Читаем без скачивания Капитан службы безопасности - Анатолий Антонов

Виктор не знал, что, кроме убитых им двух охранников, в самолете затаился еще один охранник. И вот теперь этот третий мужчина, выбрав удобный момент, чуть ли не в упор несколько раз выстрелил в грудь Виктору. Ударами пуль Виктора отбросило к переборке пилотской кабины.

На нем был обычный армейский бронежилет. И если бы в руках у охранника был автомат Калашникова, то Виктору пришлось бы туго. Но, на счастье Виктора, охранник стрелял в него из пистолета-пулемета «Кедр», и его пули не смогли пробить «бронник», а только наставили Виктору синяков и сломали несколько ребер. Но Виктор в шоке пока не ощущал боли.

Не попавшие в Виктора пули из пистолета-пулемета охранника прошили переборку между салоном и пилотской кабиной. Они ранили самого пилота, а также нарушили систему электропитания самолета. Посыпались искры, и двигатель «Бе-12» заглох. В салоне самолета наступила полная темнота. И в этот момент с берега «Бе-12» опять осветил мощный луч прожектора.

Отброшенный к переборке очередью из «кедра», Виктор выронил из рук свой автомат. Но пока охранник менял «рожок» в своем пистолете-пулемете, Виктор достал из кобуры пистолет с глушителем и в свете прожектора, освещающего иллюминаторы, выстрелил. Пуля попала охраннику в грудь и ранила его. Раздался глухой хлопок еще одного выстрела. Вторая пуля угодила охраннику в лоб и поразила его насмерть.

В салоне самолета освещение все время менялось. Когда яркий луч прожектора освещал иллюминаторы — было светло, а когда он уходил в сторону, то наступал сумрак. Только маленькая лампочка аварийного освещения на потолке салона самолета немного рассеивала темноту.

Виктор приподнялся с пола и оперся плечом о переборку. И только тогда он внезапно почувствовал сильную боль в сломанных ребрах. По его спине текла кровь. Видимо, его еще где-то зацепило. Тут он ощутил пульсирующую боль в шее. Виктор легко коснулся того места, где болело, и поморщился. Оказалось, что одна из пуль попала в шею. Рана была не опасная, хотя и болезненная. Пуля едва чиркнула по коже, но из раны обильно текла кровь. Еще бы чуть правее, и пуля перебила сонную артерию. Виктор нащупал на разгрузке перевязочный пакет и наложил на рану повязку.

Тем временем самолет с заглохшим двигателем замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Пользуясь этим обстоятельством, Макс, со швартовым концом в одной руке и автоматом в другой, прыгнул в салон «Бе-12». Там он быстро привязал швартов катера к откидному сиденью и повернулся к Виктору.

— Тебя что, ранило? — встревоженно спросил он Виктора, увидев его окровавленные руки и перевязанную шею.

— Да, черт возьми, — слабым голосом ответил Виктор, — одна из этих сволочей все-таки попала в меня.

— Они не успели все золото перегрузить в самолет, — заявил Макс.

— Знаю, — морщась, ответил Виктор.

Боль в поврежденных ребрах не, отпускала.

— Двадцать два ящика с золотом остались в лодке, — продолжил Макс. — Я их пересчитал.

— Да черт с ними! — раздраженно воскликнул Виктор. — Нам бы это золото увезти!

— Я могу сейчас перегрузить золото из лодки в самолет… — предложил Макс.

— Забудь про него! — воскликнул Виктор. — Они не дадут нам заняться погрузкой!

— А что же тогда нам делать?! — спросил Макс.

— Надо убираться отсюда! — громко ответил Виктор. Но внезапно он почувствовал сильную слабость — сказывалась потеря крови.

— Как мы отсюда уберемся? Самолет подбили! Его двигатели не работают! — воскликнул Макс.

— Заткнись!!! — раздраженно заорал Виктор и застонал. Шок после ранения стал проходить, и мучительная боль в ребрах усилилась. — Пойди проверь пилота и скажи ему, чтобы он заводил двигатели самолета, — уже гораздо тише повторил Виктор.

— Но у нас нет топлива! — возразил Макс. — Надо заправиться! Залить топливо в баки!

Луч прожектора продолжал освещать самолет, а издалека донесся звук моторов приближающихся к нему лодок.

— Иди скажи пилоту, чтобы он запускал двигатели! — медленно, чуть ли не по слогам, произнес Виктор с искаженным злостью лицом.

Макс шагнул в кабину пилота и увидел, что тот ранен. Пилот сидел в кресле, уронив руки на колени, а его голова свесилась набок. Лицо пилота и его летная кожаная куртка были окровавлены. Некоторые приборы самолета оказались разбитыми, и в кабине пахло горелой изоляцией. Видимо, слишком много пуль, выпущенных из пистолета-пулемета третьим охранником, пробили переборку пилотской кабины. Они угодили в спину пилота и повредили некоторые приборы, необходимые для управления самолетом.

Посмотрев на разгром в кабине, Макс повернулся и вышел в салон. Он опять подошел к Виктору и склонился над ним.

— Пилот ранен, — сказал Макс, с тревогой глядя на Виктора, — а многие приборы разбиты. Как мы теперь улетим?

Ничего не говоря, Виктор собрал все свои силы, поднялся и сам прошел в пилотскую кабину. Он увидел ту же картину, что и Макс.

Пилот поднял голову и посмотрел на Виктора и Макса.

— Заводи двигатели, — тихо сказал пилоту Виктор и посмотрел ему прямо в глаза.

Пилот что-то хотел ответить, но закашлялся и выпустил изо рта несколько кровавых пузырей.

— Мы не сможем взлететь, — наконец хрипло выдавил из себя пилот, отплевываясь кровью, которая скопилась в его пробитых пулями легких. — Я не смогу завести двигатели, — добавил он, тяжело переводя дыхание. — Электропроводка повреждена… приборы не работают…

— Заводи двигатели! — Виктор повысил голос и в качестве дополнительного аргумента навел на лоб пилота дуло пистолета.

24

В это время звук моторов приближающихся лодок достиг своего максимума и вдруг стал тише. Охранники с острова подошли к самолету на четырех моторных лодках и окружили его со всех сторон.

— Эй, там, на самолете! Сдавайтесь! Выходите с поднятыми руками! — раздался над морем усиленный мегафоном голос полковника.

Виктор тихо чертыхнулся:

— Вот дьявол, и сам полковник здесь.

Макс быстро шагнул к остеклению пилотской кабины сначала с одной, а потом с другой стороны и внимательно вгляделся в окружающую их темноту.

— Вот черт, — выругался он. — Они поставили на уши весь свой малый флот. Четыре лодки.

— Вам не уйти, лучше сдавайтесь, — тихо произнес пилот.

— Заткнись!!! — рявкнул Виктор и замахнулся на летчика рукояткой пистолета.

— Я разберусь с ними, — вызвался Макс.

— Не давай им подходить близко, — глянув на приятеля, сказал Виктор. — Да, и заодно обруби этот проклятый якорный канат.

Макс кивнул, а потом с автоматом в руках быстро вышел из пилотской кабины и подошел к открытому, освещенному прожектором с острова бортовому люку.

— Катитесь отсюда к гребаной матери! — грубо выругался Макс и, наведя на ближайшую лодку с боевиками автомат, дал короткую очередь. Ему повезло. Несмотря на то, что самолет покачивало на волнах, его очередь оказалась точной и вывела из строя на одной из лодок сразу несколько человек.

Тогда охранники со всех четырех лодок открыли по самолету ураганный огонь.

Максу крупно повезло, что по нему стреляли с моторок, которые буквально плясали на волнах. Приближался шторм, дул порывистый ветер, и на море разыгралось нешуточное волнение. Благодаря этому обстоятельству в Макса не попала ни одна пуля, однако самолету досталось здорово. Его легкий алюминиевый корпус в районе раскрытого люка стал быстро покрываться множеством отверстий от пуль.

— Прекратить огонь!!! — изо всех сил закричал с одной из лодок полковник. Но его голоса в грохоте стрельбы почти не было слышно. Тогда полковник схватил мегафон и повторил свой приказ: — Не стрелять!!! Вы мне угробите самолет!!! Прекратить огонь!!!

Однако этому приказу подчинились не все. Огонь с лодок заметно поутих, но некоторые особенно ретивые охранники все еще продолжали посылать в «Бе-12» пулю за пулей. Полковник выхватил из кобуры свой пистолет и ударил рукояткой по голове одного из охранников, находящегося в лодке рядом с ним и все еще стрелявшего по самолету.

Парень выронил из рук автомат и, обливаясь кровью, рухнул на дно моторки. Столь решительное и действенное предупреждение мгновенно возымело свое действие, и огонь с лодок прекратился. Только Макс, растянувшись на полу салона самолета, все еще продолжал стрелять из люка по моторкам короткими очередями. Ему тоже было трудно попасть по ним, так как и самолет-амфибия сильно раскачивался на волнах. Тут Макс вспомнил про то, что сказал ему Виктор, и выпустил короткую очередь по якорному канату, тянувшемуся от поплавка самолета в морскую воду. Пули перебили канат, и самолет освободился.

Тем временем в кабине самолета пилот попытался запустить правый двигатель, но попытка оказалась тщетной. Видимо, сам двигатель или его электропроводка были сильно повреждены. Тогда пилот попробовал запустить левый двигатель. Он немного почихал, но завелся.