– А что даст Италии выход России в Средиземное море?
– Разумеется, мы руководствуемся прагматизмом. Наши виды на влияние в Средиземноморье не могут не опираться на военную силу и, в частности, на мощный флот. Мы имеем неплохой флот, но тягаться с британцами мы не можем. Потому нам здесь нужен сильный союзник, а о лучшем союзнике, чем Россия, в нынешней ситуации и говорить не приходится. Сильный русский флот вместе с сильным итальянским флотом был бы весомой силой в этом регионе.
– Кстати, а на что претендует Италия по итогам войны?
– Согласно условиям Петроградской конференции, Италия желает получить земли Австро-Венгрии и Оттоманской империи, а именно: Трентино, Триест, Южный Тироль, Истрию и Далмацию. В качестве дополнительной компенсации наших потерь и в благодарность за помощь мы хотели бы получить от Франции обратно Савойю, Ниццу и соответствующие области, а также Корсику и Тунис с портом Бизерта в качестве возмещения потерь и гибели нашего линкора от французских орудий. Кроме того, ввиду того, что Франция в ближайшее время не сможет играть весомую роль на мировой арене, Италия могла бы ее заменить своими войсками на Ближнем Востоке, заняв соответствующие области Османской империи для обеспечения порядка и безопасности. Отдельно мы желали бы получить поддержку России в части расширения наших территорий в Алжире за счет приращения земли от британских колоний в Африке. Понимаю, что аппетиты выглядят завышенными, но и цена поддержки наших притязаний со стороны России также будет соответствующей, не так ли?
Усмехаюсь:
– Можете в этом не сомневаться. Не считая всякого прочего, России также потребуется поддержка Италии в части поддержки наших претензий на всю территорию Проливов с правом безусловной депортации турок из присоединенных к России областей, а также Западную Армению, Галицию и… половину Месопотамии, включая Киркук и Мосул. И главное – право России устанавливать режим прохода кораблей и судов через Проливы, а также запрет причерноморским странам держать в этой акватории средние и тяжелые боевые корабли.
– Что ж, это предложение устраивает Италию. Контроль России над Проливами усиливает позицию Италии в восточном Средиземноморье и умеряет аппетиты Британии в этом регионе мира. Мы готовы даже предоставить в совместное использование одну из баз флота. Например, базу на острове Родос. И, разумеется, мощности итальянских верфей в вашем распоряжении. В частности, верфи фирмы «Ансальдо» будут рады получить ваши заказы. Мы можем включить какую-то часть этих заказов в программу военно-технической и финансовой поддержки России.
– Что ж, как почва для размышлений информация получена. А что касается второго вопроса – взаимного развития?
– Тут, я думаю, лучше передать слово принцу Массимо.
Тот кивнул и начал:
– Ваше величество! Как уже указывалось ранее, Банк Италии, а равно, как я полагаю, и структуры Апостольской Палаты Ватикана открыли линии финансирования для итальянского капитала и обеспечения совместных проектов с Россией. Разумеется, к этим потокам будут допущены только старые и уважаемые католические семьи. Италия заинтересована в развитии российского рынка, в том числе рынка промышленных и потребительских товаров, для чего планирует постройку в России конвейерных линий и целых производств итальянских фирм. Конечно, как и во всяком взаимовыгодном предприятии, мы хотели бы в обмен получить доступ на российский сырьевой рынок, а также на рынок сельскохозяйственной продукции. Более того, мы готовы принять активное участие в деле механизации сельского хозяйства в России, поскольку по нашим оценкам эффективность сельскохозяйственного производства в Российской империи пока, увы, находится на очень низком уровне. Также нас интересуют проекты в машиностроении, транспортировке пассажиров и грузов, в строительстве железных дорог, мостов, портов и прочего…
Я слушал, кивал, записывал. В принципе, ничего особо нового в хотелках итальянцев не было. Те же американцы предлагали что-то подобное. Но цена этому была высока – концессия на 10 или даже на 25 лет с правом устанавливать тарифы и все такое прочее. Фактически целые отрасли или транспортные магистрали передавались иностранцам в управление. Но эти хотя бы предлагают сначала создавать совместные предприятия, потом строить, а те же американцы уже прислали список требований по обеспечению поставок, которые фактически должны вынудить нас передать им уже действующие участки того же Транссиба, рудники, шахты и прочее. Разумеется, и с американцами мы торгуемся, апеллируя к плану Вильсона, ленд-лизу и прочей Польше. Но в США пока лишь разводят руками, в том числе намекая на неопределенность ситуации вокруг той же Польши. Так что пока там все вилами по воде писано. А тут итальянцы «по-родственному» предлагают что-то такое на эту же тему, но на более льготных условиях…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хорошо. Это вопрос, требующий осмысления и более расширенного состава участников. Но смею полагать, что это не все?
– Разумеется, нет, ваше величество! У Италии богатая история и значительные интересы. Во-первых, мы хотели бы совместно с Россией расширить свое присутствие в Малой Азии и на Ближнем Востоке. Британцы сейчас не настолько сильны, а французам там вообще нечего делать. Но, как говорится, свято место пусто не бывает. И мы очень бы хотели так или иначе обозначить свое влияние на земли Израиля, Палестины и, конечно же, на Святую Землю и город Иерусалим. Для Церкви это очень важный вопрос.
Кардинал Силий кивнул, подтверждая. Ага, а я уж грешным делом подумал, что он прибыл мне передать привет от папы. А у них тут дальний прицел. Что ж, узнаю длинную руку Ватикана.
Замечаю:
– Но Иерусалим – священный город и для нас, православных. Это я говорю как фактический глава христианской Церкви восточного обряда и Защитник православия.
Вице-камерленго Святой Римской Церкви спокойно отвечает:
– Во-первых, никто права православных в Иерусалиме ограничивать не будет. Во-вторых, это тема более серьезной встречи, в том числе и с иерархами вашей Церкви. А в-третьих, если вам, ваше величество, удастся взять Проливы под свою руку, то Святой Престол приветствовал бы такое развитие событий, уповая на значительно возросшее влияние императора Всероссийского на Вселенского патриарха в Константинополе, да и на других православных патриархов, тех же Антиохского и Иерусалимского. Вопрос взаимного снятия анафемы давно назрел в отношениях между нашими ветвями христианства.
– Хорошо, будем считать это темой отдельного разговора. В таком случае, синьоры, предлагаю на сегодня прерваться. Общие позиции нами определены, уточнение же отдельных позиций требует осмысления и в том числе более широкого круга участников. Кстати, синьоры, приглашаю вас сегодня в Большой театр. Будет весь цвет общества.
– Иоланда будет?
– Разумеется.
– Тогда мы с благодарностью принимаем ваше предложение, ваше величество.
Оба принца склонили голову.
– А вы как, ваше высокопреосвященство?
Кардинал делано закряхтел и отказался.
– Нет, спасибо, старый я по театрам ходить, да и по сану не полагается.
– Ну, не стану настаивать. А вас, синьоры, я буду вечером рад видеть в театре. Всего доброго!
МОСКВА. 20 июля (2 августа) 1917 года
Массимо, Альтиери, Бальби, Пачелли, Строцци, Боргезе, Натоли, Борромео, Гонди, Джустиниани, Паллавичини, Дориа, Киджи, Корсини, Одескальки, Фрескобальди, Пацци, Морозини, Роспильози, Симонетти, Торлония и другие. И принц не случайно говорил сегодня о родственных связях. Точно так, как все монархи Европы так или иначе являются друг другу родней в той или иной степени родства, так и старые католические и аристократические семейства за многие века обросли кровными узами, что позволяет им всем поддерживать друг друга. Но времена изменились. С Реформацией власть католической Церкви ослабла, а в последние пару столетий старые католические семьи стали оттеснять те, кто не имеет с ними ничего общего – ни веры, ни родственных связей. И они во многом подмяли под себя контроль над государствами Европы – Франция, Великобритания, Австро-Венгрия, во многом Германия и частично США уже под их контролем. Католические семьи теряют свои позиции с каждым годом. Порознь они уже не справлялись, и прошлось срочно объединять Италию в единое государство. Однако к разделу колоний итальянцы опоздали. Но и Россия опоздала к разделу вкусного пирога, а потому без серьезного союзника и без серьезных денег Российская империя обречена, и мы сами это прекрасно понимаем, и остальные это также понимают. И не только итальянцы…
