я.
— Червяк! Потерпи, братан! Сейчас!
Дрюня заметно разогнался. Он уже не шёл спокойным шагом, а нёсся вперёд сломя голову. Пластины его массивного доспеха из плотной гнойной корки терлись друг о друга, заставляя воздух рядом с моим лицом вибрировать неприятным шуршанием. Моё тело подпрыгивало на Дрюниных руках в гнойных наростах каждый раз, когда он перепрыгивал погребённый под пеплом труп животного, валяющийся на нашем пути.
— ТРУПЫ! — взревел Дрюня, когда мы добрались до ворот. — Собрать все трупы в одну кучу!
Жуткий приказ отрезвил меня. Я сумел приоткрыть глаз. К нам бежал Ансгар. Блестящее от пота лицо выражало недоумение и с трудом скрываемую злость, но парень относился к тому виду людей, которые решают вопросы, а не откладывают их в долгий ящик. Он был в паре шагов от нас, когда я услышал его голос:
— Что ты несёшь! Какие еще трупы⁉
— Мне нужны трупы всех людей!
— Ты обезумел, Андрей! Зачем они тебе?
— Чтобы спасти её!
Я почувствовал, как меня приподняло в воздухе. Говорили обо мне, да и моё истерзанное тело было преподнесено исключительно для прошения.
Голос Ансгара звучал железом, которое не так легко прогнуть.
— Нет! — отрезал парень. — Этому не бывать!
— Дурак! — взревел Андрей. — Если бы не Инга, мы бы все тут лежали трупами, перемалываемые копытами целой звериной армии!
— Если бы ты не открыл врата… — яростно выпалил юноша, но Дрюня его резко оборвал.
— Если бы мы не открыли ворота, твоя армия бы захлебнулась собственной кровью! Вас бы вначале напоили кровавым пойлом, а потом бы в нём и утопили!
Образовавшаяся тишина длилась недолго. Дрюня тряхнул руками, и меня заодно.
— Ну что ты стоишь, — выдавил мой друг с сожалением. — Она умирает! Прикажи своим людям собрать все трупы в одну кучу! Или я прикажу своим…
Немного помолчав, паренёк ответил, даже не взирая на возмущения, вспыхнувшее в окружающей нас толпе солдат.
— Хорошо! — отрезал Ансгар. Железный голос громом заглушил все окружающие недовольства и негодования. — Выволочь все трупы на поляну возле ворот! Людей в одну кучу, животных — в другую.
В перевёрнутом мире я наблюдал за тем, как разбившись на пары, люди подбирали с земли истерзанные людские тела, хватали их за руки и за наги и уносили за ворота. Большинство тел было зверски изуродовано: у одного из вспоротого брюха вывалились кишки, когда его только подняли с земли. Воин, что держал его за руки, бросил тело и принялся засовывать всё обратно, с налипшим песком и грязью. У второго трупа, когда его подняли с земли, откинулась голова, а из пробитого черепа вывалилась часть мозга. Никто не стал ничего собирать обратно. Подошва ботинка несущего труп солдата раздавила в лепёшку жиденький кусок некогда человеческой сущности.
Зрелище было жутким, и казалось бесконечным. Тела людей и животных нескончаемым поток проносили мимо моих глаз, словно демонстрируя, что это всё из-за меня. Что это всё ДЛЯ меня! Но от их слов мне не становилось лучше, с каждым часом жизнь утекала из тела Инги. Ослаб разум, поплыли мысли. Я содрогнулся, когда палящее солнце скрылось, а холодная тень накрыла моё тело. Мои губы шептали бред, который я был не в состоянии контролировать.
— Больше нет времени ждать! — гаркнул Дрюня.
В перевёрнутом мире, я еще видел, как мы вклинились в группу людей, несущих трупы. Дрюня небрежно распихал их и кинулся за ворота. Мы пробежались по протоптанной дороже в пепле и добежали до самой дороги.
— Отлично! — бульканье в голосе моего друга сменилось заметным дрожанием. — Этого хватит, вполне…
Могучие руки начали опускать меня к земле. Глаза мои закатились, картинка пропала. Твёрдый матрас принял моё тело и в тот же миг перед глазами вспыхнула кровавая вспышка. Мои глаза раскрылись, зрачки расширились на пределе, жадно впитывая окружающий свет, который я не видел от слово вовсе. Я ничего не видел и не слышал. Я лишь почувствовал необузданный поток энергии, ударивший в моё тело. Тысячи крохотным молний разбежались по коже, больно кусая каждый миллиметр.
Я ощутил сотню людских тел. Сотню загубленных судеб и душ. Через море крови я смог достучатся до каждого тела, залезть каждому в голову, посетить сердце. Страшным было то, что некоторые сердца еще стучали. И стучать им осталось недолго. Я бы мог их не трогать, но какой в этом смысл? Их жизни загублены, тела истерзаны. Это не жизнь, и не существование. Это вечная мука, которая может оборвать их жизни в любой момент. Оборвать тогда, когда этого никто не ждёт.
Я стану их состраданием.
Я стану их упокоением.
Я прекращу их настоящие и будущие мучения. А за своё милосердие я попрошу скромные подаяния. Кровь. Мне нужна ваша кровь. Вся! Целиком, до последней капли!
Моё тело содрогнулось от волны кровавого экстаза, пустившего по венам ту долгожданную чужую кровь. Словно поток горячего воздуха из фена в лицо ударил жар. Я вдохнул чистый воздух. Вдохнул полной грудью. А когда пришло время сделать второй глоток — в горле забулькала горячая кровь. Так и должно быть. Так я насыщал своё тело целительной смесью, обогащённую всеми необходимыми витаминами, в которых нуждается мой юный организм. Кишки, желудок, лёгкие — всё в миг заполнилось до предела. Уплотнилось и разогрелось. Мне казалось, что я в дождливый день спрятался под тёплым одеялом. Холодный воздух был чист и приятно ласкал мои лёгкие. Но мне было мало… Через каждую пору на своей коже я ощущал в горе людских трупов бесчисленные литры неиспользованной крови! Я впитаю в себя всё…
Всё, до последней капли!
Глава 20
Я осознал своё существование, чуть стоило моим глазам раскрыться от сочащейся во всех жилах бодрости. Моё величие было неоспоримо. Я стал чем-то большем, чем обычный смертный. Моё пробуждение для этого мира сулило лишь изменения. Хорошие или плохие — всё относительно. Кому-то они придутся по душе, а кто-то, лишь в полной мере осознав всё действо, накинет себе на шею поводок и повесится в своем сыром подвале. Я не собираюсь никому угождать, а тем более угрожать, их выбор меня не интересует. Мой путь — вот, ради чего я живу и движу миром, что окружил меня со всех сторон своим непостоянством.
Я лежал на куче почти полностью остывших трупов. Обескровленные тела напоминали деревянный стул, обшитый сухой
