Также президент сообщил, что подписал закон о ратификации 14-го протокола к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вносящий изменения в контрольный механизм конвенции. В связи с этим он также отметил, что совершенствование судебной системы нужно, чтобы у граждан «не было необходимости прибегать к услугам международных судов или, во всяком случае, количество таких случаев стало бы существенно меньше»{152}.
Одной из дополнительных мер, которые имел в виду президент, вероятно, стал его законопроект о медиации – процедуре урегулирования споров с участием мирового посредника. Дмитрий Медведев внес его в Госдуму 11 марта 2010 г. Идея такой процедуры, призванной разгрузить суды, обсуждалась несколько лет, но до тех пор не получала развития{153}.
Также Дмитрий Медведев потребовал от судов вывешивать решения и приговоры с указаниями данных всех участников процесса, за исключением свидетелей. Ранее 262-й закон предписывал заменять их инициалами. Целью этого требования было обеспечение большей открытости судопроизводства. Закон об этом был принят Госдумой 18 июня, через пять дней одобрен Советом Федерации, а 29 июня подписан президентом{154}.
К осени 2010 г. президент окончательно разобрался с законом о Конституционном суде, переработав его более чем на треть, и 27 сентября внес соответствующий законопроект в Госдуму. В частности, впервые в истории КС предельный 70-летний возраст для пребывания в судейском кресле не распространялся на его председателя.
Одновременно Дмитрий Медведев лишил судей КС возможности досрочно отстранять своих руководителей от должности на основании недобросовестного исполнения ими своих обязанностей или злоупотребления ими, оставив лишь возможность установить наличие оснований для «импичмента» своего руководства. Но решение по отставке перешло к Совету Федерации по представлению президента. Кроме того, КС лишили возможности без согласия СФ разжаловать судью за «продолжение занятий или совершение действий, не совместимых с его должностью», а также за «неучастие судьи в заседаниях Конституционного суда или уклонение его от голосования без уважительных причин».
Наиболее радикальное изменение структуры КС было связано с ликвидацией двухпалатной системы судопроизводства. Согласно президентскому проекту, КС сможет без проведения слушаний выносить решения только в отношении норм, ранее признанных неконституционными. А для ускорения судопроизводства президент удовлетворил и другую просьбу КС, предложив разрешить суду начинать рассмотрение сразу нескольких дел, в то время как раньше КС мог заняться новым делом только после вынесения решения по предыдущему{155}.
В октябре Высший арбитражный суд (ВАС) РФ внес в Госдуму пакет законопроектов о создании специализированного суда по интеллектуальным правам. Внесение в Госдуму давно вызревавшего у ВАС пакета законопроектов ускорил Дмитрий Медведев. В июле 2010 г. на совещании по совершенствованию судебной системы он указал на слабую защиту интеллектуальной собственности в РФ, что, как заявил тогда президент, затрудняет жизнь отечественным изобретателям и осложняет присоединение России к ВТО{156}.
Во время заседания Общественной палаты 20 января 2011 г. президент сообщил, что даже опрос в Twitter выявил 80% не верящих в возможность справедливых решений в суде. Дмитрий Медведев назвал это «тяжелейшим симптомом» и сообщил, что, размышляя о проблеме уважения к суду, пришел к выводу: «Мы зачастую сами на бытовом и на государственном уровне способствуем уменьшению авторитета суда». Причину Дмитрий Медведев нашел в «нашей очень тяжелой истории». Теперь же надо «предпринять очень серьезные усилия для того, чтобы суд приобрел надлежащее место в системе ценностей».
Президент также заявил: «Знаете, ко мне очень часто обращаются с предложениями, иногда с жесткими заявлениями: „Президент, ну-ка поправь-ка этот суд”. Неважно, кого он судит: предпринимателя, наркомана, еще кого-то. С этого-то болезнь и начинается. Кстати, ко мне обращаются с такими просьбами даже иностранные руководители, руководители иностранных государств. Это уму непостижимо!» Так же эмоционально президент объяснил: «Никакого правового государства у нас не будет, если руководители любого уровня, начиная от президента и заканчивая сельским старостой, будут поучать, требовать, давить на суд».
Затем досталось судьям: «Судьи – это не замкнутая корпорация. Мы что, не знаем, что судьи взятки берут?» Также на повышенных тонах он объяснил, что их фактически невозможно поймать за руку. «Судью пойдите поймайте! Корпоративная закрытость полная. Мы сами когда-то за это боролись, потому что советские судьи не обладали ни одним из необходимых иммунитетов. Но мы создали железобетонную корпорацию. И, к сожалению, эта корпорация не способна до полной степени к самоочищению. Если бы она могла сама изгонять тех, кто нарушил закон, то, может быть, это было бы нормально, но, к сожалению, она сегодня это делать не в состоянии»{157}.
Кара перевоспитанием
«Мы все знаем достаточно таких примеров: сначала сажают в зиндан по наводке конкурента, а потом выпускают оттуда за бабки. Рейдерству потворствуют правоохранительные структуры, которые разработали целые схемы».
Проводя заседание Президиума Госсовета 11 февраля 2009 г., Дмитрий Медведев особое внимание уделил системе исполнения наказаний. По его словам, она начала меняться после того, как «в течение многих десятилетий XX в. носила репрессивный характер». Положительно сказалось на функционировании системы то, что финансирование ее за 10 лет увеличилось более чем в 12 раз. Тем не менее, констатировал президент, «состояние уголовно-исполнительной системы не может нас удовлетворять».
Поэтому в числе первоочередных задач он назвал: улучшение условий содержания заключенных, замену ареста за менее тяжкие преступления на другие меры наказания – залог, домашний арест, штраф. На начало 2009 г. в стране было 890 000 заключенных, а это, как заметил президент, «очень много». Но если общая гуманизация исправительной системы – задача в основном федеральная, то региональная власть, по мнению президента, могла бы вводить специальные меры реабилитации для лиц, уже отбывших наказание. А таких, выходящих на свободу, в стране, напомнил он, до 300 000 человек ежегодно.
В частности, для гуманизации системы, по его мнению, следовало «реанимировать исправительные работы вместо лишения свободы», а также совершенствовать нормы по ограничению свободы и аресту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
