А он в магазине? Да, в магазине. Ещё свет в магазине то включался, то выключался. Но это ладно.
Передняя лапа прошлась по лбу, Виант вновь сдавленно охнул. Он просыпался или нет? Вроде как просыпался. Иначе как он мог вылакать четыре пакета гранатового сока и сожрать, прости господи, столько орешков, щупалец и батончиков? Виант потянул носом, воняет как в привокзальном сортире, который давно закрыли, но которым непутёвые граждане продолжают пользоваться по прямому назначению.
А, ну да, Виант неприятно поморщился. Было дело: когда он в очередной раз нажирался до поросячьего визга, то отползал в сторону, облегчался по полной программе и вновь хватался за еду. Да, точно, Виант протёр глаза кулаками, так оно и было: спал, жрал, пил, облегчался и снова спал, жрал, пил, облегчался. И всё это на автопилоте. Уникальный опыт, ничего не скажешь. Точно запой.
В кишках забурлило и забродило. Винт резво дёрнул с места. Едва он успел отскочить в сторону, как его тут же прорвало. Ну дела, ещё никогда он так не облегчался, почти на бегу. Причём, Виант оглянулся, подобный фокус он проделывал не раз и не два. На дне кабельного канала то тут, то там валяются крысиные кучки и плещутся вонючие лужи.
Ну дела, Виант вернулся к изрядно подточенной, но всё равно внушительной куче еды. Объяснение «запоя» может быть только одно – накануне он до такой степени истощил физические и моральные возможности своего тела, что подсознание большим и страшным топором вырубило сознание, чтобы не было соблазна вновь куда-то бежать, что-то искать. «Сухой» спуск в подземную часть базы на голодный желудок чего только стоит. Вот он никак и не мог прийти в себя, пока основательно не подкрепился, не отоспался и не восстановился.
Классического алкогольного похмелья не будет, хотя «опохмелиться» всё равно придётся. Виант с новой силой набросился на запасы еды. Вместе с ясным сознанием вернулся голод. Из кучи надорванных пакетиков лапы извлекли надкушенный шоколадный батончик. Теперь в первую очередь будет нужна энергия, то есть сахар. Хотя, Виант проглотил первый кусок, кроме нуги и шоколада, батончик начинён орешками.
Глазами сожрал бы всё подчистую. А так объём съеденного ограничился объёмом желудка. Виант едва ли не силой закачал в себя пятый по счёту пакетик с гранатовым соком. Ну и гадость, Виант поморщился. Впрочем, не хуже, чем мусор из урн и помоек. Кстати, а сколько времени? Виант развернул внутренний интерфейс игры. Ого! Судя по системным часам, он провалялся в беспамятстве и в запое больше суток. Но даже не это самое страшное. В правом нижнем углу экрана интерфейса горит зловещая дата: 13 сентября 8313 года. Виант отвёл глаза в сторону, внутренний интерфейс тут же свернулся. Угораздило же его добраться до точки выхода в аккурат тринадцатого дня тринадцатого года. Ох, не к добру.
Вонючие кучки и лужи словно мины устилают дно кабельного канала. Виант недовольно поморщился. Задняя лапа едва не въехала в вонючую лужу. И когда только успел превратиться в самую настоящую крысу? В любом месте, где ему приходилось задерживаться хотя бы на несколько часов, Виант обустраивал туалет в одном и только в одном месте. В грузовых вагонах с их ребристыми ступеньками и фитинговыми платформами сделать это было легче всего.
«Ключ», кусок арматуры с оплавленными краями, благополучно валяется у входа в трубу. То есть точно на том самом месте, где Виант бросил его, когда нашёл магазин. Сбруя из шнурка нашлась на пыльных гофрированных рукавах под полом в главном проходе. Хорошо, что в подземной базе не водятся другие крысы, ни настоящие, ни «крысы». Виант надел на себя сбрую и подцепил на неё стальной пруток.
Грохот шагов над головой, Виант машинально пригнулся. По проходу торопливо прошёл, буквально пробежал, человек. Вроде ночь глухая, а люди носятся как угорелые. Виант поднялся на лапы, сердце сжалось от дурного предчувствия. Ох, не к добру. Почему-то даже на глубине в сорок метров, плюс гора ещё сотня будет, Виант не чувствует себя в полной безопасности. Люди не могли не знать, что противник попытается спрятаться под землю.
Путеводная стрелка виртуального компаса показывает в правую сторону. Виант спокойно, без былой нервной торопливости, направился вдаль по уже разведанному и пройденному пути. Переход через трубу под герметичной дверью. Добротные стальные затычки армейского образца с резиновыми уплотнителями валяются там же, где Виант бросил их. А вот и знакомый перекрёсток. До точки выхода ровно 200 метров. Тогда, больше суток тому назад, в поисках еды и воды он повернул в противоположную сторону. Нужно признать, это было правильное решение.
Проход подземной военно-морской базы в аккурат совпадает с направлением путеводной стрелки виртуального компаса. Перегородка из труб, над головой то и дело шлёпает герметичная дверь. Вполне ожидаемое препятствие. Виант вытащил из привязи кусок арматуры. Долгая отсыпка и усиленное питание не прошли даром, стальной пруток больше не кажется неподъёмным бревном, которое так и норовит выскользнуть из лап. Да и опыт по вскрытию стальных затычек армейского образца никуда не делся. От первого же удара по левому лучу выдавленного на крышке креста стальная затычка провернулась сантиметров на пять.
Прямо, прямо, всё время прямо. Виант целенаправленно идёт и идёт вперёд и только вперёд. Кусок арматуры словно дурной якорь волочится и брякает по пыльным гофрированным рукавам и цепляется за всё подряд. Каждый раз Виант молча и спокойно выдёргивает его и движется дальше. Ещё переборка, ещё. Железный пруток то и дело выкручивает и выбивает стальные пробки на проходных трубах. До точки выхода осталось 150 метров. 100 метров. 50 метров. 25 метров.
Количество электрических кабелей в пыльных гофрированных рукавах растёт прямо на глазах и вот-вот превысит критическую отметку. Из каждой отворотки, из стен, даже с потолка, в поток кабелей под стальными плитками подземного прохода вливаются всё новые и новые гофрированные рукава. Виант уже не идёт, а ползёт и местами протискивается через узкие щели.
Чем ближе к точке выхода, тем больше подземная база напоминает улей, в который забросили дымовую шашку. Виант уже не обращает внимания на людей, хотя стальные плитки прямо над головой то и дело гудят от торопливых шагов. Офицеры базы чем-то и конкретно встревожены. То и дело долетают слова о нападении, о запуске, о выходе на точку стрельбы. Ещё день назад подобные фразы вогнали бы Вианта в тихий ужас. Ещё день назад, но только не сейчас. А сейчас у Вианта собственная война.
Он близко, очень близко. Так близко, как не
