Вот и все. Машинка снова тронулась. Путешествие продолжилось – Архангельская область по размерам вполне могла сравняться с не самой маленькой европейской державой.
Несмотря на окружающие красоты, Ольга начала понемногу уставать. Даже закралась неприличная мысль, что, может, лучше бы Виктор поменял своего «козлика» на какой-нибудь корейский кроссовер – уж больно честно армейская машинка транслировала неровности дороги на тело пассажира.
Вдруг Куницын включил правый поворотник и стал притормаживать. Потом съехал в открывшийся в зеленой стене леса узкий проход, продвинул машину еще метров на пятьдесят и остановился совсем.
– Все, антракт, – весело сообщил он. – Мальчики – налево, девочки – направо. Обратно мальчики принесут по бревнышку, девочки – по паре веточек, – добавил Виктор.
Задача оказалась несложной.
Единственно, в Ольгиных руках оказалось штук пять сухих раскидистых палок. А в руках девочки, которая была на голову ниже Шеметовой, – целая охапка искусно подобранного хвороста. Как будто автомат укладывал, такая получилась цилиндрическая вязаночка.
Мужички вернулись еще раньше, и в самом деле притащив короткие бревна.
Вообще-то на экспромт было не похоже. Бревна – с затесами для удобного сидения – Шеметова сразу опробовала. Как раз на четверых лавочки. А поставили их по бокам выжженной в изумрудной траве горелой проплешины.
– Всегда здесь останавливаемся, – подтвердил ее догадку водитель. – Святое озеро – ровно полпути.
– Какое озеро? – не поняла Шеметова.
– Святое, – охотно повторил Виктор.
– Так где же оно? – Все это становилось похоже на розыгрыш.
– Вон, – махнул рукой в сторону зеленой природной изгороди из колючего кустарника Куницын.
Ольга не утерпела, встала, пошла в указанную сторону.
Подойдя вплотную, обнаружила узкую тропку, пробитую то ли людьми, то ли животными.
– Можно туда? – спросила она. Если б Виктор сказал, что нельзя, там медведи или жирафы, Ольга бы теперь тоже поверила.
– Отчего ж нет? – улыбнулся Куницын. – Там красота.
Ольга прошла еще буквально метров тридцать, окруженная со всех сторон непрозрачной зеленью, – тропка сильно петляла. И вдруг вышла на берег…
Это даже озером-то называть неудобно! Огромный водный горизонт! Противоположный берег, конечно, видно, но просторы такие, что свежий ветер накатывал на серый песчаный бережок ощутимую волну. И ни единого живого существа. Ни человека, ни зверя.
Хотя нет. Кое-что живое здесь имелось. Прямо перед ней, выпрыгнув из воды на полкорпуса, появился один из хозяев этого затерянного мира. И он явно не развлекался, судя по хищно раскрытой зубастой пасти.
– Нравится? – Виктор подошел сзади совершенно бесшумно.
– Очень, – искренне выдохнула Шеметова. Она никогда не видела ничего подобного.
– Ну, без дела-то не стой, – снова затараторил Куницын. – Сюда давай пяток рыбок, да и домой чуток не помешает. Я здесь нечасто бываю.
– А… как? – оторопела коренная москвичка.
– А вот, – продемонстрировал нехитрое приспособление Виктор. Ольга подумала, что это – самодельный спиннинг. Практически смотанная кольцами леска с приличным крючком на конце. Правда, непонятно было назначение поплавка и грузила.
– А как его обратно сматывать? – спросила девушка.
– Поймаешь рыб да смотаешь. – Виктор поставил у ее ног пластмассовое ведро, куда предварительно зачерпнул холодной озерной воды. А еще через минуту развеял девушкины сомнения, срезав гибкое удилище и примотав к нему снасти. – Давай, действуй.
И ушел.
Шеметова минуту стояла в некотором недоумении. А где черви? А как их насаживать? А как забрасывать?
Выручила девочка, подошедшая, как и папаша, без единого звука, как будто не по земле шла, а парила над ней.
– Они и так хватают, – сказал Куницына-младшая. – Можно с хлебом, можно с мошкой. Можно с волосом.
– Как с волосом? – поразилась Ольга.
– Вот так, – делом объяснила девочка, выдернув из густой кудрявой гривы несколько волосинок и смяв их сильными пальцами в нечто, похожее на муху.
Она ловко маханула удилищем, снасть коснулась воды – на расстоянии, как раз равном длине лески плюс длина удочки, – и вытянула на берег приличную, грамм на восемьсот, серебряную рыбину.
– Вот такие и таскай, – сказала она Ольге. – Сильно здоровые мне не нравятся. Эти нежнее, правда, чистить дольше.
Сообразив, что Ольга с первого раза не все поняла, девочка еще раз метнула снаряд и вытащила такого же, чуть побольше, серебристого красавчика. Ловко сняв с крючка, уронила добычу в ведро. Ни одного лишнего движения. Как у папы.
– У меня так не получится, – остановила ее Шеметова, поняв, что девочка сейчас уйдет и оставит москвичку наедине с бескрайней водой, килограммовой «мелочью» и неведомыми крокодилами, которые, между прочим, тоже могут попасться на крючок.
Девочка недоверчиво взглянула на Ольгу, не шутит ли. Поняв, что не шутит, осталась и за пять минут выполнила заказ отца. После чего, почти с полным ведерком, обе ушли к кострищу.
Там процесс шел вовсю. Виктор уже нарезал толстыми ломтями хлеб, черный и белый, накромсал в алюминиевую миску салата – помидоры, огурцы, редиска, зеленый и белый лук, зелень. Олег неумело чистил сваренные вкрутую яйца.
Мгновенно, в четыре руки, папа с дочкой почистили рыбу.
– Сегодня уж без ухи, – извинился Виктор. – А потом сварганю вам царскую.
Девчонка завернула подготовленную рыбу в фольгу, обмазала и обложила какими-то секретными добавками, после чего мгновенно запекла в только что прогоревших углях. Так что и без ухи было фантастически вкусно.
Именно фантастически.
Ольга такое никогда не пробовала. Да и много ли вообще людей пробовали только что пойманную рыбу? Не из испорченной городскими стоками реки, а из чистейшего озера, в котором вода практически не отличалась от родниковой.
– А кого мы едим? – с набитым ртом и обжигаясь от невозможности погодить с такой вкуснотой, спросила Ольга. А то как-то неудобно, ешь кого-то, и даже не знаешь кого.
– Сорога, – объяснил Виктор, сам плотно приложившись к аппетитному и ароматному, вкусно и горячо парящему блюду. – Плотва, по-вашему.
– Плотва? – удивился Багров. – Я, конечно, не рыбак, но ее даже называют уменьшительно, «плотвичка». А здесь вон какие здоровенные.
– Плотва, плотва, – подтвердил Куницын. – Я в справочнике смотрел. Просто здесь, на северах, простор для всего живого. Вот и вырастают. Это ж не бананы, рыбам круглый год лето не нужно.
– И везде так ловится? – спросила Ольга. – Закинул – вынул.
