а белый — перелетел на ту сторону. Или перепрыгнул.
— А почему они называют это сценой? — шепчет Иошико. — Это ж ринг типа. Ну или помост.
— Потому, что это на шестьдесят процентов шоу, а не соревнования. — напоминает ей Питер.
— Аа… — говорит Иошико.
— Прошу занять свои места первым участникам! — гремит голос белого, который Ичио Сато, проводник Воли Императора: — команда «Тайпин» и команда «Сандзюсан»!
— О! Тихо все! — шикает Майко: — команда старой клюшки сейчас выйдет! — все замолкают, смотрят на поле. Линда рядом со мной немного напрягается. На помост поднимаются трое в сине-красных костюмах. Девушка с чем-то вроде глефы или алебарды, мужчина в металлической броне и молодой паренек с футуристического вида пистолетом, похожим на бластер из научно-фантастических фильмов пятидесятых годов. Это, видимо «Тайпин». А где «Сандэюсан» Вечно Молодой Луны Митсуи? Я, кстати, понимаю степень троллинга добрым дядькой этой вот старой клюшки, которая и выглядит как школьница и ведет себя так же, да еще и в титуле есть «Вечно Молодая». Давно видать, знакомы. Смотрю на Линду, думаю задать ей вопрос.
— Очень давно, — говорит она, — не отвлекай. — я смотрю на нее в легком обалдении. Она что, мысли читает? Ну быть не может.
Мое внимание привлекает одинокая фигура, поднимающаяся на помост. Юноша в форме, Сандзюсан, но без шлема. Длинные волосы разбросаны по плечам. Идет легко, словно танцуя. Да что не так, думаю я, глядя на него, почему это все клановые, на кого не глянь — все красавцы и красавицы, а у меня нос картошкой? Нет, ну понятно, может быть я голем Алой Стражи, так неужели не могли покрасивее сделать голема? Чего им стоило сделать Ален Делона? И в определенных местах — побольше…
— Какой красавчик… — шепчет рядом Иошико. Юки все-таки краснеет. Майко хмыкает и складывает руки на груди. Читосе прищуривается. Только Линда и Акира — невозмутимы. Мы с Питером — возмущены. Тем, что кому-то все, а кому-то бог внешности не дал и приходится за счет обаяния и длинного языка на себя внимание девушек обращать.
— Участники готовы к первому раунду? — белый не обращает внимания, что со стороны Сандзюсан только один участник, вольному воля, можете и в одного выступать. Главное правило тут — не больше трех. Меньше — можно.
— Готовы? Приступайте! — над стадионом звучит гонг. Звук этого гонга нельзя перепутать ни с чем другим — он как будто звучит отовсюду и везде, от него начинают вибрировать зубы во рту и сотрясаться внутренности.
— Я лидер команды Тайпин! — провозглашает мужик в металлической броне, выставив ногу вперед и заняв максимально кинематографичную позу: — Тао Лунг! Это — Май Лин, мастер оружия, а это — юный Брэннон. С кем мы имеем честь скрестить оружие?
— Как интересно. — говорю я, сужая глаза. Я слышал, что Питер говорил о шоу и прочем, но никак не ожидал что бои тут начинаются с представления и прочего «мое кунг-фу лучше, чем твое кунг-фу». Надо будет над этим подумать, есть у меня мысли как это использовать.
Тем временем красавец из Сандзюсан даже и не думает представляется. Он ухмыляется — криво, уголком одного рта. Нехорошо так ухмыляется. Срывается с места и словно бы исчезает в воздухе! Голова лидера команды Тайпин взрывается кровавым фонтаном, он оседает на землю, но его тело еще не успевает коснуться земли, как такая же судьба постигает и его товарищей по команде — их головы лопаются перезрелыми арбузами и я успеваю увидеть, как глаз девушки с алебардой отлетает в сторону и падает в ров с водой прямо перед нами. Вода вокруг глаза расплывается темными полосами крови. Вот ни хрена себе — «за все время Игр еще никто не умер, не бойся, Син!» Я поворачиваю голову в сторону Питера и вопросительно поднимаю брови, кивая в сторону творящегося беспредела. Он слегка улыбается и качает головой — мол дураку половину работы не кажут, смотри давай. Пожимаю плечами, смотрю дальше. Смотреть особо не на что — посреди помоста стоит красавец из Сандзюсан, с его пальцев капает кровь. Все остальные — лежат.
Члены судейского жюри переглядываются и кивают головами друг другу. Я думаю, что тут победы по очкам не будет. Белый снова встает со своего места.
— Первый раунд! — грохочет его голос. — Победа за командой Сандзюсан! — красавчик кивает и отходит в свою сторону помоста. Я ожидаю, что сейчас объявят его полную и безоговорочную победу, но белый поднимает руки и …
— Согласно эдикта Императора! — говорит он. — Никто и никогда не лишится жизни и не будет покалечен на Ежегодных Играх! — он опускает руки, и тела команды «Тайпин» словно вздергивает на ноги. Я будто смотрю перемотку событий задом наперед — с удвоенной скоростью — они вскакивают и их головы собираются в воздухе обратно. Мужчина в металлической броне тяжело трясет головой и что говорит. Наверное — ругательство. Я бы в такой ситуации обязательно выругался. Девушка садится на землю и обхватывает голову руками. Третий участник команды что-то горячо говорит им обоим.
— Участники готовы ко второму раунду? — гремит голос белого. Питер придвигается ко мне и подмигивает.
— Что, впечатляет? В первый раз это всегда очень круто выглядит. Потом привыкаешь.
— Но … как это? — я пытаюсь осознать наличие в этом мире способности откатывать время. Опять-таки инерция восприятия, привык что время линейно, но оно линейно только в моем мире и то не факт. Много чего мы про время не знаем.
— Император объявляет это место святой землей, — объясняет Питер, — подготовка к этому занимает полгода. С момента, как проводники его Воли заканчивают ритуал, это становится святой землей на период проведения Игр. И никто тут не может умереть.
— Вон оно что… — бормочу я. Становится понятным как возможно применение любых техник и способностей, это раз. И второе — становится ясным, что имела в виду Линда, когда говорила о всемогуществе Императора на святой земле. Все-таки у некоторых тут просто пугающие способности.
Тем временем на ринге что-то происходит, команда «Тайпин» о чем-то совещается, и мужчина делает жест в сторону жюри. Что-то говорит. Судьи переглядываются. Кивают. Снова встает белый.
— Команда «Тайпин» отказывается от продолжения матча. Победа в поединке присуждается команде «Сандзюсан». — грохочет голос.
— Эти
