Читаем без скачивания Наш десантный батальон. - Александр Тумаха

- Ничего, сынок, все нормально: снимут повязки, и новыми глазами свет увидишь.

А у самих комок к горлу. Наших восемь в том бою раненных, все остальные - из колонны.

Почему наших? Там все наши были, чужих не было.

Лежит боец - пулевое в живот, от солнечного до паха шов. Живот раздулся, не может в туалет сходить, все внизу закуксовалось, слезы от боли на глазах. Сестричка молоденькая, только из Союза, тыкает ему какую-то хреновину в зад, попасть с первого раза не может.

Николаич:

- Ну-ка "снайпер", я вместо тебя попробую, у него-же одна дырка, а не две как у тебя.

Та красная убежала. Пробил. Тут же струя в него, а живот на глазах сдулся. Полегчало. Я Николаича на перевязку, бинты загаженные менять.

Кто во время Афгана не был в военных госпиталях, тот никогда не оценит стоимости крови и человеческих страданий. Цифры потерь убитыми и раненными, о которых я читал в учебниках, приобрели новое значение с того момента, когда я сам попал в госпиталь. В батальоне, при выполнении боевых задач, совсем про это забываешь…

__

В декабре 1982 года нам предложили записаться в военные округа, в которые мы хотели бы замениться после Афгана. Я записался в Одесский, поближе к дому, в Николаевскую ДШБр, а подтверждение пришло на Забайкальский округ в Магочу.

ЗабВО - Забудь Вернуться Обратно. И еще четверым ребятам из бригады подобное подтверждение пришло.

Будучи в бригаде, я с Глебом Юрченко (тогда он был зам.ком. разведроты) написали рапорта на имя командующего Туркестанским округом - генерал-полковнику Максимову, что в связи с невыполнением заявки на замену, мы остаемся в Афгане до ее удовлетворения. Ответ от него не заставил долго ждать:

- Свой интернациональный долг Вы выполнили, а поедете, туда "куда партия и правительство прикажет".

Чтобы не обидно было, за время госпитализации отправили мои документы на ротного.

До конца июня я совсем оправился. По выписке мне дали "десять суток отпуска при части - правда, никто не знал, как в Афгане проводится такой отпуск. Я решил эту проблему сам - в штабе тыла было пару женских модулей. А "холостяков-штурмовиков" по пальцам посчитать.

Когда летел в Гардез на МИ-6, он вез говяжьи туши в бригаду, прапорщик-вертолетчик пришвартовал их как-то странно, я этому не придал значения, а зря.

Только взлетели, без предварительного зависания, летчики на вертушке начали выделывать фигуры "высшего пилотажа", то борт вправо кинут, то влево, то вниз - в штопор, то вверх, то пулемет начинал тарахтеть, так летели минут пятьдесят. Туши сорвались и разлетелись по всему салону, я с ними работал как с боксерскими грушами, чтоб не придавили.

Сели, я пошел "поблагодарить" за полет в кабину, открываю - а там разговаривать не с кем. Мертвое царство, да бидон браги пустой, все спят непробудным сном.

Нас учили - где начинается авиация, там заканчивается порядок.

"Сталинские соколы" мать их так.

Вспомнил как МИГарь меня в мае "отработал", две бомбы скинул - не попал в дувал где я с группой находился - мазила, а третью ему не дали скинуть, с ЦУПа (центр управления полетами) предупредили, что если третью скинешь, то до базы не долетишь, завалит десантура.

Не рискнул.

10 июля, я стоял на докладе у НШ бригады майора Масливца, мы с ним самыми "старыми" в части стали, замена шла полным ходом, и в бригаде знакомых остались единицы. Он вызывает "строевика" и при мне делает запись в личном деле о ранении. Каждый год в церкви я ему свечу ставлю, любил он меня Постоянно, в течение всех двух лет интересовался моими успехами, документы на ротного - это его заслуга. Погиб он вместе с Сашей Гусевым (командир роты первого батальона) на фугасе. Возле Алихейля. Саша у нас в 9 ДШР в 1982 году взводным был. В моей памяти пухленьким весельчаком так и остался.

Прилетел я в батальон, принял роту, за время отсутствия поменялись практически все ребята, остались только Серега Антоненко

(минвзвод), Черневский (2 взвод), да замполит Дим Димыч. Комбат вызвал к себе. Побеседовали с ним о жизни дальнейшей.

- Степаныч (это ко мне), когда твоя замена будет сказать сложно, а молодежь пришла (офицеры) - надо обкатывать, потери пошли по молодости (это не по возрасту, а по пребыванию в Афгане), ты все вокруг знаешь, местность всю на пузе испахал. Надо работать.

Работал: июль, август, сентябрь - уже больше двух лет вышло. В бригаде тоже потери пошли, НШ в августе не стало, Саши Гусева…

Что-то во мне обломалось, не было того запала. Теперь я начал понимать тех ребят, которых меняли мы. Снисходительная улыбка, да сожаление на лице. Возраст один и тот же, а вот глаза… седина на висках… Уже не радовало звание - старлей, полученное в августе, письма от родителей и любимой девушки. Наверное, страшила встреча с новой жизнью, жизнью в Союзе, от которой за два года я совершенно отвык. На ум приходили старцы из "Белого солнца пустыни", безучастно взирающие на все происходящее. Мы непонятные, неудобные стали.

Сверстники и однокашники не понимали - а им этого и не надо было. Я всю жизнь воспитывался в семье военных - так даже отец меня не мог понять, он войны не видел, а когда начнешь вспоминать, перед тобой стена непонимания.

Дмитрий:

CINEMA _

- Вон дувал - метрах в пятидесяти от дороги. Он явно пустой, но проверьте. И останетесь там секретом. Из него дорога видна, как пройдет колонна, немедленно возвращайтесь - ротный объяснил Дубину задачу. - Все. Исполнять.

- Есть!

Мобилизованные в секрет трое солдат третьего взвода восьмой роты с трех машин: Дубин, Мазыкин и Левин отправились к дувалу.

Посты, в виде БМД вдоль дороги были расставлены, пешие группы отправились в зеленку. Контио явно перестраховывался, но, на то он и командир роты.

Шли цепью, хотя, какая цепь из трех человек, изображение одно.

Левин первым заглянул в проем двери, двери, собственно, не было, один проем. Темно. Тихо. Заскочили вместе, друг за другом.

Запустение. Прошли первый этаж, поднялись на второй. Никого. Дом был заброшен. И уже давно.

Обосновались на крыше, и обзор во все стороны, да и с неба не капает - только палит солнце. А, вот и башня удобная.

Все тихо. Позади, на дороге виднеется 386-я, машина Дубина, с которой сняли его после желтухи, но на которой он через раз все равно выезжал на сопровождение наводчиком - насобачился стрелять еще в Гайжунае, а это ценили, таки, хоть и мало там давали это делать, в учебке, здесь отточил мастерство. Впереди, за речкой Логар все скрывали деревья - лето, зеленка…

Устроились удобно - в башне на крыше. Есть четыре окна - бойницы, Мазыкин занял позицию у того, что выходит на зеленку. Дубин наблюдал за дорогой, Левин стал забивать косяк.

Курнули.

Теперь Дубин выбрал себе окно Мазыкина. Остальных, двоих, совсем прибило, что-то. В принципе он и один пока мог быть караульным, тем более что в кайф - проснулся интерес, прикольно было все кругом: листья шевелились, птички щебетали…

Дубин разглядывал противоположный берег Логара, когда на него вышел бабай. С посохом. Ах, пророк ты, библейский - Дубин взял его на мушку. Хотя, не правда - не пристрелянный АКМ никак не позволял ему этого сделать. Бабай, опершись на посох, стал высматривать, что происходит на дороге. Он наклонялся в пояс, вытягивался в струнку, вставая на цыпочки, наклонялся то вправо, то влево.

Послышался шум двигателей - пошла колонна. Дубин все наблюдал этот цирк, и, возникшее поначалу желание пристрелить придурка отошло. Да, и не было желания стрелять, да и нельзя - СЕКРЕТ! Он тихо ржал над духом. Вот клоун!

- Эй, колонна уже пошла, а сюда приколитесь! - Дубин окликнул товарищей. Пока те поднимались, бабай чего-то подумал, и, развернувшись, скрылся под деревьями.

- Ну, че там? - Мазыкин зевнул.

- Ай, пропустили все. Клоун тут один с пантомимой выступал.

Ладно, пора уходить. - Дубин вынул автомат из окна и направился к ступенькам.

Машины сопровождения уже построились в колонну, ждали только пешеходов. Дубин, один, сидел в десанте 386-й, наводчиком на сей раз, поехал сержант Боровский.

И тут Дубин увидел вдалеке перебегавших цепью смутных людей.

Ни секунды даже не подумав, он вскинул автомат и дал три коротких очереди в их сторону. Тут же из люка вылезла голова сержанта:

- Ты что, совсем оху… Это же наши!!! Наши!!! Ну, блин, если кого закосил, лично зашибу!

- Не. Я брал выше (Это у тебя, козел, рация, предупреждать надо!). - Дубин, оправдавшись, поблагодарил судьбу за не пристрелянный автомат. Брал то он как раз точно в три ближних фигуры метил, автомат брал выше. Он даже увидел, как посыпались ветки с дерева над головами. Теперь он уже и сам явно разглядел, что это были свои. Вот, идиот! И тот, в башне, тоже!

Группа начала яростно отстреливаться, поливая зеленку из автоматов, командир, лейтенант Лещишин не жалея стал расстреливать гранаты из подствольника, БМДшки тоже внесли свою лепту в шухер.