id="id588">
Глава 26
Трещина в камне
Авиенда обвела взглядом земли поместья, заполненные занятыми сборами людьми. Для мокроземцев, и мужчины и женщины Башира были хорошо подготовлены – они быстро и со знанием дела убирали палатки и готовили упряжь. И все же, по сравнению с Айил, остальные мокроземцы – кроме солдат – только создавали неразбериху. Женщины носились туда и обратно, словно боясь оставить какое-то дело неоконченным, а какую-то вещь не уложенной. Мальчишки-посыльные бегали с друзьями, пытаясь казаться занятыми, хотя, по сути, делать им было нечего. Палатки и имущество гражданских только-только начинали убирать и упаковывать, а ведь еще понадобятся лошади, фургоны и возницы, чтобы доставить все это туда, куда требовалось.
Авиенда покачала головой. Айил брали лишь то, что могли унести, и их военный отряд включал только воинов и Хранительниц Мудрости. Когда же в затяжных войнах одних копий было недостаточно, все рабочие и ремесленники знали, как быстро и с толком подготовиться к отбытию. В этом была честь. Честь, предполагающая, что каждый человек должен быть способен позаботиться о себе и своих вещах, не задерживая клан.
Она покачала головой, возвращаясь к своему заданию. Единственными, кто действительно не имел чести в такой день, были те, кто не работал. Она опустила палец в стоявшее перед ней на земле ведро с водой, затем подняла руку и занесла ее над вторым ведром. Капля воды свободно упала вниз. Она переместила руку и повторила все с начала.
Для любого мокроземца подобное наказание показалось бы бессмысленным. Они решили бы, что это легкая работа: сидеть на земле, прислонившись спиной к деревянным бревнам поместья, двигать рукой вперед и назад, опустошая одно ведро и по капле наполняя второе. Для них это едва ли было бы наказанием.
А все потому, что зачастую мокроземцы ленивы. Они предпочитают по капле набирать воду в ведра, а не таскать камни. Как бы там ни было, таскание камней предполагало активные движения, а они полезны для тела и разума. Переливание воды – бессмысленно. Бесполезно. Это наказание не позволяло размять ноги или поработать мускулами. Но она занималась им в то время, как остальные собирали палатки, готовясь выступать. Это делало наказание в десятки раз позорнее! Ее тох рос с каждым мгновением, которое Авиенда не тратила на помощь в сборах, но она ничего не могла с этим поделать.
Только переливать воду. Капля за каплей, капля за каплей.
Это злило ее. А злость вызывала стыд. Хранительницы Мудрости в таких ситуациях никогда не позволяют своим эмоциям взять над собой верх. Она должна быть терпеливой и попытаться понять, за что наказана. Однако даже попытка подобраться к решению проблемы вызывала у нее желание кричать. Сколько можно перебирать в уме одни и те же выводы? Возможно, она слишком глупа, чтобы в этом разобраться. Возможно, она не заслуживает быть Хранительницей Мудрости.
Она снова опустила руку в ведро, затем перенесла очередную каплю воды. Ей не нравилось то, что с ней делали эти наказания. Авиенда была воином, даже если больше не носила копье. Ни наказания, ни боль ее не страшили. Но она все сильнее и сильнее боялась, что падет духом и станет столь же бесполезной, как помраченные песками.
Она хотела стать Хранительницей Мудрости, отчаянно хотела. Осознав это, девушка очень удивилась, поскольку никогда не думала, что сможет желать чего-либо столь же страстно, как когда-то давно хотела получить копья. Однако, поскольку за последние месяцы она многое узнала о Хранительницах Мудрости, и её уважение к ним возросло, она сочла себя равной им, чтобы помочь им направлять Айил в эти труднейшие времена.
Последняя Битва станет испытанием, какого ее народ еще не знал. Эмис с остальными Хранительницами направляла все силы на защиту Айил, а Авиенда сидела и по капле переливала воду!
— С тобой все в порядке? – спросил чей-то голос.
Авиенда подскочила, столь резко дернув руку к своему ножу, что чуть не опрокинула ведра с водой.
В тени здания неподалеку от нее стояла женщина с коротко стриженными темными волосами. Руки Мин Фаршав были сложены на груди, она была одета в вышитую серебром синюю куртку. На шее она носила шарф.
Авиенда опустилась на землю, отпустив нож. Теперь она позволяет мокроземцам незаметно к себе подкрадываться?
— Я в порядке, – отозвалась она, изо всех сил пытаясь не покраснеть.
Ее тон и действия должны были показать, что она нисколько не пристыжена разговором, однако Мин, казалось, не обратила на это внимания. Женщина развернулась и посмотрела на лагерь.
— Тебе что… нечем заняться?
На сей раз Авиенде не удалось сдержать румянец.
— Я делаю то, что должна.
Мин кивнула, и Авиенда постаралась выровнять дыхание. Она не могла позволить себе злиться на эту женщину. Ее первая сестра просила быть добрее к Мин Фаршав. Авиенда решила не обижаться. Мин не понимала, о чем говорила.
— Мне кажется, я должна поговорить с тобой, – сказала Мин, по-прежнему уставившись на лагерь. – Не уверена, к кому еще я могу обратиться. Я не доверяю Айз Седай, и он тоже. Я уверена, что сейчас он почти никому не доверяет. Возможно, даже мне.
Авиенда покосилась в сторону и увидела, что Мин наблюдает за Рандом ал'Тором, который шел через лагерь, одетый в черную куртку. Золотисто-рыжие волосы сверкали в полуденном свете. Он возвышался над сопровождавшими его салдэйцами.
Авиенда слышала о событиях предыдущей ночи, когда на него напала Семираг – одна из Предавшихся Тени собственной персоной. Авиенда пожалела, что не посмотрела на эту тварь прежде, чем та была убита. Она вздрогнула.
Ранд Ал'Тор сражался и победил. И хотя по большей части он вел себя глупо, он был опытным и удачливым воином. Кто еще из ныне живущих мог заявить, что лично сразил столько же Предавшихся Тени, сколько он? В нем было много чести.
Его сражения оставили в нем страшные раны, последствия которых были недоступны ее пониманию. Она ощущала его боль. Она чувствовала ее и во время нападения Семираг, хотя поначалу приняла эти ощущения за ночной кошмар. Она быстро поняла, что ошибалась. Ни один ночной кошмар не мог быть столь ужасен. Она до сих пор ощущала отголоски той невероятной боли, те волны муки, безумие внутри него.
Авиенда подняла тревогу, но недостаточно быстро. Из-за своей ошибки она имела к нему тох. Она займется этим, как только разберется со своими наказаниями. Если когда-нибудь разберется.
— Ранд Ал'Тор справится со своими проблемами, – отозвалась она, продолжая переливать воду по
