В двух местах видели Тивалия, а в трех – Фендюлия (одному из выпущенных из винного погреба гномов они явились одновременно), который, подлец, под шумок успел прочитать несколько прочувственных проповедей, возложить руки на всех подвернувшихся больных (Кайел на всякий случай подходил два раза), перевербовать в дайны одного из магов и довести до покаянных рыданий случайно затесавшегося среди гостей вора. На счастье деятельного святого, мне он так и не попался, хотя под конец свадьбы поисками конкурента занималась уже добрая половина магистров с Учителем во главе.
В полночь пришла пора резать свадебный торт, и о молодых снова вспомнили. Нам вручили здоровенный нож, и гости с тарелками наготове выстроились в очередь. Возникла небольшая заминка – на торте опять красовались похабные фигурки. Темар сделал торжествующий жест сжатой в кулак рукой и поспешил затеряться в толпе.
Получив взамен каждого кусочка поздравление и подарок (кто «осчастливил» нас гробом, так и осталось загадкой), я вышла на середину поляны и с громадным облегчением подбросила букет, мстительно целясь в Вельку, но он пролетел над ее головой и свалился прямо в руки Лереене. Повелительница поморщилась, но смолчала.
Радовалась я недолго, ибо пришло время заключительного, самого важного и ответственного свадебного мероприятия.
Проводить нас короткой дорогой до Дома Совещаний (левая половина которого служила жильем для самого Повелителя Догевы) вызвалась бы добрая половина гостей. «Бы», потому что их никто не звал, но они все равно радостно повалили следом, не желая пропускать такое развлечение!
У порога Лён под шумные аплодисменты подхватил меня на руки, внес в дом и метко пнул ногой захлопнувшуюся дверь. Спущенная на пол, я на цыпочках подкралась к окну, отодвинула краешек занавески и содрогнулась. Провожающие и не думали расходиться, рассевшись прямо на травке возле дома. Вокруг медленно прогуливалась Келла, изображая деловитое оздоровление свежим воздухом. Важек с Темаром и Енькой, не преуспев в магических средствах подслушивания (зря я, что ли, накануне битый час заговаривала дом от всего подряд, вампирьего чутья включительно, ожидая чего-то подобного?!), по-простому прильнули ушами к двери, с нетерпением ожидая вожделенной постельной сцены. Впрочем, осуществить ее под доносящиеся с улицы взрывы хохота и ободрительные вопли не смогли бы даже тролли (кстати, сами тролли не только ободряли, но и давали подробные инструкции).
Я посмотрела… послушала… покосилась на Лена… на мужественные и упоительно прекрасные черты лица, золотистые волосы, ниспадающие на обнаженные плечи, широкую грудь и мускулистый живот… особое внимание уделила неспешно расстегиваемому ремню… и подумала, что сейчас завою в голос и полезу под кровать, и гхыр он меня оттуда достанет!
– Раздевайся, – решительно велел муж.
– Н-не могу… – обреченно зажмурившись, выдавила я, имея в виду как недоступность шнуровки, так и охвативший меня столбняк.
– Повернись.
Я с замиранием сердца ощутила, как пальцы Лена ловко пробежались по петелькам платья, а потом и корсета. Пышные юбки прошуршали мимо лица и осели на стуле. Стало легко, холодно и жутко, как на первом рабочем кладбище.
«Живой не дамся», – мрачно подумала я.
В следующий момент Лён так же бесцеремонно… напялил на меня рубашку. От неожиданности я запуталась в рукавах и вороте, а когда протиснулась куда следует, вампир уже застегивал свою старую куртку. Костюм «горбатого упыря» небрежно висел на спинке кровати.
– Что ты делаешь? – ошеломленно поинтересовалась я.
Лён, не отвечая, сосредоточенно осмотрел кладку вокруг камина, постучал по одному камню, второму… а потом налег всем весом на правый край камина, и тот с легким гулом провернулся вокруг оси. За узким темным лазом просматривались задворки дома.
– Как насчет небольшой прогулки? – подмигнул вампир.
– С улицы увидят, – робко возразила я, тем не менее стряхивая туфли и влезая в штаны.
Лён плутовато усмехнулся и боком шагнул в проем, мгновенно растворившись в нем, аки легендарный вампир в ночи. Поскольку за обычными вампирами я таких штучек пока не замечала, оставить сей феномен без внимания было выше моих сил. Подпрыгивая на одной ноге и пытаясь на весу зашнуровать сапог на второй, я вслед за Леном протиснулась в лаз и…
Очутилась посреди глухого леса. Озадаченно покрутила головой, неизменно натыкаясь взглядом на деревья и кусты, пока не сообразила, что, судя по всему, впритык к задней стене Дома находится узловая точка «эффекта черновика», мгновенно перенесшая нас вампир знает куда. Снисходительно подождав, пока я справлюсь со шнуровкой, Лён уверенно пошел вперед. После свадебной кутерьмы мрачная лесная тишина казалась величественной и таинственной. Только шуршала листва под ногами, словно перешептываясь с покинутыми кронами.
– А куда мы идем? – не выдержала я.
– Как это куда? – бесцветным юлосом, не поворачиваясь ко мне, оюзвапся Лён. – Подальше в лес для заключительного жуткого и кровавого ритуала – пожирания наивной девицы кровожадным вампиром. А ты думаешь, для чего вся эта история затевалась? Ритуал уходит корнями в глубокую древность, проводится ежегодно осенью, маскируясь под свадьбу, дабы не шокировать остальные расы…
Я рассмеялась и пихнула его в бок:
– Врешь!
– …между прочим, очень выгодный обычай, – уже и сам даваясь от смеха, продолжал Лён. – И Повелитель долины сыт, и традиции соблюдены, и жители на свадьбе погуляли, и никаких претензий – сама вызвалась, еще и слезно упрашивала…
– Я?!
Догнать злодейски хохочущего мерзавца, как всегда, не удалось, но я честно старалась, пока не выдохлась. Лён, убедившись, что опасность миновала, вернулся и прислонился спиной к тому же дереву, только с другой стороны ствола.
– А может, давай наоборот? Я и в самом деле есть хочу… – жалобно призналась я.
– Я тоже. Только, в отличие от тебя, догадался прихватить со стола кольцо колбасы и хлеб.
– Лён! – Я мигом воспрянула духом и с надеждой поинтересовалась: – Ты же меня любишь, правда?
– Разумеется. Но эту милую колбасу, – Лён состроил глазки вытащенному из кармана свертку, – я люблю определенно больше… Эй, ладно, ладно, поделюсь! Давай только на опушку выйдем, тут уже рядышком.
Я узнала местность, только когда передо мной открылся широкий луг под косогором. В центре, по колено в поднимающемся тумане, паслись единороги. Даже отсюда было слышно, как они щиплют траву и пофыркивают. Лён галантно постелил на землю свою куртку, я великодушно оставила ему краешек. После короткой перепалки колбаса и хлеб были поделены на относительно равные куски, и я со вздохом облегчения наконец-то запустила зубы во что-то существенное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
