из таза не то помоями, не то водой, наведённой для стирки — я чудом увернулся, отделавшись лишь брызгами в спину. В соседнем дворе патлатый бородатый мужик, выглядевший, как невовремя вышедший из спячки медведь, и вовсе сунулся на меня с топором.
— Куда прёшь, паскуда⁈ А ну пшёл со двора, пока собак не спустил!
Вторя ему, злобно залаяли два здоровенных цепных пса, один из них — чёрный, лохматый, как свалявшийся ком шерсти — рванул на меня, со звоном натягивая цепь до предела, и клацнул клыками в полуметре от моей ноги.
Я зарычал в ответ, сам удивившись своему голосу — утробному, рокочущему, звучащему, будто из гулкого колодца. Клыки не отращивал, но зубы оскалил, и оба пса заскулили, поджав хвосты и столкнулись друг с дружкой, одновременно пытаясь спрятаться в будке. Сам хозяин тоже попятился, вытаращив глаза. Топор, выпавший из его руки, плюхнулся на промерзлую землю.
Побежал дальше, и со злости из-за задержки прошиб забор на другой стороне двора так, что обломки досок разлетелись, как от взрыва.
По ту сторону, наконец, оказалось открытое пространство — пустырь, сплошь заросший засохшим уже бурьяном и заваленный какими-то обломками. И посреди него — уже знакомое обгоревшее двухэтажное здание. Пожар, судя по всему, был давно, но по какой-то причине это место так и не застроили заново, и оно сейчас зияло посреди улицы неопрятной проплешиной. Над входом в здание сохранились остатки какой-то вывески — фигурной, вырезанной из широкой доски. Похоже, раньше здесь было какое-то заведение.
— Сергей! — выкрикнул я, оглядываясь.
Никто не отзывался. Но я увидел дерево, которое до этого разглядел через Око. Оно располагалось у дальнего конца здания, и я рванул к нему напрямик прямо по бурьяну.
Петрова я отыскал по запаху крови — в Боевой Форме все чувства были обострены, и я за несколько метров почуял его за кучей обгоревших обломков.
Парень, к моему удивлению, был ещё в сознании. Он полулежал, опираясь спиной на вросший в землю бочонок, дышал мелко и часто, не сводя взгляда с залитого кровью живота, в который вцепился обеими руками. Меня он не сразу и заметил, а когда увидел, точно не сразу узнал — взгляд был шальной, будто пьяный.
— Ну и балбес ты, дружище… — проворчал я, приседая рядом с ним на одно колено и осматривая под Аспектом Исцеления. — Сказано же было — не пытайся его выследить, просто отзвонись Путилину.
— Да я… Осторожно… — прошептал он побледневшими губами. — Хотел только посмотреть… Куда он…
— Так, помолчи пока… — цыкнул я на него, убирая его руки с тела. — Сейчас подлатаю. Надо только нитки из раны убрать…
Рана выглядела скверно. Арамис, похоже, проткнул беднягу костяным шипом почти насквозь, немного наискосок. Вошёл шип слева под рёбрами, под углом снизу вверх, пройдя в считанных сантиметрах от сердца. Ещё несколько минут — и парень истёк бы кровью. Чудо, что он вообще ещё в сознании, и даже говорить может связно.
Потоки целительной эдры сорвались с моих ладоней, впитываясь в тело раненого, как вода в сухой песок. Петров, замерев на вдохе, заворожённо смотрел на золотистый свет, обволакивающий его живот. Заворочался, подтягивая колени к себе.
— Ты пока особо не шевелись, — предупредил я. — Рану я зарастил, но крови ты потерял много. Вставать не пытайся. Сейчас, наши подъедут, в машине отсидишься…
Я выпрямился, окидывая взглядом окрестности. Где там Путилин запропастился?
Черное авто с рёвом выкатилось на перекресток, накреняясь на повороте и распугав целую стаю воронья. Почти не сбавляя скорости, рвануло в мою сторону.
— Этот… Кровосос, — всё же поднявшись с земли и сев на бочку, продолжил бармен. Он всё ещё был бледный, как смерть, но уже понемногу начал приходит в себя. — Он не один был. С бабой какой-то…
— Той же, что и в прошлый раз?
— Не. Эта моложе. Чернявая такая…
— Что-то ещё успел разглядеть? Куда они потом двинули?
Расспрашивая парня, я не переставая озирался, сканируя магическим зрением заброшенный дом. Внутри я никого не чуял, да и прятаться там, похоже, негде было — просто голые стены. Даже большая часть перекрытий между первым и вторым этажом обвалились.
— Да здесь они где-то… Недалеко. Говорят, тут где-то ход в катакомбы.
— Катакомбы, говоришь? — оживился я, тут же давая мысленный сигнал Албыс.
Рыжая ведьма выскользнула из меня, кивнула с готовностью — «Да, да, сейчас, хозяин!» — и рванула в сторону развалин так, что силуэт её размазался в воздухе.
— Это старый трактир был, — продолжил Петров. — И там под ним подвалы огромные. Мы пацанятами даже пробовали вход туда отыскать. Байки ходили, что у хозяина там сокровища укрыты были. За то его и убили, а трактир спалили — что не захотел рассказывать, где спрятал…
Я слушал его вполуха — сам в это время, переключившись на Боевую Форму, пытался отыскать следы Арамиса и Беллы. Сосредоточился на обонянии, но вычленить нужный запах было дело непростым. К тому же рядом с Петровым всё перебивал резкий запах его крови.
Путилин с Жаком уже бежали на подмогу, и я оставил бармена, трусцой побежав вдоль дома и пытаясь разглядеть следы. Если тут потайной вход в катакомбы, то всё равно должна быть хоть какая-та тропинка…
Из-под земли прямо передо мной внезапно, как чёртик из табакерки, вынырнула Албыс.
— Да, там внизу, большое подземелье.
— Знаю. Где вход?
— Не пойму… Не могу найти, — виновато замотала головой ведьма. — Но вон там, у дерева, совсем неглубоко. Можно попробовать пробить потолок. Так будет быстрее.
Она полетела к старому дереву, растущему рядом со сгоревшим трактиром, и я поспешил за ней.
— Здесь! Прямо у корней! — указала Албыс на участок в паре шагов от ствола.
Я, вырастив на правом кулаке длинный заряженный эдрой клин, со всего размаху долбанул в землю, зажмурившись от полетевших во все стороны комьев мёрзлой земли.
— Ещё! Ещё!
Я ударил несколько раз в одно и то же место, за несколько секунд проделав воронку в полметра глубиной. Последние два удара отозвались в руке жесткой отдачей — под тонким слоем земли действительно обнаружилось что-то твёрдое. Похоже на каменные перекрытия.
Долбанул ещё раз для пробы и отшагнул назад, к дереву. Нет, так я долго буду ковыряться, и к тому выжгу весь запас эдры. Надо попробовать другой способ…
Переключился на ядро Яг-Морта.
