всего лишь садовая статуя, а потом… Потом мне стало не до всяких пустяков, потому что Кристофер положил руки мне на талию и притянул к себе. Я ощутила тепло его тела даже сквозь платье, которое вдруг показалось меня лишним. Его губы нашли мои в полумраке беседки. Я обхватила рыцаря за шею, желая продлить поцелуй, желая, чтобы он длился вечно. Желая следовать за изгибом его губ, радоваться рукам на своей спине и невыносимо и мучительно желать большего.
– Иви, – хрипло пробормотал мой рыцарь, – ты с ума меня сведешь.
– А ты меня, – прошептала я, заглядывая в синие глаза. Девы, как я по нему скучала и как ненавидела этикет.
– У тебя странный взгляд, а чем ты думаешь?
– Завидую Цецилии.
– У тебя был шанс стать княгиней, нужно было соглашаться, – ответил герцог Муньер, и я ощутила, как напряглись его руки.
– Завидую не короне. – Я коснулась его лица заставляя посмотреть на себя. – Рискую раскрыть государственную тайну, но, кажется, наследник у Первого рода появится несколько раньше, чем запланировано советом. Я завидую ее свободе, завидую, что она может прикасаться к своему Северину, а я к своему Кристоферу - нет.
– Иви, – проговорил рыцарь и прислонился лбом к моему лбу, – одно твоё слово и…
– Что? – поинтересовалась я и потянулась к его губам. – Похитишь меня и заточишь в...
– В спальне, – закончил он и снова поцеловал меня так, что идея вдруг показалась мне вовсе недурной.
– Маменьку хватит удар, – сожалением сказала я, – а посему мы будем ждать ещё два дня до объявления помолвки. И после сможем везде появляться вместе. А вот со спальней придётся обождать до конца лета, будь оно неладно.
Кристофер рассмеялся, положил руку мне на затылок, намереваясь снова поцеловать так, что даже два дня покажутся вечностью. Что-то приглушенно хлопнуло, мы вздрогнули и отпрянули друг от друга. В темном небе расцвёл очередной огненный цветок фейерверка. Я увидела среди придворных знакомое лицо и сожалением проговорила:
– Меня ищет брат.
– Плохо ищет, – недовольно сказал Кристофер. – Я ведь нашел.
– Маменька велела ему следить, чтобы я не наделала глупостей. – Я одёрнула рукава платья.
– С уважением отношусь к твоей матушке, – он сказал это таким тоном, что я заподозрила издёвку, – но меня очень привлекают твои глупости. Наши глупости. – Он за меня за руку, поднял к губам и поцеловал. – До встречи, леди Муньер.
– До встречи, лорд Муньер.
Я с сожалением покинула беседку. Вышла в сад и обернулась. Лица Кристофера не было видно, лишь тёмный силуэт, совсем как очертания статуи, что стояла чуть дальше. К танцующему в плафоне фонаря пламени изо всех сил стремился белый мотылёк.
– Не жалеешь? – спросила я.
– О чем?
– Об ушедшей силе? А том, что мы сделали, чем пожертвовали?
– Я не слишком долго пользовался силой. – Крис пожал плечами и замолчал.
И только когда я, смешавшись с гостями, остановилась у перил и, глядя на фонтан, осознала, что на вопрос он так и не ответил.
Придворные очередной раз охнули, какая-то дама даже захлопал в ладоши, указывая на небо. Я проследила за ее жестом и дыхание перехватило. Там, среди облаков медленно проступал знакомый силуэт. Силуэт Академикума. Князь поднял бокал и отсалютовал послу Тиэры.
Девы, они подняли Остров в воздух! Они смогли, и это и осенью его снова наполнят ученики: рыцари, магии, жрецы. Другие ученики. Любые другие кроме нас. Пустота внутри вдруг показалось мне особенно болезненной.
– Вам нравится то, что вы видите, леди Астер? – услышала я вопрос из-за спины, и даже начала поворачиваться. – Не стоит, вам не понравится то, что вы увидите.– На этот раз мне почудилось нечто знакомое не в его голосе, а в том, как он произносил слова, как растягивал гласные.
– Кто вы?
– Вы знаете, леди Астер.
Я ощутила, как по коже пополз холод. Только один… даже не человек, а демон отвечал на этот вопрос подобным образом.
– Арирх.
– Как всегда с вами приятно разговаривать, – сказал он и торопливо повторил: – Не поворачиваетесь, прошу.
Не знаю, почему я послушалась. Хотя, почему не знаю? Знаю. Не хотела видеть его лицо, не хотела знать, чье тело он занял на этот раз. Я замерла, продолжая смотреть на далёкие очертания Острова в небе, слушала смех и тихие разговоры гостей.
– Что вы здесь делаете?
– То же что и вы, развлекаюсь.
– Мне достаточно просто крикнуть и вас…
– Что? Схватят? Убьют? Арестуют? Тогда почему же вы не кричите? – Его тень шевельнулась. – Потому что, о случившемся знают единицы, а они… – Краем глаза я уловила, как он взмахнул рукой и указал на придворных, по иронии на Ансельма Игри, который с потерянным видом бродил среди приглашенных. Магистр механики уютнее чувствовал себя, ковыряясь во внутренностях мобиля, нежели демонстрируя смокинг толпе незнакомых людей. – Они остаются в неведении и продолжают жить обычной размеренной жизнью: есть, пить, размножаться, прислуживать, платить налоги. И ваш князь заинтересован, что бы так оно и оставалось. Волнения в умах людей ещё никогда не приносили пользы.
Мелькнула мысль открыть рот и позвать магистра Игри, потому что он-то как раз знал. Мелькнула и пропала, произошедшее научило меня не рассчитывать на помощь учителей.
Академикум начал медленно разворачиваться. Налетевший ветер качнул пламя в светильниках и тень стоящего за моей спиной мужчины, шевельнулась. На ночном небе появилась ещё одна россыпь алых огней фейерверка. Кто-то зааплодировал, кто-то поднял бокал с шампанским.
– Вы не жалеете? – одержимый задал мне тот же вопрос, что я ещё недавно задавала Крису.
– Нет, – ответила я, пожалуй, чересчур быстро.
– Позвольте вам не поверить. Но, – я снова хотела повернуться, но он легонько тронул меня за плечо, не дав этого сделать, – допустим. А что вы скажете, когда начнётся война?
– Какая война?
– Самая обычная, самая банальная. Между Тиэрой и Аэрой. Или вы думаете, что за столько столетий механики со слезами на глазах ожидали возвращения своего Аэрского князя?
– Нет, но…
– Вот именно «но». Грядут перемены, – он указал рукой на князя и на посла. – И они придутся по душе далеко не всем. Думаете, трудно будет внушить людям, что при
