смог бы удержаться от смеха, но сейчас, глядя на несчастного обезумевшего старика, который, стоя по колено в грязи, продолжал кланяться, он вдруг почувствовал сильную горечь.
Ему было совсем не до смеха.
— Пять миллиардов не устроит? Тогда… тогда пять миллиардов и пятьсот миллионов? — Ли Усинь плакал в голос, утирая слезы длинным рукавом. — Пять миллиардов и пятьсот миллионов. Если я отправлюсь в Инчжоу, займусь перепродажей кистей и чернил, а также продам несколько родовых артефактов и духовных камней, то смогу набрать пять миллиардов и пятьсот миллионов… Глава, сделайте доброе дело, будьте милосердны… верните нашему ордену Руководство по искусству владения мечом.
Кланяясь, он так сильно бился головой о землю, что, в конце концов, разбил лоб в кровь.
— Техника Отрезающего воду меча — это душа Усадьбы Битань… — тихо всхлипывал он. — С тех пор, как я возглавил наш орден, моей единственной целью было вернуть наследие, оставленное Первым Учителем. Я положил на это всю свою жизнь, отдал все силы… От черных до седых волос я умолял вашего отца, так же, как прошу сейчас вас… я даже обращался с просьбой к Ло Фэнхуа…
— А?!
Лица многих людей в толпе побледнели.
Ло Фэнхуа?!
Ли Усинь умолял Ло Фэнхуа?!
Так значит это не Гуюэе… это… это…
Люди начали переглядываться. Хотя никто не сдвинулся с места, но все головы в тот же миг повернулись туда, где в стороне от всех стояли Наньгун Сы и Е Ванси.
— Точно! Это Духовная школа Жуфэн!
На этот раз не нужно было следить за словами и понижать голос — и вот уже кто-то громко крикнул:
— Какой позор!
— Теперь понятно, почему за последние десятилетия в школе Жуфэн так стремительно улучшилась техника владения мечом! Они просто присвоили наследие Усадьбы Битань! Скоты!
— На последнем собрании в Линшане Наньгун Сы занял третье место! Разве можно называть человека мастером клинка, если для победы он использовал ворованную технику!
— Как же это отвратительно!
Наньгун Сы застыл на месте, на лице его ясно читалась растерянность и непонимание. Конечно, он ничего не знал о злодеяниях и грязных тайнах своих предшественников. Искупать зло, сотворенное его отцом и дедом, должны были все семьдесят два города Духовной школы Жуфэн, но сейчас весь груз ответственности за былые неблаговидные деяния обрушился на его плечи.
Кровь отхлынула от его лица, но он не пытался сбежать и не проронил ни слова в свое оправдание.
Е Ванси взяла его за руку и потянула прочь, но Наньгун Сы осторожно высвободился и встал перед ней, заслонив от толпы своим телом.
— Надо же, у него оказывается есть совесть…
— Думаешь, у такой скотины, как его папаша, сын — порядочный человек?
Ученики Усадьбы Битань возмущались громче всех:
— Убирайся! Почему ты все еще здесь?!
— Духовная школа Жуфэн уже вылетела из Десятки Великих орденов! Нечего тут прохлаждаться! Убирайтесь оба!
— Псы бесстыжие, ни стыда ни совести!
Со всех сторон слышались возбужденные крики, брань и проклятья, на каждом обращенном к Наньгун Сы лице отчетливо читалась ненависть.
Тут кто-то из толпы вырвался вперед. Взметнулись полы бирюзового одеяния, и один из учеников Усадьбы Битань схватил Наньгун Сы за грудки.
— А-Сы! — испуганно вскрикнула Е Ванси. Наньгун Сы успел оттолкнуть ее в сторону, прежде чем ученик Усадьбы Битань повалил его на землю и начал осыпать градом ударов. Он бил его по лицу, по ребрам, в живот, и хотя этот парень не использовал духовную силу, но, охваченный бешенством, вкладывал в каждый удар всю свою силу и ярость.
В этот момент вдруг раздался холодный голос, который строго приказал:
— Прекрати.
Кулак, который должен был разбить лицо Наньгун Сы, замер на полпути. Лежавший в грязи обессиленный наследник ордена Жуфэн закашлялся и отхаркнул кровавую слюну.
Разгневанный ученик замахнулся, чтобы добить его, но его рука была перехвачена на полпути.
В гневе юноша повернул голову и рявкнул:
— Ах ты тварь! Не стоило тебе…
И замолк, так и не договорив.
Потому что перед ним стоял самый сильный заклинатель мира совершенствования — образцовый наставник Чу Ваньнин.
— Прекрати.
Глаза Чу Ваньнина, словно два омута с ледяной водой, смотрели на него сверху вниз. Выражение лица образцового наставника в этот миг было сложно описать словами: казалось, на нем не дрогнул ни один мускул, но в то же время отразилось очень много самых противоречивых эмоций.
Чу Ваньнин еще крепче сжал руку разгневанного ученика Ли Усиня и, поджав губы, добавил:
— Хватит бить.
Наньгун Сы опять закашлялся и отхаркнул кровавый сгусток. Е Ванси бросилась к нему на помощь, но он отмахнулся от нее:
— Не вмешивайся. Я должен взять ответственность за деяния Духовной школы Жуфэн и ответить за все вместо моего отца.
Услышав это, вспыльчивый ученик Усадьбы Битань еще больше разозлился и попытался высвободить руку из пальцев Чу Ваньнина, чтобы продолжить драку.
Чу Ваньнин нахмурился еще сильнее:
— Хватит драться.
— Не нужно вам в это вмешиваться! Вы человек с Пика Сышэн, и это дело вас никак не касается! — юнец настолько обезумел, что, повернувшись к Чу Ваньнину, на глазах у всех начал орать на него. — Как они могли так поступить с моим наставником?! Как же так?! Отчего такое отношение к Усадьбе Битань? Сколько лет наш орден для Жуфэн был и коровой, и лошадью!! Как же так?.. За что они так с нами?!
Он вскочил на ноги и завыл в голос, а позади него стенал Ли Усинь.
В бреду глава Усадьбы Битань продолжал униженно молить о снисхождении существующего только в его пораженном кошмаром сознании Наньгун Лю:
— Ло Фэнхуа сказал, что хотел бы выменять для меня руководство по владению мечом… но он не знает, где оно находится… Вы обещали мне… Глава… вы мне обещали!.. В этом году мне исполнится семьдесят девять лет, возможно, жить мне осталось совсем недолго. Я столько лет совершенствовался, но так и не смог пройти последнюю ступень до бессмертия. Это значит, сбросив бренную оболочку, я не вознесусь на Небеса и не смогу вновь увидеть моего наставника… Единственное дело, что он поручил мне перед уходом... я так и не смог его выполнить, — каждое слово Ли Усиня падало в толпу, словно выхарканный им сгусток крови. — Я не имею права не выполнить его волю, глава!.. — громко взвыл он. — Верните его мне…
