Хильда выглядела немного шокированной, столкнувшись со знаменитым «Золотым трио», но кивнула каждому из них.
— Я и сама это вижу. Что они здесь делают?
— Ну… Вот эти двое молодых людей, — сказала Дженис, указывая на парней, — помогали своей подруге найти профессора Снейпа. — «Пророк» время от времени всё-таки пишет правду.
— Ты хочешь сказать, что она действительно с ним встречается?
Дженис кивнула.
— Вместо того, чтобы задавать вопросы, просто взгляни на неё.
Хильда перевела глаза на покрасневшее заплаканное лицо Гермионы и то, как она сжимала в своих ладошках безвольную руку Снейпа.
— Всё понятно, — пробормотала она.
— Пожалуйста! — взмолилась Гермиона. — Я хочу остаться с ним! Я никому не помешаю! Я буду вести себя тихо, как мышка!
Хильда хмуро посмотрела на всех четверых и на бессознательно лежащего профессора, затем тяжело вздохнула, но согласно кивнула.
— Я сделаю ей пропуск.
Гарри улыбнулся.
— Отлично! С ним на самом деле всё будет в порядке?
Хильда шокировано наблюдала за тем, как Гермиона трепетно убирала волосы с лица Снейпа, словно за танцующим чечётку троллем.
— Да. Я помню его ещё с войны. Трудно забыть пациента, который угрожал мне Непростительными за то, что я предложила обтереть его губкой.
Гермиона начала плакать и смеяться одновременно.
— Может быть, дать ей успокоительное? — шёпотом предложила Дженис.
Парни тоже улыбались, Гарри отрицательно покачал головой.
— Теперь, когда она его нашла, с ней всё будет в порядке. Гермиона, нам остаться с тобой?
— Всё нормально, — заверила она. — Возвращайтесь в Академию. Я пришлю вам сову, как только смогу. Вы можете обо всём рассказать мистеру Риктеру? Скажите ему, что сегодня я не вернусь на работу.
Мальчики подошли и обняли её с двух сторон.
— Конечно, не переживай, — пообещал Гарри.
Рон чмокнул Гермиону на прощание в её пушистую макушку.
— Мы принесём тебе еды, если ты не вернёшься до ужина.
— Спасибо вам обоим!
***
Через пару часов Северуса перевели в другую палату. Гермиона сильно переживала, так как знала, что он был бы категорически против, если бы узнал, что ему пришлось плыть по воздуху в бессознательном состоянии практически голым — его тело прикрывало лишь тонкое белое покрывало да длинный больничный халат. Тем не менее она старалась держаться в стороне. Как только санитары и медиковедьма ушли, Гермиона встала со стула и подошла к его кровати. В палате находился ещё один пациент — старик, который постоянно спал, хотя Гермионе было всё равно, наблюдает он за ними или нет.
Перед уходом медиковедьма сменила Северусу повязки, и Гермиона пришла в тихий ужас, заметив слова «предатель», вырезанные у него на груди. Целители зашили самые глубокие порезы, но для того, чтобы те исчезли окончательно, требовалось ещё много времени. В данный момент раны всё ещё были ярко-красными, а кожа вокруг них — опухшей и воспалённой. Медиковедьма Кловис постаралась успокоить её, пообещав, что они смогут вылечить профессора и «он будет как новенький». Гермиона спросила, что случилось с его рукой, и ведьма объяснила ей, что та «была вывихнута, но уже заживает». Его ноги тоже сильно пострадали — оба колена были сплошь покрыты синяками. Кловис наложила мазь на все ушибы и порезы, затем накрыла Северуса покрывалом и ушла, сказав, что вернётся позже, чтобы его проверить.
Гермиона аккуратно села к нему на кровать, погладила длинные чёрные волосы и поцеловала его в кончик носа. Кловис сказала, что нос ему тоже сломали, но со стороны это было незаметно. Может быть, потому, что это не сильно бросалось в глаза на фоне остальных травм. Гермиона провела рукой по неповреждённой стороне его лица и наклонилась, целуя в губы так нежно, как только могла.
— Я люблю тебя!
Она ослабила пояс халата, чтобы он мог свободно дышать, а затем натянула покрывало до груди, пытаясь хоть немного согреть его и спрятать от посторонних глаз. Придвинув стул к краю кровати, Гермиона пересела и стала ждать, продолжая держать его за руку.
— Пожалуйста, просыпайся скорее!
***
Северус с трудом открыл глаза. Один из них вообще не хотел открываться, но другой всё же нехотя приоткрылся. Пару раз моргнув, он уставился вверх на безошибочно узнаваемый больничный потолок. «Я всё ещё здесь?» Повернув голову, он увидел Гермиону; её голова покоилась рядом с его рукой, а пальцы ласково прикасались к уцелевшим участкам кожи.
— Я хочу домой, — прохрипел он.
Гермиона тут же подняла голову и от радости сжала его руку.
— Наконец-то ты очнулся!
Он посмотрел на себя сверху вниз.
— Насколько всё плохо?
— Ты поправишься.
— Почему я не могу пошевелить рукой?
— Думаю, они специально парализовали её, чтобы ты сам себе не навредил. Может быть, мне сходить за медиковедьмой?
— Нет.
— Северус, что случилось?
— Всё, что я помню, — как пошёл в лавку за ингредиентами, но какой-то сумасшедший маг начал бросаться проклятиями. Он стоял прямо позади меня. Других клиентов тоже привезли?
— Я слышала, что почти всех уже выписали. Только владелец магазина всё ещё здесь. Ты знал волшебника, который это сделал?
— Он не был Пожирателем Смерти. Хотя выглядел смутно знакомым…
— Его схватили.
— Хорошо.
Северус гораздо больше беспокоился о её безопасности, чем о своей собственной. «А что, если бы в тот момент она была вместе со мной?»
Гермиона поцеловала его пальцы.
— Больше не пугай меня так. Я думала, ты погиб, — прошептала она и снова заплакала.
Он поднял руку к её голове, поглаживая по волосам.
— Не в этот раз.
Если бы он не был полностью дезориентирован, тот нападающий давно был бы мёртв. Волшебник атаковал без предупреждения. Он зашёл в лавку и тут же начал палить проклятиями, взрывая бутылки с зельями, острые осколки которых полетели прямо в лицо Северусу.
Он пригнулся и откатился назад, отбиваясь с более защищённого места. Маркус — владелец магазина — был сражён срикошетившим проклятием и грузно свалился на пол, как мешок с тонной галеонов. Остальные посетители скрылись из виду, как только полетели первые вспышки. Северус получил большую часть своих ран, когда пытался избежать летящих в него проклятий. Первое, настигшее его, было чем-то наподобие Конфундуса. Он споткнулся, получив ещё пару хорошо рассчитанных заклятий, прежде чем выстрелить в ответ и начать блокировать атаку. Он сразу узнал Замедляющее заклинание, когда почувствовал его на себе — это было похоже на перемещение под толщей тягучей чёрной патоки. Беглец стремился выиграть время, избегая открытого боя. Как только изрезанный Северус был оглушён и лежал на полу, нападавший навис над ним и бросил в него сильнейший Круциатус. Спустя несколько минут агонии он потерял сознание.
Очнулся Северус уже в больнице. Всё его тело невыносимо болело. Он чувствовал себя как выпотрошенная рождественская индейка.
— Когда мы вернёмся домой?
Гермиона снова взяла его за руку.
— Ох, я даже не знаю… Ты сильно пострадал.
— Что он со мной сделал? — спросил Северус, откидывая покрывало и глядя на свою грудь.
— Вырезал… одно слово. Думаю, таким образом он хотел напомнить тебе о предательстве или о твоей связи с магглорождённой.
Снейп тихо фыркнул.
— Идиот! Я должен быть чистокровным, чтобы меня можно было считать «предателем крови»!
— Скорее всего, он не знал таких подробностей. Ведь ты был среди приближённых Волдеморта.
Северус провёл большим пальцем по её руке.
— Как ты сюда попала?
— Гарри и Рон узнали о нападении и пришли за мной. В больнице мне не разрешили с тобой увидеться. Поначалу даже ничего не хотели рассказывать, поэтому я попросила позвать Дженис, и она привела меня к тебе.
— Сколько я проспал?
— Несколько часов.
— Помоги мне встать.
Гермиона смущённо посмотрела на него.
— Нет, тебе нужно лежать. Даже если я помогу тебе встать, пока ты точно не сможешь ходить.
