Секретарь икнул, откинулся на спинку стула и… серьезно? Сознание потерял?
– Да, я чувствую, – подтвердил Фьёр. – Он огня очень испугался. Фобия, наверное. – Раах вспомнил, как перепугалась леди во дворце при виде него.
Впрочем, у леди никакой фобии не было – она просто читала ужасы о птицах-убийцах.
Я подхватила со стола бумажку и направилась к выходу из кабинета. Пламя рассеялось, когда я его коснулась. Это Фьёр постарался, чтобы выглядело эффектнее. Бэрдок издал какой-то нервный, приглушенный звук, когда увидел, что на косяке и на полу остались черные следы. Да-да, пламя не такое уж безобидное!
– Вернемся к вам в кабинет и еще раз поговорим.
– Леди Стасианна, чего вы хотите? – начал Бэрдок, когда мы вновь остались вдвоем. Ну то есть втроем, как же Фьёра не считать, если он играет важную роль в нашем сегодняшнем спектакле. – На следующей неделе будут новые поступления в фонд. Мы устроим вашу протеже во дворец. И я готов идти на уступки, выполнить любые ваши требования.
– У меня одно требование. Вы сейчас же напишете заявление об увольнении. А потом мы начнем расследование, в ходе которого выяснится, как долго вы воруете, в каких размерах. Кто еще замешан в происходящем или же просто вас покрывает.
– Никто, леди! И я… я…
– Вы пишете заявление.
– Да-да, уже пишу…
Покосившись на воинственного Фьёра, одарившего Бэрдока весьма недобрым взглядом, взял чистый лист бумаги и приняла строчить.
После я переговорила с секретарями уже без Бэрдока. Кое-кто рискнул сдать шефа и пообещал выступить с показаниями. А по возвращении во дворец, я подозвала к себе ближайшего стража и потребовала, чтобы мне помогли увидеться с Даррэном.
– Что-то срочное? – мы встретились с темным магом в гостиной.
– Да. Вот, – я подала ему заявление об увольнении.
– Зачем мне оно? Я – глава императорской службы безопасности и персоналом не занимаюсь.
– Даже ворами? А к кому стоит обратиться с этим вопросом?
– О чем ты, Стася? – Даррэн нахмурился.
– О том, что фонд обворовали. Я понимаю, что и ты, и Эроан заняты другими, более важными делами. Но как выяснилось, не всем сотрудникам фондов можно доверять. А поскольку такая структура в империи все же существует, я полагаю, вам важно, чтобы фонды работали, как полагается? Я собираюсь их проверить. Все. Но мне нужна помощь.
– Выделю, – Даррэн кивнул. – Сегодня же мои люди наведаются к Бэрдоку, а с завтрашнего дня у тебя будет команда, которая поможет разобраться с фондами. Что-то еще, леди Стасианна? – он усмехнулся.
– Пока нет. Благодарю за содействие, – я улыбнулась, в отличие от Даррэна, совершенно искренне.
Глава 9
– Алоэна Стасианна Араваэлрь, единственная наследница древнего рода, племянница светлейшего и невеста Эроана Арк-Каран, императора Сархада! – торжественно объявили светлые фениксы. Как выяснилось, у них для важных объявлений целый хор – вон стоит на балконе, опоясывающем зал по периметру на высоте двух с половиной метров. Оттуда же, с балкона можно выйти на террасу и размять крылья. А вот оба выхода с первого этажа зала ведут только в коридоры дворца.
Мы стояли на возвышении посреди зала, на нас взирали светлые и темные фениксы. Раахи угомонились и перестали перелетать с места на место – заняли плечи своих спутников. Я насчитала шестерых раахов среди гостей: двое у светлый и четверо у темных.
Неспроста меня назвали единственной наследницей Араваэлрь. Не то чтобы появление Лиилы собирались утаить – ее видело слишком много светлых фениксов. А значит, узнают и темные. Нет, Анаасг не собирался скрывать, но готов был честно сказать, что Лиила – служительница ордена и сидит под замком. Вот где именно – он сообщать не планировал. Знали только самые приближенные фениксы, Эроан и я.
С утра, перед тем, как начался торжественный прием, Анаасг сообщил мне, что Лиилу лишили прав на наследование. Вопрос можно будет пересмотреть через несколько лет, если мы вдруг решим, что она перевоспиталась и теперь на нашей стороне, однако… в такой исход особо не верилось. Ну а сейчас важно перестраховаться, чтобы у Лиилы не осталось ни единого шанса оказаться на троне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я забираю назад свою просьбу не общаться с Лиилой, – добавил светлейший. – Пожалуй… даже буду рад, если ты к ней будешь заглядывать. Хотя бы иногда.
– Почему? – я удивилась.
– Потому что ты никогда не воспитывалась в ордене. Потому что тебя больше ничего не связывает с орденом. И пусть с нами пока связывает только тело, я вижу, что ты любишь Эроана. Орден не властен над тобой. Не властны над тобой и родственные узы. Ты не станешь освобождать Лиилу, потому что она не твоя сестра. А значит, я могу тебе доверять. Возможно, если ты будешь иногда ее навещать, девочка поймет, что в этом мире существует что-то еще, помимо верности ордену? Я буду рад, если ты попробуешь ей помочь.
– Я не знаю, насколько это возможно. Лиила не помнит своей семьи, не помнит ни любви, ни тепла. Только орден.
– Я понимаю.
– Обещать ничего не могу. Возможно, она уже никогда не сможет стать полноценным членом общества, который не кинется со смертельным заклинанием на ближнего. Но я попытаюсь.
– Спасибо, Стася. Спасибо.
Ну а теперь мы стояли в зале, наполненном фениксами. На меня, на Эроана и светлейшего смотрели удивленно, недоверчиво. Среди гостей прокатывались изумленные шепотки.
Когда хор закончил представление, слово взял Анаасг:
– Сегодня знаменательный день для всего Феоара. Моя племянница, потерянная много лет назад, вернулась и стала настоящим фениксом. А вместе с ней к нам возвращаются перспективы сотрудничества с величайшей империей Сагдарана. Но сегодня мы будем просто праздновать! Все остальное потом.
По залу разнеслись бурные аплодисменты. Мы спустились с возвышения, и к нам устремились фениксы. И темные, и светлые. Правда, темные успели первыми, потому как самый высокий титул среди светлых здесь у Анаасга. А вот вся остальная светлая аристократия вынужденно пропустила темнейшего.
Раахи сидели у нас на плечах. Диар – у светлейшего. Фьёр – на моем плече. Перед приемом я рассказала ему о правилах этикета – на официальных мероприятиях присутствие раахов допустимо, но они должны вести себя сдержанно и без крайней необходимости своих спутников не покидать. Исключение – танцы, но и тогда раахам рекомендуется выбирать удобные места, скажем, на балконах, откуда можно наблюдать за гостями. А вот если раах не слушается, повсюду летает и лезет к посторонним фениксам, то в следующий раз его до массовых мероприятий уже не допустят.
Проникшись важностью возложенной на него миссии, Фьёр неподвижно сидел у меня на плече, к слову, ощущался он почти невесомо, и гордо взирал на подходивших ко мне фениксов. Я чувствовала его волнение, его интерес к темным раахам, но внешне Фьёр держался непреклонно.
– Тшаарх Дэарваль. Алоэна, рад познакомиться. – Темнейший оказался высоким фениксом с широкими плечами, черными, как ночь, кудрями до плеч и пронзительными темно-карими глазами. На его плече сидел крупный темный раах. Как он поместился? Да и Диарх – не малыш, а вот как-то поместился. Магия! Рааху не нужно опираться на плечо всем своим весом – достаточно лишь касаться опоры. А все остальное туловище просто висит в воздухе даже без расправленных крыльев.
– Рада знакомству, Тшаарх. Близкие зовут меня Стася. Остальные – Стасианна, – я вежливо улыбнулась.
– Может быть, к вам стоит обращаться леди? – темнейший прищурился.
– А вот это лишнее. Лэйда – вполне подойдет. Все же я феникс.
– Но воспитывалась людьми?
– До недавнего времени.
– Очень любопытно узнать, как же так вышло.
– Тшаарх, мы обсудим детали чуть позже, – напомнил Анаасг.
– Непременно. Знакомьтесь, мой сын. Граил, – он кивнул на стоящего рядом феникса.
