Читаем без скачивания Жан–Мишель Тибо Избранница богов - Жан-Мишель Тибо

Прикосновение сухой коричневой руки Шитриты вернуло девочку к действительности.

— Хватит бултыхаться! Пора переодеваться, — пролаяла непалка со свойственным горцам грубым невоспроизводимым акцентом. — Я подготовлю тебя к празднованию Холи.

Все до единой одетые в красный полупрозрачный шелк тоньше крыла бабочки, нарядные танцовщицы порхали вокруг принца Ранги, полулежавшего на мягких подушках. Молодой слуга с обритым наголо черепом ритмично дергал за шнурок, приводивший в движение ивовое опахало, обдававшее принца свежим ветерком. Музыка звучала все громче. Она увлекала девушек за собой, заставляя делать быстрые и сложные па. Ни одна из танцовщиц не достигла совершенства в искусстве священного танца. Самой старшей было семнадцать. Ранга не желал видеть, как они стареют. Он отправлял их служить в храмы Шивы, когда они переставали выглядеть юными и невинными. Роли женщин, воспламененных страстью,

были отведены более опытным танцовщицам — тридцатилетним и старше.

Маленькие танцовщицы старались изо всех сил. Но разве могли они передать состояние души героини с помощью восьми жестов и эмоций, не испытав этих чувств и не имея за плечами не менее чем двадцатилетний срок обучения? Как показать отчаяние от расставания с возлюбленным, страдание и тоску по утраченной любви? Как дать понять, что она горько сожалеет о ссоре, терзается мыслью о том, что ошиблась, мечтает вернуть своего героя любой ценой?..

Герой дня, Ранга, не был таким требовательным и строгим, как гуру. Он в полной мере наслаждался представлением и видом этих недозрелых тел и невинных лиц, пытающихся выразить чувства взрослых людей.

Принц поднял бровь.

Послышалось дребезжание звонка, но этот звук не имел отношения к оркестру. Он предварял появление евнухов и двенадцати новых девственниц, привезенных во дворец несколько недель назад. Принц наблюдал за тем, как они входят в комнату — неловкие, с опущенными головами. Одна из девочек была более напряженной, чем остальные — она напоминала затравленного зверька. Ранга узнал подопечную Три–Глаза. Настоящее чудо… Он поманил ее пальцем и указал на подушку:

— Сядь, Амия.

Этого Амия не ожидала. Он помнил ее… Девочке стало страшно. Как же ей ускользнуть от этого человека? Принц, между тем, пожирал ее глазами, наслаждаясь трогательной свежестью ее тела, подчеркнутой прозрачными одеждами.

Три–Глаза честно выполнила условия сделки. Эта девочка стоила прав, которые принц предоставил колдунье, и сотни заплаченных за нее золотых монет. Разумеется, он мог забрать ее у старухи, не дав той ничего взамен, но такие поступки были не свойственны мнительному от природы принцу. Амию отыскала и обучила Три–Глаза, которая могла

помериться магической силой с мистическими монахами Тибета, каббалистами–иудеями, магами–арабами и знаменитыми китайскими заклинателями демонов. Ему не хотелось после смерти подвергнуться пыткам в преисподней. Привязав к себе Амию, которую инициировала Три–Глаза, он рассчитывал привлечь оккультные силы на свою сторону.

Амия вздрогнула, когда он взял ее за руку.

— «Куда движутся руки, туда должны следовать глаза; куда движутся глаза, туда должен следовать разум; куда пришел разум, там создаются эмоции; где создаются эмоции, там появляется настроение»1, — произнес он.

Цитата из «Абхинайя–дар–пана» («Зеркало актерской выразительности») — появившегося в IX веке руководства, где приводятся все движения и правила, которым должен следовать танцор.

Глава 35

Хирал сошла с коня и приблизилась к постаменту со львами. Сосредоточившись, она провела по нему левой рукой. И тут ей в голову пришли слова из «Абхинайя–дар–пана», которые она проговорила вслух:

— «Куда движутся руки, туда должны следовать глаза; куда движутся глаза, туда должен следовать разум; куда пришел разум, там создаются эмоции; где создаются эмоции, там появляется настроение».

Спутники посмотрели на нее удивленно. Слова прозвучали так, словно не она их произнесла. Четыре льва в натуральную величину сидели спина к спине. Пальцы Блистательной замерли на одной из пастей. Рядом с постаментом возвышались гигантские статуи мужчин и женщин, изваянные в незапамятные времена. Дальше виднелась арка, опиравшаяся на трех слонов, а за ней простиралось главное помещение

храма. Сорок две колонны, установленные в два ряда, поддерживали его куполообразную крышу. Боковые проходы за колоннами были очень узкими.

К Хирал внезапно вернулось ощущение опасности, которое настигло ее на подходе к Карли. На этот раз оно было острее. Дхама ощутил то же самое. Он спрыгнул с лошади, взял винтовку и зарядил ее. В храме было окошко, форма которого напоминала подкову. Сквозь него лился свет, освещая статую, — голова буйвола на искалеченном человеческом теле.

Мишель полагался на инстинкты своего друга и верил в то, что магические силы позволяют Хирал предвидеть события. Он взялся за рукоять сабли.

— Ты что–то заметил? — спросил он у Дхамы,

— Пока ничего особенного, — ответил монах.

— Что это за божество?

— Дхармараджа, Яма1, — глухо проговорил Дхама. — Да,

это он.

Сначала Дхама не был уверен, потому что ни в Тибете, ни в Непале ни разу не видел изваяний этого бога. Он прочел о том, как он выглядит, в каком–то пергаменте.

— Да, это Яма, — уверенно сказал он. — Я узнаю его атрибуты.

Аркан, жезл, секира и дигуг2 были изваяны на одном из барельефов, украшающих постамент.

— Меня не радует эта встреча, — сказала Хирал.

— Я тебя понимаю, — отозвался Дхама. — Перед вами — буддийский царь мертвых и владыка преисподней. Верховный судья, который выносит свой приговор, основываясь на сведениях, полученных от Читрагупты, своего писца, учиты-

' Яма — в индуизме бог, владыка преисподней, царь Смерти и Справедливости. «Дхармараджа» означает «Царь справедливости» — одно

из имен Ямы.

2 Изогнутый нож, чье лезвие похоже на полумесяц или имеет волнообразную форму.

вающего добрые и плохие поступки восьми других царей преисподней и их помощников. Надеюсь, они не придут сегодня ночью судить нас.

Сикх разрушил колдовские чары, которыми опутал друзей повелитель преисподней.

— Давайте убедимся, что здесь, кроме нас, никого нет, — сказал он, вынимая кинжал.

Они исследовали храм, обошли окрестности, потом решили разбить лагерь в индуистской части святилища, а именно в маленькой часовне, возле краеугольного камня, где находился лингам Шивы, представленный в своем очистительном аспекте. Это укрытие окружали огромные статуи мужчин, попиравших ногами карликов.

— Место благоприятное, — сказала Хирал, войдя в часовню.

Наличие лингама служило подтверждением ее словам. Шива незримо присутствовал здесь. Неощутимые вибрации исходили от священного фаллоса — источника неизмеримой мощи.

— Хм… Я предпочел бы переночевать в ближайшей деревне, — сказал Дхама. — Этот храм похож на ловушку. Что скажешь, Мишель?

Что до Мишеля, то он не знал, как поступить. Старые каменные стены святилища не казались ему зловещими. Он никогда в жизни не сталкивался с демонами и привидениями. Во время многочисленных путешествий ему, конечно, доводилось быть свидетелем удивительных событий, проявлений сверхъестественных сил, чудесных исцелений, ритуалов черной и белой магии, но он родился не на этой полной чудес земле, он был выходцем с континента, где принят рациональный подход к жизни. Он обернулся к Дуне. Сикх исследовал окрестности, осмотрел самые темные закутки храма на предмет обнаружения тайников, но нашел только крыс да змей.

— Вы видите опасность там, где ее нет, — сказал Мишель. — Для беспокойства нет повода. Дуна всегда выбирал

хорошие места для ночевок. Хайдарабад остался у нас за спиной, до него десять дней пути на лошади. Ни разу никто не пытался на нас напасть. Никто не знает, что мы здесь. Вернуться в деревню, а потом ехать по дороге вместе со всеми не кажется мне удачной идеей. Англичане найдут нас очень быстро. Давайте сначала доедем до Ганга, а там уже смешаемся с путешественниками и паломниками. Сотни иностранцев устремляются по торговым путям в Калькутту и Дели. А на подходе к Варанаси на нас и вовсе никто не обратит внимания. Давайте пока поступим, как обычно — разведем хороший костер, наполним желудки и будем сторожить по очереди, пока остальные спят. Нам всем надо как следует отдохнуть.

Прагматизм взял верх над страхами Хирал и Дхамы. Спустя час они сидели вокруг костра, позабыв о населяющих Карли призраках.

Клубы синеватого дыма поднимались к небу, проплывая меж каменных изваяний, ласкающих взор гармоничными изгибами и округлостями. Умирающие угли трепетали, словно сердца, в унисон со звездами. С неба лился лунный свет, и в этом свете храм казался нереальным. Под взглядами гигантских статуй Мишель слушал дыхание своих спутников, завернувшихся в одеяла. Они спали у входа в маленькое святилище Шивы. Временами Дуна и Дхама всхрапывали, и эти звуки почему–то действовали успокаивающе.