— Да, но… а когда же они обсуждали законы?
— По вечерам, на электронных форумах и теледебатах. Или в местных залах для собраний, где они могли обсуждать вопросы, вступать в союзы и выходить из них, проводить предварительные голосования и подавать петиции. Методы самоорганизации коалиций менялись от сессии к сессии — так же, как и состав населения. Но какими бы ни были эти методы, «Нация» всегда будоражила людей и привлекала к себе интерес. Если они делали ошибки, то эти ошибки становились драматическими. Однако лучшие законы Империи также были приняты именно в эту эпоху. Сама Руэллис была в то время ведущим делегатом.
— Серьезно? — захлопал глазами Хорис Антик. — Я всегда считал, что она была Императрицей.
Гэри покачал головой.
— Руэллис была влиятельным членом палаты общин во время эры исключительного развития творческого начала… «Золотого Века», который, к несчастью, кончился, когда по всей Галактике прокатилась эпидемия возвратов к хаосу, которая вызвала крах и заставила вернуться к прямому императорскому правлению.
— И это стало концом «Нации»? — с трепетом в голосе спросил завороженный Антик.
— Не совсем. Было проведено еще несколько экспериментов. Однажды решили, что каждая третья «Нация» должна состоять только из женщин, у которых будет исключительное право распоряжаться этим континентом и принимать новые законы. Единственным мужчиной, которому позволялось прибывать сюда и выступать, был сам Император. Император Хупейссин.
— Хупейссин — Племенной Бык? — громко рассмеялся Антик. — Именно здесь он завоевал свою репутацию?
— Хупейссин, Обладатель Небесного Гарема, — подтвердил Гэри. — Конечно, это клевета, возведенная на него членами более поздней династии Торджинов с целью дискредитации. На самом деле Хупейссин был образцовым философом-руэллианцем на троне, который искренне желал слышать независимые мнения и…
Но Антик его не слушал. Он продолжал хихикать и покачивать головой:
— Один со ста миллионами женщин! Доказывает им тщетность требования о равенстве полов!
Гэри заметил, что даже Керс Кантун слегка улыбнулся. Обычно строгий слуга глядел на хозяина с таким видом, будто услышал только что сочиненную сказку.
— Ладно, — вздохнул Гэри и сменил тему:
— Кажется, мы подъезжаем к космопорту. Хорис, надеюсь, вы не напрасно доверились этому капитану чартерного корабля. Мы должны вернуться через месяц, иначе на Тренторе могут начаться крупные неприятности.
Он ожидал увидеть обшарпанный «трамп». Старое разбитое корыто. Но корабль, ждавший их на взлетной полосе, был совсем другим.
«Яхта, — с удивлением подумал Гэри. — Старинная и дорогая. Кто-то сознательно покрыл корпус ржавчиной, пытаясь замаскировать его благородные очертания. Но даже дурак скажет, что это отнюдь не корабль, совершающий чартерные рейсы».
Пока нанятые носильщики таскали по кормовому трапу груз Антика, Гэри и Керс вслед за Хорисом поднялись на корабль по пассажирским сходням. Наверху их ждал высокий светловолосый мужчина, одетый в обычные для космонавта «дангери», рабочие брюки из хлопчатобумажной саржи. Но Гэри с первого взгляда понял, чего стоит этот загорелый атлет. Непринужденная поза капитана говорила о врожденной уверенности в себе, граничащей с дерзостью. Выражение его лица было спокойным, но решительным, словно этот человек привык получать все, что он хочет.
Антик торопливо представил их друг другу:
— Доктор Селдон, это наш хозяин и пилот, капитан Бирон Мейсерд.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, мудрый меритократ Селдон, — сказал Мейсерд с едва заметным галактическим акцентом.
Он протянул руку, которая могла бы раздавить ладонь Гэри, но пожатие оказалось легким и точно рассчитанным. Гэри ощутил равномерно распределенные мозоли, вызванные не тяжелой физической работой, а жизнью, проведенной в поисках опасных приключений.
Гэри отдал поклон носителю Четвертого Ранга, соответствовавшего уровню аристократа зоны и даже выше.
— Ваша светлость делает нам честь, принимая нас на борту своего звездного дома.
Антик переводил взгляд с одного на другого, а затем вспыхнул, как человек, которого уличили в обмане. Но если капитан Мейсерд и был удивлен проницательностью Гэри, то не подал виду.
— К сожалению, команда недоукомплектована для такого путешествия, — сказал он. — Удобств будет маловато. Но если вы позволите моему лакею показать вам ваши каюты, мы взлетим и посмотрим, какие еще тайны можно найти в нашей старой Галактике.
Отлет яхты не остался незамеченным.
— Ну, вот и все, — сказала маленькая женщина в поношенном халате уборщицы, обращаясь к своей швабре, в ручку которой был вделан микрофон. Ее слова передавались в космический челнок, кодировались и пересылались на покрытую металлом планету-столицу. — Можете официально передать Председателю Комитета, что это свершилось. Профессор Гэри Селдон нарушил свое слово и покинул Великий Трентор. Я сумела пронести на борт корабля датчик. Пусть Линь Чен решает, станет он поднимать из-за этого шум или нет. По крайней мере, это даст ему дополнительные рычаги против подрывных элементов из Академии. И хороший предлог для того, чтобы казнить их всех разом.
Агентесса тайной полиции вздохнула. Затем она выпрямилась, взяла швабру и отправилась на другой конец космопорта, с радостью предвкушая новое задание. В Галактике, охваченной инерцией и унынием, она была из тех немногих людей, которые любили свою работу.
Ее уход заметил другой агент, выглядевший еще более невинно. Он был замаскирован под шелудивого пса, роющегося в объедках. На тайной частоте, используя невероятно сложный код, он доложил то, что услышал с помощью сверхчувствительных ушей. Слова агента передавались через пункты, установленные по всей планете. Одноразовые реле самоуничтожались сразу же после передачи сообщения, превращаясь в кусочки оплавленного шлака. Наконец сообщение было получено кораблем, вращавшимся на орбите вокруг солнца Демархии. Приборы почти мгновенно обследовали все поднявшиеся с планеты транспортные средства и обнаружили след яхты, отправлявшейся в открытый космос.
Экипаж включил двигатели, готовясь устремиться в погоню.
ЧАСТЬ 2
ДРЕВНЯЯ ЧУМА
ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ РОБОТЕХНИКИ (кельвинистская религия).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
