чем дело, малышка? — Терренс приобнимает Ракель за плечи и прижимает ее поближе к себе. — Почему ты боишься? В этом нет ничего страшного. Если тебе что-то не понравится, то всегда сможешь покинуть этот дом. К тому же, это может быть прекрасной проверкой наших отношений и показать, смогли бы ли мы жить вместе.
— Я не боюсь, — спокойно отвечает Ракель.
— Ну так давай попробуем! Ты ведь не поддалась на уговоры своих родственников рано выйти замуж за первого встречного и ждала меня. Так почему ты не можешь возразить и сказать, что в жизни с человеком, который не является твоим мужем, нет ничего плохого?
— С ними бесполезно спорить. — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Они живут прошлым. Тем временем, в котором жили. К которому привыкли. Для них чуждо то, что девушки могут поздно выходить замуж и рожать ребенка или вообще жить с мужчиной без брака.
— Пусть они думают все, что хотят, а ты живи своей жизнью, — советует Терренс. — Своим умом. Не делай то, что тебе чуждо. Если ты будешь делать все, что они хотят, это вряд ли принесет тебе счастье.
— Я знаю, Терренс…
— Вот за что я благодарен своей маме, так это за то, что она никогда не указывала мне, что делать. Никогда ни на чем не настаивала. — Терренс бросает легкую улыбку. — Да, она могла мягко напомнить о том, что хочет видеть меня женатым и понянчиться с внуками. Но она не оказывает на меня никакого давления. Даже если я делаю что-то, что ей не нравится, мама не осуждает меня и принимает мой выбор.
— Везет тебе, — скромно улыбается Ракель. — Мне вот пришлось долго уговаривать дедушку, чтобы он смирился с тем, что я решила работать моделью. И то он до сих пор надеется, что я найду себе другую работу. Или вообще буду сидеть дома и заботиться о муже и детях.
— Вот скажи честно… — Терренс крепко берет Ракель за руки. — Ты хочешь жить со мной в этом доме?
— Хочу. Очень.
— Так сделай это! Никого не слушай. Делай то, что тебе нравится. А твоя семья рано или поздно примет твой выбор.
— Ну не знаю… — тихо вздыхает Ракель.
— Хорошо, тогда я не буду ни на чем настаивать. Но ты подумай над моим предложением. И если ты решишь переехать сюда, дай мне знать.
— Ладно, Терренс, я подумаю. И поговорю с дедушкой. Если он согласится, то я буду жить с тобой со спокойной душой.
— Вот и прекрасно! — Терренс мило целует Ракель в лоб, придерживая ее за затылок. — В любом случае я надеюсь, что ты примешь то решение, которое тебе понравится.
— Но даже если мы не будем жить вместе, никто не запретит нам часто встречаться, — отмечает Ракель.
— Но мне этого мало. — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель. — Я хочу видеть тебя рядом с собой каждый день.
— Я тоже, милый, — мягко произносит Ракель. — Я тоже.
Ракель нежно гладит Терренса по щеке с легкой улыбкой на лице.
— Ведь я тоже очень сильно скучаю, пока мы находимся врозь, — добавляет Ракель.
— Ну а если бы мы жили вместе, то смогли бы проводить больше времени вместе, — низким голосом отмечает Терренс.
— Обещаю, я обязательно подумаю над твоим предложением.
— Хорошо, я буду ждать.
Ракель ничего не говорит и просто широко улыбается с блеском в глазах. А после этого одаривает Терренса сначала коротким поцелуем в губы, но затем уже в более продолжительный, во время которого она держит его лицо обеими руками.
— Кстати, а я тебе говорил, что увлекаюсь музыкой? — с легкой улыбкой интересуется Терренс после того, как разрывает поцелуй с Ракель.
— Музыкой? — удивляется Ракель. — Ты?
— Да, я очень хорошо пою и умею играть на гитаре. Об этом никто не знает. Ни один мой поклонник. Мне никогда не приходилось демонстрировать свои вокальные навыки для съемок кино.
— Уверена, что народ был бы в восторге, если бы услышал твое пение.
— Хотелось бы верить, что когда-нибудь услышит.
— Это увлечение?
— Увлечение. Которое я люблю, наверное, намного больше, чем съемки в кино. А кроме этого я еще и пробую писать собственные песни.
— Ты пишешь свои песни?
— Да. У меня дома есть много черновиков, на которых я что-либо писал.
— Да, МакКлайф, так оказывается, я многого о тебе не знаю. — Ракель легонько пихает Терренса в бок. — А ты и молчишь как партизан!
— А молчал, любовь моя, потому что готовил для тебя еще один сюрприз. Который планировал показать вместе с этим шикарным домом.
— Для меня? — слегка округляет глаза Ракель.
— Я хочу исполнить для тебя песню собственного сочинения.
Терренс с загадочной улыбкой встает с кровати, подходит к одному из углов комнаты и берет оттуда новенькую на первый взгляд светло-коричневую акустическую гитару. После чего он снова присаживается рядом с девушкой и удобно располагает инструмент перед собой, пока та с легкой улыбкой наблюдает за ним, сложив руки перед собой. К слову, девушка все это время старается ненавязчиво принять такую позу, чтобы показать все достоинства своей фигуры и выглядеть соблазнительно в глазах любимого человека. Модельный опыт прекрасно помогает ей справиться с этой задачей и намеренно дразнить черноволосого красавца, который неотрывно глазеет на нее и думает о том, что сделал бы с ней прямо сейчас.
— Хочу показать тебе, что я не вру и действительно очень хорош пою и играю, — уверенно добавляет Терренс.
— Была бы рада услышать, как ты поешь, — дает понять Ракель.
— Одну минуту, красавица. Только проверю, как звучит гитара. — Терренс на протяжении нескольких секунд настраивает гитару так, чтобы она хорошо звучала. — Ну вот, все готово.
— Ты совсем не боишься, — отмечает Ракель.
— Потому что я уверен в себе. И знаю, что делаю.
— Тогда начинай. Мне не терпится тебя услышать.
— Приготовься визжать, потому что для тебя выступает самый талантливый человек на свете по имени Терренс МакКлайф. Он исполнит для тебя песню собственного сочинения, над которой работал на протяжении нескольких месяцев.
Проходит еще несколько секунд до того, как Терренс начинает уверенно перебирать струны гитары и брать нужные аккорды на грифе. Ракель же с легкой улыбкой сидит напротив него и внимательно слушает спокойную, медленную мелодию, звуки которой распространяются по всей комнате. А отыграв небольшое вступление, мужчина начинает исполнять какие-то строчки из песни, над которой он работал сам лично.
Надо сказать, Ракель приятно удивляется, когда она начинает слушать пение Терренса. Она бы никогда не подумала, что этот человек обладает таким огромным талантом к пению и прекрасным слухом. Его
