Повалил снег; крупными мягкими белыми хлопьями, затирая все следы и скрывая место битвы на берегу. Они падали на гладь озера и золотыми искрами золотого дождя прошивали прозрачную воду до самого дна.
Глава 13. Аргент
Академию оцепили Королевскими силками. Это означало, что кто бы ни вздумал проникнуть на ее территорию, Демьен бы узнал об этом. Обыск шел всюду — в учебных классах, в потайных коридорах, — но нигде и следа Аргента не было.
Демьен хмурился, а Уна едва не рыдала, глядя, как по снегу кружат магические Королевские силки, готовые схватить любого, кто попытается пролезть незамеченным. Королевские нюхачи распугивали студентов и разыскивали магистра, словно он был преступником и мятежником. Но и они не могли отыскать его; все-таки, это был магистр Аргент, а не какой-то третьесортный маг.
Зловещей ало-черной тенью Демьен метался по холлу. Его ноги мерили расстояние от стены до стены, алый шлейф шелковой кровавой рекой лился вслед за ним, и у Уны сердце сжималось. Она чувствовала, что в королевство действительно пришла беда. Ее Аргент, ее любимый Аргент, учивший ее преданности Королю… неужто он сам забыл, что такое верность?! Особенно угнетало Уну то, что она сама оповестила Демьена о том, что магистр исчез. Но позволить сделать это кому-то другому она него могла…
— Черт, — выругался Демьен, нервно сжимая пальцы в черной перчатке так, что кожа жалобно заскрипела. Видно было, что он очень волнуется и переживает. — Неужто это правда? Неужто?..
— Нашли! Нашли, Ваше Величество!
Услышав это, Демьен вздрогнул, на лице его отразилось облегчение, и Уна с радостью подумала, что молодой Король искренне рад, что Аргент не попался в его силки, а все это время был в академии. Значит, есть еще надежда на то, что он не предатель. Значит…
Впрочем, ровно через мгновение радость ее поутихла, и Уна, потрясенная до глубины души, внезапно испытала то чувство, на которое не рассчитывала ни при каких обстоятельствах — ревность.
Пропахший морозом и свежим снегом, смеющийся и счастливый, в окружении радостно визжащих студенток академии, Аргент широкими шагами вышел из северного коридора. Вероятно, пока его искали по всем тайным закоулкам, он был там, где искать думали в самую последнюю очередь — в малолюдной Северной Башне. Там была обсерватория, небольшая библиотека, посвящённая телескопам, линзам и волшебным стеклам, а так же крохотная каморка под самой крышей, куда на долгий год складывали елочные украшения.
Длинный черный алмазный плащ сверкал при каждом движении Аргента, стлался по полу. А Аргент, необычайно возбужденный, оживленный и радостный, вертелся и хохотал, играя, как лист на ветру. В руках его был целый ворох блестящей мишуры, красивых фонариков с разноцветными стеклами, на шее в несколько рядов были намотаны елочные бусы, на голове надет красный колпак с бубенцами, а на лице — золоченая маскарадная полумаска.
И его вид — расслабленный, беззаботный и счастливый, — был настолько непривычным и странным, что Демьен позабыл все вопросы, которые собирался задать магистру грозным голосом. Куда-то сами собою улетучились все подозрения. Не так должен выглядеть и вести себя человек, совершивший что-то плохое, вовсе не так! Тот, кто виноват, никогда не сможет выглядеть так счастливо и с таким нескрываемым удовольствием рассматривать яркие елочные украшения, предвкушая праздник!
Аргент смеялся; в прорезях маски его счастливые глаза сверкали особенно ярко и непривычно озорно. Студентки от его ослепительных улыбок просто млели и едва ли не висли на плечах обычно такого строгого и недоступного темного магистра. На какой-то миг Уне показалось, что это не ее Аргент, что это какой-то другой человек, незнакомый. Он будто не знал об Уне и просто наслаждался вниманием девушек, отвечал на их игривые комплименты и флиртовал.
Но стоило ему увидеть Уну, почувствовать на себе ее удивленный взгляд, как смех его стих, он шагнул к ней, словно после долгой разлуки, словно источенный тоской, и глянул в ее лицо так пытливо, будто в самом деле совершил подмену и теперь хочет увидеть, поняла ли Уна?.. Девицы, что сопровождали его и с восторгом внимали каждому его слову, теперь от него в испуге отпрянули, ибо никто не хотел попасть под гнев сердитой магини огня. А сам Аргент отчего-то здорово стал похож на молодого загулявшего повесу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что случилось? — весело произнес Аргент, переводя взгляд смеющихся глаз с Уны на взбешенного Демьена. — Мне сказали, вы меня ищете.
— Ищем, — недружелюбно ответил Демьен, подозрительно рассматривая магистра. — Где вы были, Аргент? Что вы делали?
— Разумеется, у себя, а потом в Северной Башне. Да вот же девушки, что со мной были, — он обвел жестом стайку притихших девушек. От этого Уна разозлилась еще больше, а Демьен почему-то нервно хихикнул. — Вы разве забыли? Через неделю состоится святочный бал, я должен к нему подготовиться как следует. Это давняя традиция академии, и я не хотел бы ее нарушать.
— Святочный бал?! — изумленно произнесла разъяренная Уна. — В такой момент?! Неужто нельзя думать ни о чем другом?! О чем-то серьезном?! Я не узнаю вас, магистр Аргент! Что за странная беспечность?!
Уна яростно сжимала кулачки и едва ногой не топала от злости. Ей до ужаса хотелось разогнать всех студенток, отослать их прочь, в классы, чтобы они не пялились на нее с таким любопытством, чтобы не смели касаться Аргента — как бы невзначай, — и только субординация ее останавливала. В конце концов, Аргент все же ректор, и ему решать, кто где должен находиться…
Аргент заметил ее нервозность. Передав в руки одной из своих спутниц елочные украшения, он стащил с головы праздничный красный колпак, распутал весело поблескивающие елочные бусы и предстал перед Уной обычным, облаченным с ног до головы в свою броню. Он только не снял свою золоченую полумаску. Скрестив на груди руки, Аргент с интересом смотрел на сердитую девушку, и на губах его блуждала мягкая ироничная улыбка.
— О чем-то серьезном? — своим обычным вкрадчивым тоном переспросил он. — Но о чем я могу думать, если вы меня заперли и отстранили ото всех дел? Мне остается только одно — наблюдать за ходом расследования. Жизнь идет своим чередом; у вас государственные дела, сражения и тайные враги, а у меня, старого ненужного мага… святочный бал.
Аргент притворно вздохнул и развел руками. Студентки за его спиной почему-то оживились и захихикали так весело, словно каждой из них Аргент пообещал по танцу под елкой. От их веселого щебета Уна почувствовала себя так, словно в сердце ей вонзают раскаленные ножи. Черт подери, кто бы знал, что ревность так ужасна!
— И я буду готовиться к святочному балу, коль уж вы мне ничего иного не доверяете. Или вы мне велите сесть в угол и сидеть там смирно? — в его голосе сквозила неприкрытая ирония, он словно нарочно поддразнивал Уну.
Уна вспыхнула румянцем до самых корней своих рыжих волос. Она непременно наговорила бы гадостей, на ее язычке вертелись колкости относительно поведения Аргента и его флирта. Не так-то уж смирно он сидел! Но Демьен ее опередил.
— Мне кажется, — сказал он глухо, все так же пристально рассматривая магистра, — что я с вами оставлял своих верных слуг. Где они?
— Черные ветераны? — уточнил Аргент с самым невинным видом, на какой только был способен. — Откуда ж мне знать?! Мне казалось, это они должны были меня охранять, а не наоборот. Еще недавно они вытаптывали снег в саду академии. Посмотрите, может они все еще там?.. В любом случае, я за ними не наблюдал. Вероятно, они патрулируют академию по периметру. Как знать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я призову их магией, — зловеще пообещал Демьен, и Аргент почтительно поклонился.
— Как вам будет угодно, — ответил он вежливо. От его приторно-вежливого голоса Демьен даже поморщился, но смолчал.
— Оставайтесь в академии, Аргент, — сухо велел Король. — Не дразните меня и не испытывайте моего терпения! Вам лучше не знать, каков я бываю в гневе!
