я свободно вздохнула. Жизнь понемногу становилась лучше. Я, наконец, поняла, что окончательно освободилась от всяких чувств к Пешкову. Теперь он для меня не существовал. Я с улыбкой поднялась с кровати, умылась и пошла обедать.
Однако на выходных мое настроение все-таки испортилось. Вернувшись домой из магазина, мама сказала, что через час придет отец. Оказывается, он хотел забрать оставшиеся вещи и рассчитывал поговорить со мной.
- Я не хочу его видеть! - наотрез отказалась я.
- Послушай, дочь, он очень переживает. Говорит, что ты не отвечаешь на его звонки, - устало проговорила мама.
- Как ты можешь быть на его стороне? - воскликнула я.
- Я не на его стороне. Но он твой отец и любит тебя.
- Если бы он любил меня, он бы не ушел. Не вижу смысла это обсуждать.
Когда отец пришел, я закрылась в своей комнате. Я слышала, как они негромко переговариваются о чем-то в коридоре. Все-таки моя мать - удивительная женщина. Как ей удается с таким достоинством общаться с человеком, разбившим ей сердце? Я точно знала, что она любила папу. И его предательство ранило ее до глубины души. Будь я на ее месте, на порог бы его не пустила.
Раздался негромкий звук в дверь, а затем голос отца:
- Саша, впусти меня, пожалуйста. Мне очень нужно с тобой поговорить.
Я не тронулась с места. Обняв руками колени, я сидела на кровати и смотрела в одну точку.
Поняв, что я не собираюсь его впускать, папа решил высказаться через дверь:
- Саша. Я понимаю, что в последнее время я был ужасным отцом. Я понимаю, что обидел тебя своим поступком. Но мне очень стыдно. Пойми правильно, я любил маму. И она всегда будет важным человеком для меня. Но во взрослой жизни иногда случается так, что люди расстаются. Они больше не могут жить вместе. Но это совсем не означает, что я не люблю тебя. Ты моя дочь. Я прошу, дай мне еще шанс. В мире есть не только черное и белое. Да, я оступился. Да, я сделал вам больно. Но умоляю, Сашенька, не отталкивай меня. Пожалуйста.
Я молчала. Внезапно в памяти возникли моменты жизни, когда мы с родителями были счастливы. Как ездили на море на машине и по дороге останавливались на перекус в полях среди подсолнухов. Это было потрясающе красиво. Мы делали снимки на фотоаппарат и много смеялись.
Как весной мы ездили на шашлыки в лес, и я рассказывала родителям про Гарри Поттера и его приключения. Они внимательно слушали и говорили, что шанс получить письмо из Хогвартса есть у каждого.
Как на десятый день рождения папа подарил мне красивый красный велосипед, а потом все выходные учил меня на нем кататься. Я ужасно боялась и падала, а он подбадривал и обещал, что все получится.
В какой момент отец стал отдаляться от меня? Когда перестал слушать и понимать? Я не знала. Возможно, это началось пару лет назад. Возможно, чуть раньше. В моей голове было два его образа. Первый - любящий, добрый и веселый. Второй - холодный, вечно критикующий, равнодушный. С трудом верилось, что эти воспоминания были об одном человеке, просто в разные периоды моей жизни.
Папа, стоя у двери, говорил о любви и прощении. Но я не собиралась ни любить его, ни прощать. Никогда не понимала, зачем люди так красноречиво сотрясают воздух, пытаясь доказать что-то. К чему слова, если есть поступки? Поступки важнее слов. Можно долго кричать о любви, а можно просто жить и вести себя так, чтобы твоя любовь была очевидна без всяких слов. Я выбирала второе.
Поняв, что я не отвечу, отец, наконец, ушел. Когда за ним захлопнулась дверь, ко мне вошла мама и, к моей радости, не стала вновь заводить разговор об отце и его чувствах. Она расспросила про школу, узнала, как поживают Ада с Антоном, и через минут сорок пошла работать.
В понедельник, несмотря ни на что, я проснулась в хорошем настроении. После пятничного разговора с Владом мне не терпелось увидеть его в школе.
Утро выдалось ясное. Солнце игриво заглядывало ко мне в комнату, и я легко вскочила с постели. Даже мама, казалось, пребывала в приподнятом настроении. Впервые с того времени, как ушел отец, она что-то тихонько напевала, пока жарила яичницу.
Привычный завтрак был на удивление вкусным. Впервые за долгое время я шла в школу с приятным предчувствием. Зайдя в кабинет русского, я широко улыбнулась одноклассникам, но для них это был обычный день: кто-то списывал домашку, кто-то зависал в телефоне, все, как обычно. Я обняла со спины Аду и чмокнула в щеку Булаткина.
- Что это за телячьи нежности? - с подозрением посмотрел он на меня.
- Да так, - я беззаботно приземлилась на свой стул и стала готовиться к уроку.
Занятия проходили как по маслу. Я получила пятерку по литературе, потому что русичке пришлись по вкусу мои разглагольствования про Базарова.
В столовой я, наконец, увидела Влада. Он показался мне еще красивее, чем обычно. На нем был темно-синий костюм, который подчеркивал его безупречную фигуру и полностью скрывал татуировки. Трудно было поверить, что этот серьезный молодой человек неделю назад выступала на сцене клуба.
Он подсел к нам за стол и пригласил всех на вечеринку в Залесном. Он пояснил, что они с друзьями каждый раз перед Новым годом снимали дом в поселке Залесный, который находился недалеко от нашего города. Там устраивалась вечеринка с пивом, шашлыками и песнями под гитару. Что ж, звучало недурно.
Ада фыркнула на тему того, что после таких мероприятий волосы пахнут дымом и негде спать. Однако Влад ответил, что запах дыма в волосах компенсируется веселой компанией и не самым дешевым пойлом, а места в доме хватит всем.
- Обязательно приходи, - улыбнулся он мне, вставая, и на секунду накрыл ладонью мою руку.
От этого безобидного жеста мое настроение подскочило еще выше, и мне казалось, что этот чудесный день ничто не может испортить. Как же я ошибалась.
Все началось
