарил хитрый прищур, отчего на щеках появились милые ямочки, - только посмей сказать, что я не права, я же тебя насквозь вижу.
Это было смешно во всех смыслах, так что «надел» улыбку.
- Как бы я посмел, - прищуриваю глаза, - я же «ботаник», а ты набросала список самых горячих предметов. Не буду спорить с Трансфигурацией, ведь мой учитель — твой декан. Но объясни остальное, будь любезна.
Она провела обратной стороной пера по полунаписанному домашнему заданию.
- Это же элементарно. Уверен, что тебе нужно это объяснять? - и глазами хлоп-хлоп.
Ладно, признаю, этот раунд за тобой.
- Вынужден капитулировать, - переключаюсь на свой учебник, являющийся дополнительным пособием по Травологии за четвёртый курс. В этой книге, внезапно для себя, я обнаружил много интересного, ведь на том году обучения начинали давать серьёзные растения, а также чары, многие из которых дошли до нас, в том числе и от друидов. На эту информацию я как раз-таки в этой книжке и наткнулся, - тогда твоя очередь, Мелинда. Раскрой свои тайны, какие предметы предпочитаешь?
- Угадаешь, буду должна желание, - улыбается девочка, - у тебя две попытки. Не угадаешь - то будешь должен мне.
- О, ставки, - безэмоциональным голосом выдаю на это, - ты азартная личность, не так ли?
- Хм, - она сделала серьёзное лицо, но подрагивающий уголок рта выдавал истинное настроение, - итак, я жду.
Я неспешно закрываю книгу и перевожу взгляд на гриффиндорку. Её карие глаза искрились весельем и удовольствием. Как я понял из нашего, хоть и недолгого общения, она не особо хорошо сошлась с одногруппниками. Нет, такого как в каноне, с той же Гермионой Грейнджер, у неё не было, да и статус был непростой. Вот только на факультете ей было скучно. Частые шутки быстро стали раздражать, развлечения приелись и редко вызывали что-то кроме раздражения. Не в плюс «львам» шёл и чрезмерный коллективизм. Побыть где-то в одиночку, кроме библиотеки, было крайне сложно. После такого у меня невольно возник вопрос, как она вообще попала на Гриффиндор?
На это юная аристократка призналась, что смогла уговорить Шляпу отправить её именно туда, так как родители тоже учились на Гриффиндоре и помыслить не могли о каком-то ином факультете.
Эх, до сих пор не пойму этого разделения. Что в каноне, когда потомственный слизеринец мог учиться лишь на Слизерине, что сейчас, с тем же Гриффиндором. Какая-то неадекватная преемственность, ведь разницы в обучении нет никакой. Лично мне это напоминает наше, русское, разделение на классы: А, Б, В и так далее. Оно делается скорее для удобства, чем для чего-то иного. Вот потом, уже в университетах, действительно делятся по категориям знаний. Но здесь…
Разумеется, у девочки был защитный от легилименции артефакт. Причём знакомый мне, ведь с Дамблодором мы обсуждали в том числе и такое. Даже проходили на практике, где он передал нам аж три сочетающихся друг с другом (что достаточно редко случается) ментальных амулета, после чего поставил задачу «защищаться», а сам стал ломать.
Голова потом до самого конца занятия болела...
В общем, про защитные, от легилименции, артефакты профессор поведал довольно много. И этот кулон, что я заметил на её шее, был Дамблдором использован как один из множества примеров. Он давал
