произойти сейчас, — сказала я, схватив ее за руку, но она вырвала ее из моей хватки, повернувшись ко мне с огненным взглядом.
— Тори.
— Хорошо. Хочешь знать, почему я злюсь? Потому что ты предпочла Ориона мне. И я понимаю. Не то чтобы я не понимала, как сильно ты его любишь, но мы всегда были на первом месте. И когда у меня не было никого в мире, когда я была сломлена и потеряна и дышала лишь потому, что знала, что должна держаться ради тебя, должна прийти за тобой, ты по-прежнему выбрала его.
— Лавиния мучила его, — сказала я, качая головой в гневе. — Как я могла оставить его там, когда он пожертвовал всем ради меня? Какой бы я была парой?
— Думаю, лучшей парой, чем сестрой, — она повернулась ко мне спиной, и из моего горла вырвалось рычание.
— Ты другая. С тобой что-то случилось, — яростно сказала я, преследуя ее и не позволяя ей уйти от этого.
— Случилось чертовски много, Дарси. И, возможно, ты бы знала это, если бы присутствовала там. Но я сломалась одна, и я сделала то, что никогда не смогу исправить, чтобы собрать себя обратно, найти путь в царство мертвых и вернуть человека, который оставил меня в руинах.
— Я ненавижу, что ты прошла через это, правда. Я хочу знать все, что произошло, чтобы понять. Но сейчас мне просто нужно, чтобы ты знала, что мне жаль, что меня там не было. Правда, мне жаль. Но у меня было свое собственное дерьмо, Тор. И кроме всего прочего, я представляла опасность для тебя. Я не контролировала Теневого Зверя.
— Я знаю, — пробурчала она, потом вздохнула и посмотрела вдаль, на тропинку, по которой мы шли вместе. — Просто теперь все по-другому. И, возможно, это к лучшему.
— Что это значит? — спросила я, схватив ее за запястье, когда она ускорила шаг.
Она посмотрела вниз, на мою руку, и нахмурила брови.
— Ты и я, мы разные. У нас разные желания, разные потребности. Я всегда буду любить тебя, и ты всегда будешь моим близнецом, но я не уверена, что мы должны зависеть друг от друга, как раньше. По крайней мере, я не должна зависеть от тебя так, как раньше… Мы должны быть сильными сами по себе. Особенно если мы собираемся однажды править Солярией. Мы должны быть независимыми. Мы должны принести на трон свои собственные сильные стороны.
— Мы сильнее всего вместе, — пылко проговорила я, и ее горло дрогнуло.
— Я больше не знаю, правда ли это. У тебя внутри есть моральный компас, который всегда направляет тебя на правильный путь. Но мой не такой. Особенно сейчас. Он ведет меня по темной дороге, и это дорога, по которой я хочу идти, потому что это та дорога, по которой, я думаю, я обязана идти, если мы собираемся выиграть эту войну. И ты не можешь последовать за мной.
Тори продолжала идти, и отказ жарко разгорелся во мне, расплавляя мое ядро и превращая его в спайку.
— Нет, — прорычала я. — Не уходи от меня, Тори. Мы можем быть разными, но мы одинаковы там, где это важно. Мы всегда находили баланс между нами, светлое для темного и темное для светлого, как и говорили звезды. Мы освобождаем место друг для друга и приходим друг за другом, а в случае опасности мы встаем и вместе противостоим самой смерти. Не позволяй миру разрушить нас. Мы можем быть разными деревьями, но мы растем бок о бок, наши ветви переплетены навсегда. Ты поддерживаешь меня, а я поддерживаю тебя. Так будет всегда. Потому что так поступают сестры.
Тори повернулась ко мне, ее глаза полыхали от эмоций. — Даже если моя душа будет окрашена кровью и резней?
— Я всегда буду любить тебя такой, какая ты есть сейчас, и я знаю, что ты через многое прошла. Я хочу узнать эту новую тебя.
— Правда? — прошептала она, и я увидела сущность души моей сестры, насколько хрупкой она могла быть, когда она обратила увеличительное стекло на себя. Она видела сломленное существо с грехами за плечами и всеми суровыми решениями, которые ей пришлось принять. Но это было не то, что видела я.
— Правда, — твердо сказала я. — Когда я смотрю на тебя, я всегда буду видеть девушку, которая взяла на себя весь мир ради меня, даже когда мы были тощими сиротами, у которых не было ничего и никого, кто бы нас любил. Мы любили друг друга, а такая любовь сильнее всего остального. Она никогда не умрет, кем бы мы ни стали. Неважно, кого еще мы любим. В своей основе мы все еще остаемся собой.
Она придвинулась ко мне и обняла меня, ее объятия значили так много, что она даже не представляла. — Прошлое не повторится, Дарси. Эти мимолетные, хрупкие секунды. Все они исчезнут, когда их не станет.
— Так давай проведем как можно больше из них вместе и как можно меньше будем злиться друг на друга. Я знаю, что эта война изменит нас, но, пожалуйста… пожалуйста, обещай мне, что мы все еще будем вместе, когда она закончится.
— Я обещаю, — сказала она, обхватывая своим мизинцем мой, когда отпустила меня.
Мы так и стояли, крадя одно из этих мимолетных мгновений, уже теряя хватку, но пытаясь выиграть еще немного времени в его компании, растягивая миллисекунды, пока нам не пришлось расстаться. И когда мы спускались в глубины пещер, наши руки нашли друг друга, и мы снова стали двумя маленькими девочками, собирающимися сразиться с врагом, который был намного больше нас. Но вместе мы найдем способ победить его.
Мы следовали за сверкающими серебряными рунами все ниже и ниже в глубь пещерной системы, проходя мимо костей, золота и сокровищ, которые поблескивали под слоями пыли и паутины.
Наконец перед нами открылась пещера, и мы шагнули в нее. Здесь, внизу, сила звезды была еще более ужасной, настолько сильной, что заставляла мою кожу дрожать, притягивая мою магию к краям моего существа.
Руны украшали стены и здесь, а растения процветали повсюду, несмотря на то, что сюда не проникал солнечный свет: лианы взбирались к потолку, и повсюду цвели маленькие полевые цветы. В центре пещеры, по-прежнему полностью под землей, возвышалось огромное дерево, корни которого покрывали весь пол вокруг.
Руны указывали на круглую каменную дверь в дальней части пещеры, и мы подошли к ней, рассматривая обрамлявшее ее зодиакальное колесо. Колесо сверкало тем же серебряным светом, что и руны, и нетерпеливо поблескивало, словно ожидая от нас
